Чтение онлайн

– Неплохо, конечно. Но что-то много я тебе уже дел надавал, - не очень тонко намекаю я.

Впрочем, Дагир не обижается.

– А в чем дело?
– спрашивает он.
– Все сделано, - и достает из кармана сложенный листок бумаги.
– Вот список больных, кто приезжал в твой санаторий прошлым летом, когда там Вера была, и снова приехал сейчас. Всего четыре человека, к сожалению.

Я нетерпеливо разворачиваю листок и снова подхожу ближе к свету.

В списке Дагира действительно всего четыре фамилии. Троих я знаю заранее, это мои старики инженеры и Валя. Четвертым же, к моему удивлению, оказывается не кто иной, как Виктор Богданов, мой веселый сосед по комнате. А я-то даже не подозревал, какой ценный человек живет рядом со мной.

– Знаю всех четверых, - говорю я и возвращаю список.
– Попробую выяснить, не помнит ли кто-нибудь из них Павла. Веру кое-кто из них помнит Ну, а ты ищи по документам.

– Не бойся, найду, - кивает мне Дагир и добавляет: - Еще одно твое дело сделал. Того самого "дядюшку" установил. Помнишь?

– И кто же это такой?
– с некоторым даже любопытством спрашиваю я, хотя мысли мои заняты сейчас совсем другим.

Дагир трет лоб, потом начинает шарить по карманам, бормоча:

– Погоди, погоди... очень трудная фамилия... я ее записал... из Москвы, понимаешь... А, вот!

Он наконец вытаскивает из кармана еще один клочок бумаги и, высунувшись из арки, благо дождь уже совсем прошел, медленно, по складам читает:

– Мен-шу-тин!.. Станислав Христофорович.

– Вот тебе раз! Это же мой знакомый!
– невольно вырывается у меня. Ах, бедолага!

– Ну, тогда не показывай виду, что знаешь, - улыбаясь, говорит мне Дагир и грозит пальцем.

– Да нет! Не в том смысле знакомый. Это же начальник Веры. Теперь все понятно! То-то мне Анатолий сегодня сказал, что сперва к ним в колхоз начальство приезжало. А потом уже приехала Вера.

– Дает это тебе что-нибудь?
– интересуется Дагир.

Я пожимаю плечами.

– Ровным счетом ничего. Мне нужны сведения не о Верином начальнике, а о Павле. И мне пора от вас укатывать. Интересно, где живет этот Павел, в каком городе?

– Все узнаем. Очень скоро, - говорит Дагир.
– Не волнуйся. Чего ты, в самом деле, волнуешься?

Мы прощаемся.

Какая-то пичужка, спрятавшись в густой кроне дерева возле арки, провожает нас странным посвистом:

"С-с-кью-вить!.. С-с-кью-вить!.."

Вечером за ужином я опять завожу разговор о прошлом лете и пропавшей девчонке. Замечу, кстати, что мы договорились приходить в столовую одновременно, чтобы не скучать за столиком в одиночку. Это конечно же предложила Раечка, она не переносит одиночества.

Вот и сейчас мы все в сборе. Оба инженера с удовольствием вспоминают прошлогоднюю историю. Пожилые люди вообще любят вспоминать любые события, далекие и близкие.

На этот раз я узнаю, что, оказывается, Яков Захарович приехал в тот раз сюда раньше своего друга и вместе они прожили всего неделю. Поэтому-то Яков Захарович и не встретился с Верой, он уехал раньше, чем приехала она.

Но зато выясняется другое любопытное обстоятельство.

Я рассказываю о бывшем "культурнике" Косте, которого оба инженера прекрасно помнят. Упоминаю я и о том, что он пытался ухаживать за Валей, которая, как я понял, из этого не делает секрета, а до нее Костя пробовал отбить некую "племянницу" у ее "дяди". Всех этот рассказ веселит, особенно Раечку. Как вдруг Яков Захарович перестает теребить свою бородку, после чего снимает очки и, тщательно протирая стекла платком, объявляет:

– Кстати говоря, я этого "дядю" прекрасно помню. Прелюбопытнейший товарищ, смею заверить.

– А племянницу неужто не углядел?
– добродушно посмеивается Игорь Леонидович.
– Не поверю. Эдакий гусар, и вдруг...

– Ах, брось ты, ради бога, - конфузится Яков Захарович.
– Вечно твои солдатские шуточки.

– У нас, видите ли, разное социальное происхождение, - усмехаясь, поясняет Игорь Леонидович.
– Я из потомственных военных, а вот он петербуржец, профессорский сынок. Родились мы в один и тот же кровавый одна тысяча девятьсот пятый год и вот уже тридцать лет на одном заводике трудимся.

– И оба категорически отказываемся следовать на пенсию, - вставляет Яков Захарович.

– И в один год язву, язви ее в бок, заработали.

– И каждый год солидарно сюда паломничаем.

– И внуки-чертяки в один год пошли.

Друзья развеселились и уже поджидают, когда тот или другой подаст свою реплику.

– Ну, а как все-таки насчет того дяди с племянницей?
– спрашиваю я. Почему вы про дядю говорите, что он прелюбопытный?

– Так ведь этот ваш Костя не смог у него девушку отбить, - вмешивается Раечка и мечтательно заключает: - Господи, вот это любовь! Вы же ничего не понимаете. Разве дело в возрасте?

– Это намек, мадемуазель?
– Яков Захарович театрально прикладывает руку к груди.
– Я имею шанс?

– Но в вас нет ничего прелюбопытного, - парирует Раечка.

– Ну-с, вот и договорились. Итак, взаимная любовь - это производная от других человеческих качеств, - с комичной назидательностью произносит Яков Захарович.
– А в случае с этим... как же его звали?.. как-то сложно...

Мне ужасно хочется ему подсказать, и я еле сдерживаю себя. Потребность эта возникает у каждого человека совершенно автоматически, и сил нет терпеть, когда у тебя на языке вертится имя, которое другой так мучительно вспоминает.

– Кажется, на эс... да, да... ну, как же это?.. а-а!.. Станислав!.. между тем еле карабкается по ступенькам памяти Яков Захарович.
– Да, да, Станислав... Как же дальше?.. Нет, я обязан вспомнить! Не такой уж я склеротик... Что-то еще сложнее... погодите, погодите...
– И вдруг выстреливает: - Христофорович! Ну, конечно, Станислав Христофорович. Каково?

– Язык свернешь к чертям собачьим. Уф!..

– Именно, - гордо соглашается Яков Захарович и обращается к Раечке: Это, мне кажется, потруднее запомнить, чем какого-то Анатолия. Почему же вы не восхищаетесь, не хлопаете в ладоши, как ему?
– он кивает на своего друга.

– Устала ждать, пока вспомните, - насмешливо откликается Раечка.

– Нет, этот язычок опасней пистолета, - разводит руками Яков Захарович и продолжает, уже обращаясь ко мне: - Так вот, этот самый Станислав Христофорович меня все учить норовил как по общим вопросам, так, представьте себе, и по специальным. Ну, добро бы еще по вопросу отношений с Китаем, допустим, или изменения климата земли, этому все сейчас друг друга учат. Но он по технологии электроплавок вздумал меня однажды учить. Каково?