Песочные часы вселенной. Начало.
Шрифт:
– Мы не торопимся? – беспокойно спрашивал их Призрак.
– Сейчас нет. При перемещении мы будем иметь дело с фактором времени и прибудем в Минолд вовремя. А сейчас нам нужно немного успокоиться и отдохнуть. Впереди нас ждет немало трудностей, - сказала Таира.
– А я сейчас, почему-то, вспомнила о Горном Духе. Мы, ведь, так и не знаем, кто его к нам послал, – сказала Рина.
– Ты думаешь, это сейчас важно? – спросила ее Таира.
– Не знаю, но это меня волнует.
– Горный Дух писал кому-то, – задумчиво произнесла Таира.
Призрак, усевшись на ветку дерева, задумчиво смотрел на розоватые облака. Неожиданно его задумчивость была прервана. Он с недоумением смотрел на облако, которое опускалось с неба и плыло по направлению к ним. Призрак слетел с ветки и показал рукой на облако:
– Смотрите, что это такое? – спросил он.
– Что? – спросила Рина, но, посмотрев туда, куда показывал Призрак, вскочила на ноги.
– Это еще что? – забеспокоилась Таира.
А облако, между тем, опускалось все ниже и ниже, и вскоре мягко коснулось травы.
– Давайте уйдем, - предложил Призрак, - что-то мне не по себе.
Однако, девушки его не слушали, они, как завороженные, смотрели на облоко, которое постепенно меняло свою форму и превращалось в нечто напоминающее того самого Горного Духа, о котором они только что вспоминали. Девушки переглянулись.
– Это что за явление? – спросила Рина.
А явление, в виде Горного Духа, совершенно утратило свое сходство с облаком и выглядело почти натурально. Оно шумно выдохнуло воздух, и уставилось на горящие угли.
– Все съели? – спросил Горный Дух.
– Все, - ответила ему Таира.
Дух уселся перед костром.
– Вспоминать обо мне вспоминали, а чем угощать будете – не подумали? – обиженно произнес Дух.
– Мы не знали, что ты появишься, - сказала Рина.
– Как это вы не знали? А зачем вспоминали? – недоуменно спросил Дух.
– Э, простите, любезнеший Горный Дух, мы никак не предпологали, что, вспоминая о вас, мы будем иметь честь вас видеть у нас в гостях. Если бы мы только могли себе представить, какой сюрприз нас может ожидать, мы бы, конечно, не только оставили бы вам еду, мы бы специально для вас приготовили что-нибудь этокое, вкусненькое, - вступил в разговор Призрак, стараясь показать все разнообразие своих изысканных манер.
Горный Дух смахнул неожиданно появившуюся на глазах слезу.
– Ладно, уж, - махнул он рукой, - к хорошему обращению я и не превык. Так, зачем вы меня звали? – спросил он, обращаясь к девушкам.
– Прости, мы тебя не звали, мы только вспоминали, - пояснила Таира.
– А-а-а, - Дух хлопнул себя ладонью по лбу, - теперь я вас узнал. Вы агенты Повелительницы Зла, - закричал он на весь сад.
– Тише, что же вы, любезнеший Дух, так кричите. Еще услышит кто-нибудь, - предостерег его Призрак.
– А вы здесь инкогнито? Но это неважно. Вы здесь ничего не знаете? Что вы за агенты, которые так плохо знают враждебный для вас мир? – с иронией спросил Дух. – А, где ваша треться подруга, та, которая была так жестока к бедному Духу? – спросил Дух уже жалобным голосом.
– Нашу подругу звали Юнона, и ее больше нет, она погибла, - ответила Рина.
– Как, погибла? – с интересом спросил Дух.
– Она утонула, - сказала Таира.
– А-а-а, вон оно как. Меня, значит, живьем спалила, а сама в воде погибла. Вон оно как, - завыл Дух.
– Но насколько мы можем видеть, ты жив и здоров, - строго сказала Рина.
– Если бы, - снова завыл Дух, - если бы я был жив, а еще лучше, здоров, я бы к вам в виде тучи не спустился бы. И увидеть вы меня могли бы только в горах. Если бы… - завывал Дух все громче и громче.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Рина подругу.
– Хватит выть, объясни толком, как ты здесь появился, - строго сказала Таира Духу.
Дух шмыгнул носом.
– Они меня на небеса отправили, и я еще должен их уму-разуму учить, - проворчал он.
– Видите ли, уважаемый Дух, я, насколько вы можете заметить, тоже являюсь, некоторым образом, не совсем живым. Я – Призрак, но я не считаю для себя оскорбительным сопровождать этих юных дам, и помогать им в их благородной миссии, – торжественно произнес Призрак.
– Простите, коллега, но так ли они юны и благородны, как вы думаете? – зло спросил Дух у Призрака.
– Но я окажу им такую любезность и объясню, что к чему. Видите ли, юные и благородные дамы, в этом и только в этом замечательном краю, погибшие существа могут появиться перед теми, кто о них напряженно думает. Вы, - сказал Дух и показал пальцем на Рину, - много думали обо мне, и вот результат. Я был вынужден прервать свои занятия, и явиться к вам.
– Ты хочешь сказать, что здесь можно увидеть тех, о ком думаешь? – взволнованно спросила Рина.
– Не всех. Людей ты, таким образом, не увидишь, - сказал Дух.
– Почему? – спросила Таира.
Дух постучал себя костяшками кулака по лбу.
– Думай. Знаешь, что будет, если здесь начнут появляться все, о ком вспоминают? Людям нельзя. А нам, волшебным существам – можно. Кто о нас вспомнит?
– горестно сказал Дух.
– Но, ведь, здесь не живут волшебные существа. Почему вы появляетесь именно здесь, а не во владениях Повелительницы Зла? – спросила Рина.
– Этого я не знаю. В такие тонкости меня никто не посвящал. Однако, заболтался я с вами. Говорите, зачем я вам нужен, и я пошел.
– Ты живешь на небе? – спросила его Рина.
– Можно сказать и так, на небе. Но это не точный адрес.
– Хорошо, ты спешишь, и мы спешим. Мы вспоминали о тебе потому, что хотели узнать, почему ты следил за нами, кто тебя послал, и кому ты писал? – спросила его Таира.
– Это все? – уточнил Дух.
– Все, - сказала Рина.
– Ну, так вот, я не следил, никто не послал, а писал я своей жене. Все? Вопросов больше нет? Я пошел, - скороговоркой проговорил Дух и поднялся с травы.
– Минуточку, любезнеший. Вы, простите меня за откровенность, неправду говорите, - сказал ему Призрак.
– Спасибо, Призрак, - сказала Таира, - мы согласны с тобой, любезный Дух нам опять соврал.
– То есть, как это соврал? Я посчитал для себя невозможным разглашать государственную тайну, - торжественно объявил Дух.
– Но тебя, ведь, нет, какой тебе смысл хранить тайну, тем более государственную? – спросила Рина.
– Меня здесь нет. А там, - Дух указал пальцем в небо, - своя жизнь и свой порядок. У нас болтунов не любят. А мне там еще жить и жить.