Петров, к доске! Книга третья
Шрифт:
Пока мои товарищи с восторгом благодарили деда Ивана, Наташка подошла ко мне. В её глазах я увидел благодарность, изумление и что-то еще… Странное, непонятное, но очень волнительное.
— Ты… зачем? — тихо спросила она. — Зачем взял вину на себя?
Я пожал плечами:
— А что? Кто-то же должен был. Солидарность. Их ссора была очень глупой. — Я кивнул на Никиту и Димку. — И потом… у меня с Жабой уже «особые отношения». Одним косяком больше — одним меньше.
— Ого… Смотри… — Наташка перевела взгляд за мою спину. Туда, где стояли пацаны и дед.
Я обернулся, застав самый интересный момент. Никита подошел к Ермакову и протянул ему руку.
— Прости, Дим, — сказал Ромов искренне. — Я не хотел… ну, компотом. Просто… в пылу.
Диман колебался буквально секунду, потом мрачно кивнул и пожал протянутую руку.
— Ладно. Я тоже неправ. А Ленка… Если она тебе нравится…
— Не нравится! — Перебил Никита Ермакова. — Честное слово не нравится. Я с ней дружить начал, думал, хорошая девчонка. Да и потом больше ведь никто со мной не общался.
В этот момент, трогательный и волнительный, мое внимание отвлек дед Иван.
— Ну что, команда? Пора наводить лоск. — Радостно сообщил он, хлопнув меня по плечу. — Встречаемся через полчаса у столовой. Я пока к завхозу. Надо подготовить чудо-средство. А вы…Принесите тряпки, ведра, швабры. Только сначала — марш отмываться. Видок у вас, внучек, как у наших свиней колхозных. Те даже почище будут. И да…— дед понизил голос, кивнув на дверь кабинета, — Про то, что я сюда приходил — это между нами. А то моя Людмила Владиленовна узнает, что я тут Сане про ее юношеские проказы напомнил… Ох, и взгреет же она меня. Видишь, как оно получилось… Случайно зашел, а помог внуку родному.
Спустя полчаса мы, вооруженные ведрами, тряпками и загадочной бутылью с зеленоватой жидкостью от деда, уже явились ко входу в столовую.
Стоило нам войти внутрь, как дверца раздаточной долбанула с таким грохотом, что Серега едва не выронил ведро. Оттуда появилась наша повариха, тетя Валя. Ее лицо, обычно добродушное и румяное, сейчас напоминало грозовую тучу. Руки уперлись в бока, а взгляд, медленный и оценивающий, прошёлся по каждому из нас, заставив даже деда Ивана поёжиться.
— Ага! Явились! Я так и знала! Специально не трогала весь этот бардак! Ждала, пока сами придете и посмотрите, что натворили!
Тетя Валя махнула рукой вглубь столовой. Картина и вправду была впечатляющей. Стены украшали причудливые разводы и брызги томатного соуса, местами смешавшиеся с картофельным пюре в абстрактные, но аппетитом не вызывающие картины. Пол представлял собой минное поле из слипшихся макарон, хлебных мякишей, ошметков котлет и одиноких горошин. На столах и стульях тоже царил хаос. Воздух густо пах подкисшим компотом и общим пищевым разгромом.
— Марш! — тетя Валя ткнула пальцем в самый центр апокалипсиса. — И чтоб к концу уборки здесь сияло, как в операционной! А то…
Она сделала паузу, давая угрозе повиснуть в воздухе. Никто не понял, что значит это «а то», но всем стало страшно.
Мы, как по команде, ринулись к ведрам и швабрам. Началось великое отмывание.
Вода в ведрах быстро превращалась в мутную жижу. Тряпки отмывали квадратный сантиметр за раз. Серега, пытаясь отскрести засохшую котлету со стены, только размазал ее в огромное коричневое пятно. Димка и Никита, еще недавно готовые друг другу глотку перегрызть, теперь неуклюже старались скоординировать усилия с двумя швабрами на одном участке пола, то и дело сталкиваясь плечами. Макс методично собирал макаронины в совок, Наташка, закатав рукава, с ожесточением оттирала компот.
А я… Я стоял с мокрой тряпкой в руке, но не видел ни соуса на стене, ни макарон на полу. Мой взгляд был прикован к деду Ивану.
Он не суетился, как мы. Спокойно размешал в ведре воды свой «чудо-раствор» из зеленоватой бутылки. Запах ударил резкий, химический, но терпимый.
Дед взял большую поролоновую губку, окунул в раствор, отжал и… не спеша, почти медитативно, провел по огромному разводу на стене. Грязь не просто исчезла — она словно растворилась, не оставив следа. Стена засияла чистотой.
Дед повторил движение на соседнем пятне — тот же результат. Он работал легко, без усилий, с какой-то внутренней уверенностью человека, знающего свое дело. Глаза родственника светились не злорадством, а азартом первооткрывателя, наблюдающего, как его изобретение творит чудеса.
И вдруг, как удар током, меня пронзила мысль. Не о пятнах. О Наташкином дядке.
Как добиться от него правды? Уговоры? Угрозы? Слезы? Бесполезно. Он замкнут, как раковина, и совершенно не собирается поставлять свою шею под меч правосудия.
Но глядя на деда Ивана, на его спокойную, почти артистичную работу с грязью, на этот огонек авантюризма в его глазах — я понял, что нужно делать.
Нужен не допрос. Нужен… спектакль. Провокация. Что-то такое, что выбьет Наташкиного дядьку из колеи, заставит потерять контроль, сорвать маску. Что-то, что он не сможет проигнорировать или отмахнуться. Что-то из его прошлого, о чем он не хочет вспоминать. Или то, что заденет его глубже всего.
И тут же, как пазл, сложилась безумная, дерзкая, совершенно авантюрная идея. Рискованная до мурашек. Но если сработает…
Я резко обернулся, ища Наташку. Она как раз выжимала тряпку над ведром, морщась от грязной воды.
— Деева! — шепотом позвал я.
Староста вздрогнула, удивленно подняла взгляд.
— Слушай, я… кое-что придумал. Насчет дяди Андрея. Как вытянуть из него правду.
Наташка бросила тряпку и в два шага оказалась рядом со мной.
— Да? — в ее глазах мелькнул интерес, смешанный с долей волнения за родного, вообще-то, дядю. — Что?
Я оглянулся. Дед Иван, увлеченный борьбой с очередным пятном, нас не слышал. Пацаны были поглощены своими личными сражениями с грязью.
— Это… — я понизил голос до шепота, наклонившись к ее уху. — Это полная авантюра, Наташ. Сумасшедшая. Риск — полный отрыв. Но… если сработает… А она может сработать. Только вот помочь в этом безумном плане… — я кивнул в сторону деда, который сейчас с азартом экспериментатора пытался оттереть прилипшую к полу горошину своим раствором, — … может только он. Потому что дед Иван… — великий авантюрист. Генератор безумных идей. И знает, как их провернуть. Нам потребуется кое-какой… реквизит. И игра. Хорошая игра.