Песочные часы вселенной. Начало.
Шрифт:
– Неужели то, кем мы станем, было уже давно известно? – подумал Повелитель. – А, если так, то стоит ли винить себя за то, что произошло? Но у нас был выбор…
Повелитель помнил обещание, данное Гиннии, он отвернулся от своей страницы и стал вслух громко читать предсказание, написанное для Гиннии.
Гинния, стоя за дверью, слышала каждое слово. Она воспользовалась всеми своими возможностями, чтобы отчетливо слышать все. Никто не помешал Повелителю Добра читать вслух чужое предсказание. Никто не остановил его, словно он произносил не великие слова, а просто читал вслух обычную книгу. Великая Книга Жизни вмещала в себя столько мудрости, что стала разумной. Она отдавала свое тепло пальцам Повелителя, ее страницы четко показывали текст. Она не торопила его и не мешала ему. Она знала и понимала то, что он делает, и не вмешивалась.
Гинния услышала все, что хотела. Ничто не изменилось в ее суровом лице. Она отошла от двери и взмахнула рукой. Тут же рядом с ней оказались ее слуги, духи зла.
– Вы встаньте у двери и никого оттуда не выпускайте, - распорядилась она, и пятеро слуг встали у двери, за которой был Повелитель Добра.
– Вы, встаньте у входа, - сказала она, махнув рукой остальным, и еще пятеро направились к входной двери.
Гинния щелкнула пальцами и тихо сказала:
– Нонсон.
В воздухе раздался такой же тихий ответ:
– Я слушаю вас, Повелительница.
– Нонсон, отдавай распоряжение ученым, пусть приступают к своей работе.
– Хорошо, Повелительница. Вам нужна моя помощь?
– Спасибо, Нонсон, пока нет.
Между тем, Повелитель Добра, дочитав предсказание Гиннии, задумался над его смыслом. Он не мог спросить Гиннию о том, все ли она услышала, но надеялся на то, что читал достаточно громко. Повелитель оторвал свой взгляд от книги и посмотрел вокруг. Было тихо и спокойно, глядя на мерцание свечей, Повелитель впервые за многие годы почувствовал в душе покой.
– Жаль, что нельзя остаться здесь, забыться и ни о чем не вспоминать, а просто отдохнуть, - сказал сам себе Повелитель.
Он сел на стул и посмотрел на книгу. Ее желтоватые страницы притягивали его взгляд, и он начал читать свое пророчество. Воздух, согретый горением свечей, стал горячей, его тепло окутывало Повелителя, слегка дурманило, и его сознание поглотил текст книги. Он не слышал того, что происходит вокруг, и не замечал течение остановившегося для него времени.
Отдав распоряжение Нонсону, Гинния обвела взглядом своих слуг:
– Теперь займемся вами, - сказала она.
Гинния не успела договорить, так как один из духов, стоявший у входной двери, подошел к ней и сказал:
– Там за дверью кто-то хочет войти. Впускать?
– Кто там может быть? В городе никого нет, - удивилась Гинния.
– Если вы нас там поставили, значит, кто-то может войти, - ответил тот.
– Впускайте, - раздраженно сказала Гинния.
Дверь с шумом распахнулась и перед Гиннией предстала следующая картина – Таира в форме агента Повелительницы Зла тащила за шиворот сопротивляющуюся и орущую Совесть. Следом за ними летел Призрак.
– Пусти, пусти, тебе говорят. Да, что же это происходит? – кричала Совесть и выворачивалась из рук Таиры.
– Что это значит? – спросила Гинния. – Я тебя спрашиваю, - повторила свой вопрос Гинния, обращаясь к Совести. – Это ты привела ее сюда? – снова спросила Гинния, указывая на Таиру.
– Еще чего, зачем это? Никого я не приводила, - ответила Совесть, перестав на минуту выкручиваться из рук Таиры.
– Она подслушивала под дверью, - сказала Таира и выпустила воротник Совести.
Почувствовав свободу, Совесть подбежала к Гиннии и спряталась за ее спиной.
– Тебе что здесь надо? Уж, не хочешь ли ты вернуться в мою армию? – спросила Гинния Таиру, показывая на ее форму.
– Нет, я пришла сюда для того, чтобы помешать тебе настолько, насколько позволят мне мои силы. А эта форма нужна лишь для того, чтобы ты поняла – с тобой борется не противоположная сила, Добро, а то Зло, которое ты создала. Мы не переходим на сторону Добра – оно фальшиво. Мы становимся на сторону Разума, который делает тебе вызов.
– Ты говоришь «мы». Где остальные? Почему ты явилась сюда одна, лишь в сопровождении этого милого привидения? Как ты хочешь мне помешать?
– Опоздала, опоздала, - дразня, сказала Совесть, показываясь из-за спины Гиннии.
Таира вопросительно посмотрела на Совесть.
– Опаздала, - повторила Гинния, - программа уничтожения запущена, и ничего уже сделать нельзя.
– Опоздала? Это еще неизвестно. Зато я успела увидеть тебя здесь. Не хочешь вспомнить боевые занятия?
– спросила Таира, выпуская из ладони зеленый луч, который взметнулся к потолку, осыпая с него куски штукатурки.
– Ты хочешь драться? – удивленно спросила Гинния.
– Да, - просто ответила Таира, и ее луч коснулся выглянувшей Совести. Волосы на ее макушке задымились.
– Убивают! – закричала Совесть.
Гинния схватила Совесть за шиворот и отшвырнула от себя. Духи зла стали надвигаться на Таиру.
– Стойте, где стоите, - сказала им Гинния, - мне не нужна помощь для того, чтобы справиться со своим бывшим агентом.
Она сняла с себя плащ и бросила его в сторону. Совесть подняла плащ и прижала его к себе.
Гинния в простом темном платье стояла неподвижно и спокойно смотрела на Таиру, словно размышляя о том, как лучше справиться с ней. Затем она подняла правую руку и посмотрела на свои пальцы. Из каждого пальца сверкнул голубоватый луч. Пять убийственных лучей заскользили по стенам, по фигурам духов, которые замерли и с удивлением смотрели на Гиннию. Цвет лучей сменился, они стали белыми и меняли свое направление от движения пальцев.
– Ты встала на сторону Разума. Так, неужели, ты будешь со мной драться, Таира?
– Я буду драться с тобой, чтобы ни подсказывал мне мой разум. Потому, что это мой выбор, - ответила ей Таира и резко выбросила вперед руку.
Луч, мгновенно преодалев расстояние между ними, коснулся груди Гиннии, но та даже не пошатнулась. Совесть громко закричала, пряча лицо в плаще.
– Ты слаба, Таира, это значит, что вера твоя не настолько сильна, чтобы ты могла поразить меня, - сказала насмешливо Гинния.
Но Таира не ответила. Размахивая лучом, словно мечом, она наносила удар за ударом, но все они либо не достигали цели, либо были отражены лучами Гиннии. Таира носилась вокруг Гиннии, стараясь поразить ее, но все усилия были напрасны. Гинния не спеша отражала все удары, но не наносила ударов ответных.