Чтение онлайн

Астрид кивнула - ее такой расклад вполне устраивал. Судя по лицу Олафа, вмиг покрасневшему так, что заметно даже в тусклом свете фонарей, против Коррина он ничего не имеет. Как и против свидания. О чем думает рядовой, понять сложно - он состроил безразличную физиономию и пожал плечами, мол, без разницы. «Громилы» переглянулись и заржали, очевидно, успев напридумывать всякого.

«Бедный Коррин, теперь от него неделю не отстанут», - подумала Астрид, но быстро отмахнулась - Коррин только с виду мальчик-тихоня. Если его достать, можно узнать о себе много нового в особо крепких выражениях, ну или заполучить проклятье в лоб, после которого Дерека и Моргана будет ждать немало увлекательных минут. Нечего сказать, достойный воспитанник лорда Эрдланга и леди Фалько.

Астрид первой направилась в сторону разноцветных домиков. Олаф, отмерев, поплелся следом, отчего-то стараясь быть поближе к её рядовому. Хотя почему «отчего-то»? Только слепой не заметит, что приятель не сводит с него глаз и явно пытается завести далеко идущее знакомство. Не знает как, это да - откуда бы в Солхельме набраться опыта? Кругом деревня, скалы, лес и четверо братьев на десяток приличных мужиков. В Иленгарде оно попроще будет, но где бесконечные интрижки, а где лекарский факультет с третьей по сложности учебной программой?

– Если что, - так, чтобы не слышал Коррин, зашептала Астрид, - его зовут Коррин. И он собачник.

Олаф замер на пару мгновений, будто осмысливая, еще раз глянул на рядового и восхищенно выдал:

– Женюсь!

По счастью для Олафа, Коррин, ушедший немного вперед, об этих далеко идущих планах не услышал.

Глава 15

Улица, которую им предстояло обойти, носила в народе поэтическое название «Приют художников». Как рассказывала Нора, когда-то её населяли городские богатеи, но потом в центре города снесли старые деревянные лачуги, и сливки аэльбранского общества (торгаши всех мастей, владельцы виноградников и местные лорды-генералы) понастроили свои особняки там. Оставленные дома поначалу пытались продать или сдавать целиком, но охотников расстаться с золотом ради сомнительной недвижимости не нашлось. Потом в конце улицы открыли Школу искусств, район наводнили студенты, и бывшие жильцы поделили свои особняки на небольшие квартирки. Со временем строгие здания с вычурной лепниной раскрасили во все цвета радуги, на первых этажах открылись многочисленные лавки с едой, безделушками и дешевыми тряпками, а район стал считаться городской достопримечательностью.

Ни один из разноцветных домов, мимо которых они прошли, не был нужным. Астрид чувствовала - и словно бы помнила резные наличники на окнах и двери, хотя была уверена, что ничего такого в её видениях не было.

– Мы ищем что-то определенное?
– поинтересовался Коррин, явно недоумевающий с оглядывающейся по сторонам начальницы.

Астрид не стала отвечать - отвлек шелест листвы в верхушках деревьев. Она поежилась от внезапного порыва холодного ветра и плотнее закуталась в наброшенную на плечи кофту. Пробирало до костей.

– Астрид?
– позвал ее Олаф, нервно переступая с ноги на ногу.

– Ветер. Вы не чувствуете?

С таким видом, будто она то ли спятила, то ли того и гляди грохнется в обморок, Олаф покачал головой и шагнул к ней.

– Астрид, нет никакого ветра.

Она огляделась, повернулась вокруг себя, прищурилась, вглядываясь в темноту в конце улицы, и снова прислушалась. И правда - нет. Полный штиль как обычно бывает перед грозой. Наэлектризованный, опасный и густой.

Ужасно, когда разум предает. Еще хуже, когда понятия не имеешь, как с этим справляться. Снова захотелось расплакаться. Не от отчаяния или обиды, а потому что страшно. Как бывает маленьким девочкам, когда они остаются одни в большой темной комнате. Только у Астрид вместо комнаты - собственное сознание и целый город, в котором творится что-то ужасное.

Коррин вдруг вскинул голову, всматриваясь в вершины старых кленов. А потом вдруг поежился, потер ладонями предплечья, будто тоже замерз и протянул медленно, будто сомневаясь в своих словах:

– Я тоже. Чувствую.

– Отлично, - дернулся Олаф, нервно прикусывая губу, - раньше меня пугала только она, а теперь вы оба.

«А уж как я себя пугаю...»

Её дар раньше не проявлялся, когда резерв был опустошен. Никогда посторонние люди не ощущали его действия - это проклятье тех, в ком течет кровь благих фейри.

Всё это - ветер, непроглядная тьма - как-то связано с ней и этим делом, а вовсе не со способностями солхельмской Слыщащей. К её стихии, к земле, ни одно из видений не имеет отношения. Что-то или кто-то пытается достучаться до неё. Помочь или помешать - не столь важно. А она, в силу своей ограниченности и привычки всё контролировать, ни в какую не желает слушать.

Астрид втянула душный воздух городской улицы, прикрыла глаза и... расслабилась. Ветер подул прямо в лицо, холодный, заставляюший кожу покрываться мурашками.

Ненастоящий.

– Нам туда, - уверенно сообщила Астрид, указав на юг. Коррин кивнул, соглашаясь, а Олаф подхватил её под локоть.

Зеленая резная дверь показалась, когда они свернули в небольшой переулок. Она открылась спустя минуту беспрерывного стука - на пороге стоял заспанный и крайне злой мужчина, кутающийся в халат. Из-под рукавов выглядывали рисунки защитных рун.

– Кого еще Бездна принесла?!
– вполне ожидаемо выдал он, на что Астрид вскинула ладонь с печатью боевого отдела.

– Капитан Астрид Эйнар. Скажите, у вас есть сын, от десяти до двенадцати лет?

– Что?
– Мужчина вполне предсказуемо вытаращил глаза и, кажется, был в паре секунд от того, чтобы красноречиво покрутить пальцем у виска. Справедливо - не каждый день (а точнее, ночь) к тебе заявляются боевые маги и задают дурацкие вопросы. Формулировку понятнее Астрид сочинить не успела.

– Мальчик, светлые волосы, десять-двенадцать лет. Предположительно он может быть похищен.

– Мой сын дома и давно спит, - возразил мужчина и явно вознамерился захлопнуть дверь.
– Чего и вам желаю.

Коррин выставил ногу вперед, не позволяя сделать этого.

– Просто проверьте сына, - твердо сказал он.

Драугр знает, что в его глазах увидел хозяин, но всё же кивнул и, позволив им войти, направился вглубь дома.

– Кто там, Фендал?
– услышали они женский голос. Из комнаты вышла молодая женщина, её руки и плечи были испещрены защитными татуировками - маг, как и её муж.

– Полиции не спится. Просят проверить Андрэ. Я сейчас.

Что ж, вышло почти «сейчас». Не прошло и минуты, как мужчина с совершенно диким выражением лица выскочил из комнаты, очевидно, принадлежавшей мальчику по имени Андрэ и зачастил, с трудом связывая слова в предложения:

– Его нет! Его же не могли?.. Пресветлая!..
– Он метнулся в соседнюю комнату. Жена дернулась следом, окликая мальчика по имени.

Андрэ не отзывался.

– Наш сын, что с нашим сыном?
– твердил Фендал, продолжая дергать одну дверь за другой, возвращаясь туда, где уже был. Его жена, Лианна, если Астрид расслышала правильно, только всхлипывала и лихорадочно оглядывалась вокруг, будто мальчик мог вдруг появиться перед ними.
– Мы были дома. Легли рано спать... Как?..

Первым, глядя на на побледневшие лица родителей, очнулся Олаф. Точнее, лекарь в нём. Он потянулся к сумке на поясе, доставая пару флакончиков с неизвестными зельями.