Чтение онлайн

– Ну, что вы, Сюзанна. Теперь, познакомившись с вами, я буду обо всех женщинах совершенно иного мнения.

– Шутите?

– Ни в коем случае. Так, значит, вы - секретарь?

– Да. Я работаю у мистера Хаббарда уже четыре года. До меня у него было пять секретарей, но я задержалась дольше остальных. И, вы знаете, здесь немаловажную роль сыграла именно рыбная ловля.

– Не может быть!

– Да, да. Мистер Хаббард терпеть не может кошек, нудных экономок и глупых секретарей. И, однажды, он мне сказал: «Сюзанна, если бы вы были похожи на других веснушчатых, рыжих девушек с голубыми глазами, я бы никогда не пригласил вас работать у меня в доме», - проговорила Сюзанна, подражая низкому голосу мистера Хаббарда.

– И, все-таки, не может быть, чтобы у такой милой девушки все интересы сосредотачивались вокруг рыбы и деловых бумаг мистера Хаббарда.

– Мне нравится моя работа. Да и сам мистер Хаббард умный, добрый, интеллигентный человек. Сейчас я помогаю ему писать мемуары. И, знаете, это гораздо интереснее, чем болтать о фасонах шляпок, сплетничать и мечтать, чтобы какой–нибудь избалованный сынок местного дворянина сделал тебе предложение руки и сердца.

– Я снимаю перед вами шляпу. Вы меня просто очаровали. Скажите, Сюзанна, а если я предложу вам руку и сердце, могу я иметь надежду на благосклонный ответ?

– Вы? – переспросила Сюзанна и рассмеялась.

– Неужели я так смешон в ваших глазах?

– Нет, что вы, вы не смешны. Вы мне кажетесь очень серьезным человеком. Ваш дядя Джеймс тоже был очень практичным и достаточно серьезным, несмотря на слабость к женскому полу.

– Мой дядя Джеймс? Не может быть.

– Точно-точно. Здесь много молодых девушек, женщин и вдовушек оплакивают его кончину. Вы знаете, Джеймс Блор мог быть влюблен сразу в нескольких женщин. Он мне сам об этом сказал после того, как я отвергла его ухаживания, и мы стали просто друзьями.

– Как? Джеймс ухаживал и за вами?

– Да, представьте себе. Но это, конечно, было до его женитьбы на Эмели.

– Отчего же вы отвергли Джеймса?

– Это была печальная история, - с преувеличенно грустным видом произнесла Сюзанна. – Несколько раз Джеймс Блор приходил ко мне в дом мистера Хаббарда. Но он совершенно не нравился мистеру Хаббарду. Тот считал, что Джеймс слишком легкомысленно относится к женщинам. Да и меня совершенно не прельщали мысли о замужестве. Так наша любовная история закончилась, не успев начаться, – трагикомично произнесла Сюзанна.

– Странно узнавать о Джеймсе столько интересного после его смерти. Я мало его знал. И для меня он был расплывчатым образом. И вот теперь, благодаря вам, Сюзанна, я снова узнаю своего дядю, и он для меня становится живым человеком со своими слабостями. Так, значит, вы говорите, он был влюблен сразу в нескольких женщин? Трудно поверить.

– Но, это так и есть. Не успев забыть одну даму сердца, Джеймс влюблялся в другую. Но, должна вам заметить, что Джеймс Блор был благородным человеком. Он никогда не позволял себе обидеть женщину ни словом, ни жестом, ни взглядом. Был всегда вежлив и любезен. Наверно, поэтому все знали о его влюбчивости, и никто не обижался на него, и никто не ревновал.

– Разве никто? И даже Эмели?

– О, Эмели – это совсем другая история. Когда стало известно об их помолвке с мистером Блором, многие не могли поверить в это. Никто не понимал, что он нашел в этой некрасивой и хмурой женщине.

– Но, разве Эмели лишена иных добродетелей, которые возвышали бы ее в глазах Джеймса?

– Не знаю. Мне она всегда напоминала худую, серую мышь.

– Сюзанна, как можно быть такой злой, - осуждено сказал Артур.

– Ну, хорошо, пусть не мышь. Но, согласитесь, Артур, есть в ней что-то этакое, - и Сюзанна неопределенно провела в воздухе руками.

– А вам самой жаль Джеймса? Вы вспоминаете о нем?

– Да, - задумчиво произнесла Сюзанна. – Я очень часто вспоминаю о нем и много думаю. Даже вопреки своей воле, я снова и снова его вспоминаю. Вероятно, причиной тому мои тягостные мысли.

– Тягостные мысли? Отчего? Вы сожалеете, что не вышли за него замуж?

– Вовсе нет.

– Тогда, что же?

– Мне не дает покоя одна загадка, подозрение.

– В чем же вы его подозреваете?

– Я вовсе не его подозреваю.

– А, кого тогда?

– Я не знаю, как сказать об этом. Возможно, мне не нужно было начинать этот разговор. Но, как только я увидела вас на берегу, мне нестерпимо захотелось поговорить с вами о Джеймсе. С каждым днем мне все тяжелее и тяжелее носить в себе эту мысль.

– О чем вы, Сюзанна? Если, уж, вы так хотели поговорить со мной, давайте поговорим. Что вас терзает?

– Мысль. Мне кажется, что Джеймс Блор умер не своей смертью.

– Что? Что вы сказали? – тихо переспросил Артур.

– Мне кажется, что его убили, - также тихо ответила Сюзанна.

Артур остановился. Его лицо слегка побелело.

– Артур, простите меня. Вам плохо? – взволновано спросила Сюзанна. – Простите, возможно, все это вовсе не так.

– Мистер Хаббард, вероятно, ценит вас и за ваше умение сочинять, - хрипло произнес Артур.

– Я… я не хотела. Впрочем, я ничего не сочиняю, мистер Артур. Я никогда бы не позволила себе фантазии по такому поводу.

– Тогда, откуда у вас появилась такая чудовищная мысль?

– Если говорить по порядку, то такая мысль появилась не у меня, а у доктора.

– Доктора?

– Да, у нашего доктора, мистера Мориса.

– А теперь, милая леди, вы расскажете мне все, что знаете. Я вижу вдали скамью. Пойдемте, сядем и поговорим.

Что-то в голосе Артура Блора насторожило Сюзанну. Но, понимая его состояние, она кивнула, и они прошли вдоль берега. Сев на первую же скамью, Артур вопросительно посмотрел на Сюзанну.

– Я слушаю вас, леди, - строго сказал он.

– Это случилось в тот день, когда не стало Джеймса. Правда тогда я еще не знала, что он умер. Я шла по лугу и собирала цветы, мне хотелось украсить цветами столовую. Вдоль луга, как вы, наверное, уже знаете, тянется дорога из вашего дома к почтовой станции. Так вот, я собирала цветы, потом подошла к дикому шиповнику и решила сорвать несколько ягод…

– Что дальше? – раздраженно перебил ее Артур.

– Мистер Артур, я рассказываю по порядку. Эти мелочи окажутся, как вы сейчас убедитесь, важными. Шиповник - довольно высокий кустарник и меня с дороги не было видно. Я собирала ягоды и увидела доктора Мориса. Он шел по дороге и что-то бормотал. Прежде я никогда не видела его таким взволнованным, хотя, пожалуй, только один раз, тогда, когда доктор не смог спасти старого викария Аристона, и тот умер от воспаления желудка. Я подумала тогда о том, что же могло случиться такого, что доктор был просто вне себя. Я решила позвать его и поговорить с ним, когда, вдруг, расслышала его слова. Он почти поровнялся со мной, и я ясно уловила смысл его слов. Он сказал: «Черт меня побери, если он умер своей смертью». Тогда я не поняла, о чем он говорит, но сердце мое сжалось от плохого предчувствия. А доктор, тем временем, ушел вперед, и я не стала его окликать. И только вечером я узнала о том, что Джеймс умер. Доктор шел по дороге из вашего дома и слова, которые он произнес, могли относиться только лишь к смерти Джеймса. Вот, собственно, и все.