Чтение онлайн

– Господи, - тихо прошептал доктор и быстро перекрестился.

Он стоял неподвижно, напряженно прислушиваясь к звукам парка. Шумел ветер, шелестели листья деревьев, печально пели птицы, но звуков присутствия людей доктор не слышал.

– Господи, - снова прошептал доктор и повернулся, чтобы продолжить свой путь домой. Но, повернувшись, он увидел перед собой чью-то белую фигуру. Она медленно шла на доктора. Доктор Морис закричал и кинулся бежать в противоположную от дома сторону, но споткнулся о лежащую в траве ветку дерева и упал. Сил подняться у него не было. Листья зашелестели под ногами, и кто-то встал перед лежащим ничком доктором Морисом. Наступила тишина, она нестерпимо давила и глушила доктора, тот медленно открыл глаза, приподнял голову и увидел перед собой край женского белого платья.

«Господи, - уже третий раз про себя повторил доктор. – Это смерть. Теперь и за мной пришла. Всему наступает конец».

Но лежать и ждать того, что может произойти доктор не мог. Он тяжело приподнялся и сел на траву. Всмотревшись в молча стоящую перед ним фигуру, доктор Морис зарычал.

– Ты! Черт бы тебя побрал, дура проклятая! Напугала меня насмерть.

Доктор схватил ветку, об которую споткнулся, и хотел запустить ее в женщину, но не по-женски крепкая рука выхватила ее из его рук. Перехватив ветку поудобнее, рука медленно опустила ее на плечо доктора.

– Но-но, лучше убери. Какого черта тебе надо от меня, зачем пришла?- грубо спросил доктор, поднялся и принялся стряхивать со своей одежды листья.

Отбросив ветку в сторону, женщина скрестила руки на груди.

– Ну, говори, что тебе от меня надо? – зло спросил доктор.

– Что мне может быть нужно от такого доктора как ты? – тихо ответила женщина. – Ты должен мне помочь.

– Опять?

– Хочешь отказаться?

– Да.

– Это твой долг, ты не можешь мне отказать.

– С чего ты взяла, что я не смогу тебе отказать? Мой долг – лечить людей. Все остальные долги – понятие относительное.

Женщина рассмеялась.

– Морис, ты не откажешь любимой женщине.

– Любимой женщине не откажу. Но ты давно перестала внушать мне чувство любви.

– А что же теперь ты чувствуешь ко мне? – спросила женщина и провела ладонью по лицу доктора.

Доктор вздрогнул.

– Ты - черт в юбке.

– За это ты и любишь меня.

– Нет! Нет! Перестань мучить меня, уходи. Ради того, чтобы ты отстала от меня я готов даже жениться.

– Неужели ты думаешь, что меня остановит твоя жена? Наивный, милый доктор.

– Я не так наивен, как тебе кажется.

– Мне ничего и никогда не кажется, я знаю все наверняка. Я знаю, что ты наивен и жаден до удовольствий. Знаю, что ты любишь меня. Знаю, что вместо обычных кошмаров тебе снятся твои пациенты. Знаю…

– Перестань, - закричал доктор. – Я когда-нибудь убью тебя.

– Нет, доктор Морис, ты не убьешь меня, и, если я заболею, ты будешь нежно и трепетно меня лечить. Ну, успокойся, не будь злюкой. Пойдем, погуляем, смотри какой чудесный сегодня вечер.

Женщина взяла доктора под руку и повела его по парку.

– А, почему бы тебе не пригласить меня к себе? Уверена, ты шел домой и думал о вкусном ужине. Пойдем, съедим его вместе. Что сегодня приготовила тебе твоя повариха?

Морис тяжело вздохнул и пошел со своей спутницей домой.

Вот уже полчаса Артур пытался открыть ящик стола в кабинете, но безрезультатно.

– Патрик, вы не знаете, где ключ от этого ящика стола? – зло спросил Артур Блор у дворецкого, который вошел к нему в кабинет.

Дворецкий задумчиво подошел к столу.

– Этот ящик, вообще, когда-нибудь открывался?

– Да, по-видимому, да, сэр, - ответил дворецкий, стараясь придать своему голосу твердость.

– И каким образом, позвольте узнать?

– Ключом, сэр.

– А я уже подумал, что кочергой, - серьезно сказал Артур.

– Что вы, сэр, как можно портить такой стол кочергой, - недоуменно сказал Патрик.

– Ну, если вы не хотите, чтобы я испортил этот стол, скажите мне, где ключ. Другие ящики стола открываются ключами, а к этому ящику ни один ключ не подходит. Что бы это значило?

– В свое время ваш дядя, Джеймс Блор тоже спрашивал меня об этом ящике, сэр. Он точно так же, как и вы, спросил меня о ключе. Но я ничем не смог ему помочь, потому что ключи от ящиков стола находились только у его отца - мистера Генриха Блора. Он любил этот кабинет, подолгу работал в нем и делал здесь потайные шкафы. Возможно, он заказал замок к этому ящику, а ключ хранил у себя.

– Весьма любопытно. Потайные шкафы, заказные замки, зачем?

– Вот этого я не знаю, мистер Артур.

– Садитесь, Патрик, вы не так молоды, чтобы постоянно быть на ногах.

– Спасибо, мистер Артур, - проговорил дворецкий и сел в кресло у стола.

Артур сел по другую сторону стола.

– Патрик, вы работаете в этом доме многие годы. Вряд ли в доме есть что-то, о чем бы вы не знали или не догадывались. Теперь хозяин дома – я. И этот кабинет, и стол, и неоткрывающийся ящик, и даже все потайные шкафы – тоже мои. Так зачем вам скрывать что-либо от меня?

– В моей жизни, сэр, нет ничего, чего бы я мог скрыть или устыдиться. Я прожил жизнь честно и служил честно. И, если я что-то скрываю, то это не мои тайны, а тайны моих господ. Но я не знаю, где ключ.

– Хорошо, я приглашу мастера, и он откроет ящик. Терпеть не могу запертых ящиков, шкафов и прочей секретной мебели, - решительно сказал Артур.

За дверью кабинета раздались громкие голоса женщин. Дворецкий поспешно встал. Мистер Блор удивленно посмотрел на дверь.

– Что там за шум, Патрик?

– Я сейчас узнаю, мистер Блор.

Но Артур поспешно поднялся, подошел к двери и распахнул ее. На пороге кабинета стояли экономка - миссис Нортон и одна из служанок по имени Джейн. Увидев сэра Артура, они мгновенно замолчали.

– Что произошло, дамы? – спокойно спросил их Артур.

Женщины переглянулись.

– Я вас спрашиваю, что случилось? В доме пожар?

– Нет, мистер Блор, в доме все в порядке, - ответила экономка.
– Видите ли, Джейн…

– Так это вы кричите под дверью моего кабинета?
– перебил экономку Артур вопросом к служанке.

Та мгновенно покраснела.

– Да, то есть, нет, я, мне …

– Мистер Блор, позвольте, я сам разберусь с ними, - предложил дворецкий.

– Я хотел бы услышать объяснение такому странному поведению, - ответил Артур, не обращая внимания на предложение Патрика.