Песнь ветра и тьмы
Шрифт:
– Держи, - сухо велел он, стянув с плеча сумку и сунув её в руки солхельмца.
– Ценный груз; головой отвечаешь!
Олаф безропотно повесил сумку на плечо и теперь с плохо скрываемым скептицизмом взирал, как он подхватывает на руки бессознательную девушку и поудобнее устраивает её голову у себя на плече. Ну, Кэрт, конечно, оскорбился - и вовсе он не дохляк, наглая псина всё брешет!
– но гневно вопить о своих могучих мускулах не спешил. Это кот вёл себя как трехлетка и то и дело рвался в драку, а себя Кэрт ощущал на все свои почти сорок; может, даже и больше.
– Донесешь?
– всё же осторожно уточнил Олаф, поравнявшись с ним. Он был выше как минимум на голову, что чуток раздражало: для нормального разговора приходилось задирать голову и глядеть снизу вверх.
– Отвали, Свен, - беззлобно проворчал Кэрт.
– Я твой вес одной рукой выжимаю!
– Эй, я Олаф. Свен - мой брат!
– Да хрен разница, - он бы отмахнулся, не будь руки заняты. Но от шпильки не удержался: - А твой папаша большой оригинал! Других братков как зовут? Бьорн, Ларс и Рагнар?
– А одного не угадал.
– Олаф, казалось, ничуть не обиделся и даже улыбнулся уголками рта.
– Бьорном отца звать, а брат - Кодлак!
– Кто?
– Код-лак.
– Ну, хм, к такому меня жизнь не готовила.
– Твоего имени я вообще не знаю, - заметил он.
– Ладно, пошли к Астрид. У меня там зелья есть - как знал, что пригодится.
Кэрт кивнул, коротко представился и отвесил мысленного пинка коту, который со всем возможным возмущением уверял, что нечего всяким шкафам портить интерьер в доме у чужой блондиночки.
«Что, думаешь, луна вылезла, так теперь тебе всё можно?
– негодующе подумал он.
– Заткнись и сиди смирно!»
Кошак обиженно свернулся клубком где-то в подсознании. И пусть себе, лишь бы посидел спокойно хоть часок.
Оказавшись в квартире, Кэрт бережно сгрузил Астрид на видавший виды диванчик, сам же бестолково застыл у изголовья. Глазастый белый кот с рыжеватыми отметинами на лапах и морде немедля попросился на ручки, тогда как грозный и пуще прежнего лохматый Фердинанд уселся в ногах и выдал возмущенное, протяжное «мяу».
– Олаф забыл вас покормить и ушел гулять по кабакам?
– Кэрт в притворном ужасе приложил руку к груди.
– Сатрап! Деспот!
– Вранье, я покормил, - меланхолично возразил Олаф, копаясь в призванном откуда-то целительском чемоданчике и доставая матовые флакончики один за другим.
– Фердинанд, как не стыдно... Что-что? Мало еды дал? Нет, ну это он зря.
– Он Фьялбьёрн. Погоди, ты разговариваешь с котом? Серьезно?
– Так ты и сам разговариваешь с котом, - довольно оскалился Кэрт, сверкнув глазами.
– При этом он, то есть я, тебе ещё и отвечает.
И, сполна насладившись изумлением на бородатой физиономии, он вместе с двумя другими котами зашагал в сторону кухни.
– Эй, господин целитель, не стой столбом! У тебя вон клиент созрел. А я пойду котиков задобрю, не то у тебя к утру сухой обуви не останется.
Глава 13
Астрид не просто приходила в себя - она выбиралась из мутного, густого ледяного болота. Она давно не слышала чужих голосов, не видела светлую макушку незнакомого мальчишки, за которым так отчаянно бежала, прежде чем провалиться в эту трясину. Даже ветра больше не было - он стих резко, будто неведомый стихийный маг прогнал его вместе со звуками и запредельным ужасом. Теперь вместо него была только горькая жижа, льющаяся в горло, которую ни в какую не хотелось глотать. Астрид отбивалась как могла, хватала ртом воздух, пыталась избавиться от обжигающей горло жидкости, но кто-то очень сильный заставлял, удерживал на месте и не давал отстраниться.
– Кэрт, помоги!..
– закричали откуда-то сверху знакомым голосом.
Ей хотелось закричать то же самое.
Не успела - сильные руки обняли раньше, потянули вверх, вытаскивая из этой удушающей темноты; теплая ладонь легла на затылок, а ее собственные руки вцепились в чьи-то плечи.
Дышать наконец-то получилось. Вместе с дыханием пришли невесть откуда взявшиеся слезы, впитывающиеся в мягкую рубашку.
– Астрид, эй...
– ее попытались отстранить, но она только сильнее обхватила крепкое тело.
Обратно в темноту не хотелось.
– Не отпускай... Пожалуйста, не отпускай, Кэрт...
– Да куда ж я денусь-то?
– ворчливо изумились где-то над ухом. Чужая ладонь прошлась по шее, замерла между лопатками, поглаживая.
– Успокойся, чего ты, ну... Бездна, Олаф, ты ж целитель, вправь ей крышу на место!
– Я тебе не мозгоправ, а лекарь общей практики!
– таким же суфлерским шепотом огрызнулся Олаф.
– Я в порядке, - наконец, смогла произнести Астрид. Вранье, конечно - резерв пуст, как кладовка после шумного праздника. Но некрасивая истерика кончилась так же быстро, как началась; сознание покидать её бренное тело вроде бы не торопилось. Уже хорошо.
Разве что отпускать Кэрта ни в какую не хотелось, и она решила, что нет ничего такого, если объятья затянутся чуть дольше. В его руках слишком тепло.
– Что случилось?
– Ты случилась, - даже не видя лица Кэрта, Астрид почувствовала, как тот скривился, - и эта твоя причуда. Серьезно, Астрид, у твоих предков, или от кого там тебе оно досталось, получше дара не нашлось?
– А, точно, - только и смогла выдохнуть она, припомнив, как её утягивало в очередное видение. Уже по обыкновению жуткое, пронизанное ледяным ветром и вытягивающее из неё все силы.
Судя по тому, что мозги напрочь отказывались работать, вместе с магией кончилась и способность быстро соображать. Потребовалось добрых несколько минут, чтобы дошло - она в собственной квартире, с двумя котами под боком, в объятьях Кэрта...
Так, стоп.
– А ты откуда взялся?
– поинтересовалась она, немного отстраняясь.
– И зачем вы меня сюда притащили?
– А что, нужно было оставить тебя помирать в кустах?
– возмутился Олаф прежде, чем Кэрт даже успел открыть рот.
– Я не...
– Ты была холодная, бледная, в теле ни капли магии! В себя не приходила драугр знает сколько!
– Олаф рывком поднялся со своего места, трагически всплеснув руками.
– И зельями тебя ещё попробуй напои!
Астрид припомнила отвратительный вкус и поморщилась - глотать горькие зелья, пока находишься то ли без сознания, то ли в чужом кошмаре, - то ещё развлечение. Кстати об этом...
– Мне нужно обратно, - решительно, насколько это было возможно в её состоянии, проговорила она.