Чтение онлайн

Ситуация становилась всё более тупиковой. Чем больше я пытался решить насущные проблемы, тем сильнее запутывался. Я уже и Наташке почти всю правду рассказал, и с Никитой помирился. Казалось бы, чего ещё? Но пока было совершенно неясно, куда выведет вся эта история.

Вопрос с отцом, конечно, оставался первостепенным, однако и ситуацию с походом пока никто не отменял. Теоретически, отношения между мной и Ромовым налаживались, но чёрт его знает, чем обернётся наша коллективная семейная сага.

На дворе стоял октябрь. До майских праздников, когда должен был состояться тот самый поход, оставалось ещё полгода. Полжизни для тринадцатилетнего мальчишки — и лишь мгновение для меня, взрослого человека. Но даже за эти месяцы я ещё мог всё изменить. Или не мог?

На следующий день, будто прочитав мои тревожные мысли, наша классная руководительница решила подлить масла в огонь моего и без того беспокойного состояния. Едва прозвенел звонок на первый урок, которым была как раз история, она, радостно потирая руки, объявила:

— Итак, ребята, внимание! Сейчас октябрь, но мы уже начинаем подготовку к нашему ежегодному туристическому походу, который состоится в мае, в связи с майскими праздниками! — Улыбка на её лице была такой широкой, будто она собиралась отправить нас не на природу, а в кругосветное путешествие. — Маршрут уже определён…

Я перестал слушать её слова где-то на этапе фраз про «изучение родного края» и «сплочение коллектива». В ушах вдруг зазвенело а сердце ёкнуло. Это был он, тот самый поход. Речь шла именно о нем. Маршрут, который в моей прошлой жизни стал роковым для нашего класса.

Вот только… В прошлой версии событий о походе нам сказали после нового года. Почему сейчас все иначе? Может, вселенная посылает мне звоночек? Типа, эй, Алёша, не тупи. Хватит заниматься другими проблемами. Вспомни, зачем мы тебя засунули в твоё же подростковое тело. Батя — дело святое, но так-то Ермаков и Строганов, которые сидят на расстоянии вытянутой руки от тебя, через полгодика могут отдать концы.

Не знаю, что было причиной, мысли или какая-то реакция организма, но я вдруг почувствовал, как липкий пот скатился по спине, а руки похолодели.

— Слышал?! — Довольный Макс пихнул меня локтем в бок. — Поход это здорово. Да? Представляешь, как душевно мы оттянемся. Надо будет с пацанами обсудить.

Я покосился на Микласова, но промолчал. Хотя сказать хотелось очень многое. Например, что через полгодика он будет стоять перед директрисой и оправдываться, как сильно мы виноваты. Вернее, не мы, а я. В итоге ведь все упрется именно в меня.

Тогда я, конечно, злился на Макса. Считал его предателем. Он ведь рассказал взрослым, как было на самом деле. Сейчас… Сейчас я смотрел на всю ситуацию иначе.

Ощущение грядущего несчастья, о котором в свете последних событий как-то забылось, нахлынуло слишком неожиданно. Вроде бы я уже немного изменил ситуацию, и все стало немного лучше, но в этот момент в голове появилась навязчивая мысль: а вдруг ещё нет? Вдруг ещё не изменил? Вдруг обстоятельства сложатся так, что поругаемся не мы с Ромовым, а, скажем, Ермаков с Кашечкиным. И это приведёт к другим, не менее опасным последствиям. Особенно если учесть, что с первого дня пребывания моего взрослого сознания в подростковом теле все мои действия приводили к какой-то, откровенно говоря, чертовщине.

Я вдруг подумал: по-хорошему, вообще никому никуда ходить не надо. Ну его к чёрту. Самый надёжный способ — просто сделать так, чтобы наш класс никуда не пошёл. Это, кстати, вполне рабочий вариант. Почему я сразу о нем не подумал?

Естественно, подобные мысли хорошего настроения не прибавили. Единственное, что радовало, — в тот же день атмосфера между Наташкой и Никитой изменилась.

Первоначальные шок и неловкость, возникшие после их первой, такой странной беседы, которая произошла вчера, сменились сложным клубком чувств. Деева и Ромов начали осторожно общаться, обмениваясь взглядами: для непосвящённых они казались обычными, но я-то видел, какая буря за всем этим скрывалась.

На каждой перемене они «случайно» оказывались рядом, главной причиной этой «случайности» был, конечно, Ромов. Я ловил обрывки их разговоров. Наташка, обычно колкая и замкнутая, теперь слушала Никиту с новой, почти несвойственной ей внимательностью. В её глазах, обычно полных презрения к нему, теперь мелькали растерянность, а порой даже сочувствие.

Она видела в Никите не просто «сына инженера» или «заклятого врага», а, как я догадывался, брата — такую же жертву семейных тайн. Они оба оказались заложниками прошлого, которое их родители так старательно скрывали. И это знание, это общее бремя, понемногу ломало стену между ними. Я чувствовал: они пытались понять друг друга, разобраться в событиях, предшествовавших их рождению.

А я… я наблюдал за ними, и каждый раз, когда Наташка смеялась над очередной шуткой Никиты, или когда он задерживал на ней взгляд дольше обычного, моё тринадцатилетнее сердце (или всё-таки я, взрослый, внутри него?) сжималось. И это увлечение, появившееся так некстати, лишь усложняло мою миссию.

Как назло, снова активизировалась Ленка Рыкова. Она, видимо, решила, не теряя времени, заняться подготовкой к выборам старосты. С самого утра Рыкова повсюду таскалась с блокнотиком, записывая «пожелания избирателей» и обещая «золотые горы». Похоже, ссора с Никитой подтолкнула отличницу к началу военных действий.

Главным её методом была небезызвестная стратегия: разделяй и властвуй. Разделяла она остальных ребят из класса и Наташку, настраивая всех против старосты.

Первая подобная ситуация произошла сразу, в этот же день, между уроками физики и математики. Мы стояли в коридоре, как всегда, ожидая звонка. Я отошёл в сторону и замер возле окна, бестолково пялясь на улицу. Соображал, каким способом можно добиться правды от Наташкиного дядьки. С дедом Деевой уже очевидно не сложилось, мать молчит. Обе матери: и моя и Наташкина. Хотя, ее то может и не знает ничего. Думаю, вряд ли этот Андрей делился с сестрой каким-то дерьмицом.

И тут моё внимание привлекла Рыкова. Вернее, не только мое. Эта дурында так вела секретные переговоры с электоратом, что слышали все.

— Деева слишком много о себе возомнила! — шипела она, собрав вокруг себя кучку девчонок. — Строит из себя умницу, а на самом деле… Заносчивая такая! Да она даже с Ромовым…

Наверное, Ленкина ошибка была в том, что она в эту ситуацию вмешала Никиту, который, так-то, стоял в двух шагах от нее и, естественно, все слышал. Выдержал Ромов ровно одну минуту. Пока не прозвучала его фамилия.