Чтение онлайн

— Эй, парень, мы так не договаривались… Если предпочитаешь пожёстче, придётся доплачивать.

Нил презрительно скривился. Он не сможет сделать это руками. Она слишком грязная. Да. Именно поэтому. А не потому, что боится. Кэссиди привычным движением выдернул ремень из петель брюк. Проститутка нахмурилась.

— Послушай, приятель…

Ещё один шаг — и он стоит к ней вплотную.

Ещё один рывок — и прижимает её стройное тело к холодному кафелю, затягивая на шее ремень.

Ещё пара минут — и она теряет сознание.

Слабовата. Слишком быстро отключилась. Скучно. Нил отбросил в сторону обмякшее тело. Отодвинулась занавеска душевой кабинки.

— Снова ремень.

— Мне противно прикасаться к ней.

— Да, конечно.

— Да! Если бы ты позволил мне убить кого-нибу…

— Забудь. Ты ещё не готов.

— Да я за этот месяц прикончил уже вторую, — раздражённый Нил пнул носком кроссовка лежавшую на холодном полу без сознания Изму. — Эта тварь будет третьей.

— Не руками.

— Да почему, чёрт возьми, это так важно?!

— Это часть твоего посвящения.

— И сколько лет будет длиться это посвящение?

— Сколько потребуется. Я хочу, чтобы бы ты научился контролировать ситуацию. Кончай уже с… этой. И, ради Бога, дай мне сюда свой ремень… Молодец. А теперь покину вас. Развлекайтесь.

Оставшись наедине с пока ещё живой проституткой, Нил вспылил. Он прав: убить голыми руками сложнее. Куда проще изрезать тело ножом, раздробить череп молотком или сломать шею туго затянутым ремнём.

А вот… задушить кого-то собственными руками… насколько близкий это контакт? Кожа соприкасается с кожей — его руки и тело жертвы.

Твои ладони сжимают её горло, и ты чувствуешь, как жизнь в ней постепенно угасает.

Это были его слова, не Нила. Глядя на своё отражение, Кэссиди обхватил руками голову и взревел, словно раненный зверь. Он не сможет.

На кафельный пол, звякнув металлической бляшкой, шмякнулся ремень.

— На. Господи, сделай уже это. Хотя бы так. Мне надоело торчать в Бостоне.

Нил подскочил к своему инструменту и заученным движением намотал один конец ремня на руку. Да. Так определённо лучше.

Оливия

Сторибрук, штат Мэн

11 лет назад.

Целую неделю Лив следила за домом Нила. Эмма ей не верила, и поэтому нужны были неопровержимые доказательства. Доказательства того, что именно Нил причастен к убийству Элис Вандер[12].

Истерзанное тело Элис было найдено на окраине города десять дней назад. А за сутки до этого Лив видела, как ещё живая девушка садится в серую развалюху, за рулём которой был сам Нил Кэссиди.

— Нил ни за что не променяет свою «детку» на какой-то побитый Мерседес, — фыркнула Эмма, когда Оливия впервые поделилась с ней своими подозрениями. — Ты просто обозналась.

А после известия о смерти Элис, Лив пошла к шерифу. Серхио Доусон отнёсся к её словам с большим вниманием, нежели кузина. Но, как выяснилось, у Нила было железное алиби на те два дня, что Элис считалась пропавшей: мистер Голд, мисс Кэссиди и вся прислуга их поместья в один голос утверждали, что Нил был дома. Банальное отравление, не позволявшее ему покинуть родительский дом. Самое удивительное, что действительно никто не видел Нила в те дни в городе. Никто. Кроме Лив. Но ведь она не могла ошибиться!

Влезть в особняк Голда за уликами у неё не вышло бы даже при всём желании: более охраняемого места в Сторибруке не найти. А вот купленный заботливыми родителями единственному сыну отдельный домик в промышленном районе города — то, что надо. Оливия была уверена, что именно там Нил хранит боевые трофеи. Ведь убийцы же должны хранить трофеи, да?

Субботним прохладным деньком Оливия Мур натянула спортивный костюм, чмокнула готовившую завтрак мать в щёку и помчалась на утреннюю пробежку. К заветной цели. За доказательствами. Лив знала, что Нил с утра должен быть на тренировках. Эти данные она легко вытянула из ничего не подозревающей Эммы. Теперь у Оливии было ровно два часа.

Всю ночь до этого шли дожди, и теперь в небе висели тяжелые тучи. Пронизывающий холодный ветер пробирался даже под плотную толстовку. Впрочем, оказавшись на газоне у дома Нила, Лив покрылась мурашками не от холода, а от страха. Оглядевшись по сторонам, Лив подползла на корточках к подвальному окошку и подёргала раму: оказалось, окно заперто изнутри. Надо разбить стекло! Мысли заметались. Оливия боялась наделать шуму, но отступать было поздно. Девушка через голову стянула толстовку и обмотала ею ступни. Потом села на землю и, упершись руками, стала колотить ногами в окно — раз, другой, третий. С приглушенным треском стекло разлетелось вдребезги. Оливия с осторожностью протиснулась внутрь.

В подвале царил хаос. Не то, что у них: в доме доктора Бёрк не могло быть бардака по определению. А здесь… Всё помещение было захламлено старыми подшивками газет, громоздкими коробками, обветшалой мебелью. И запах. Отвратительный запах плесени. С улицы потянуло холодом, и Лив показалось, что сквозняк толкает ее в шею: гонит дальше, за пределы этого тесного и удушливого подвала. Стоя в нескольких шагах от разбитого окна, она уже знала, что должна идти дальше любой ценой. Должна взять себя в руки. Должна найти доказательства.

Выбравшись наверх, Лив огляделась. Она уже бывала один раз в гостях у Нила вместе с Эммой и смутно помнила планировку дома. Начинать надо с его комнаты. По памяти восстановив маршрут до спальни Нила, Оливия осторожно двинулась на второй этаж. Это помещение, в отличие от прочих в доме, имело жилой вид.

Оливия аккуратно пошарила в стопке сложенных в шкафу вещей, готовясь найти там всё, что угодно: пистолет, нож, скальпель, диски с порно. Ничего. Выдвинула все ящики письменного стола и тщательно осмотрела их от и до, не пропуская ни сантиметра. Ничего. Уверенность начинала таять. Лив направилась к прикроватной тумбочке. Под ногами отчётливо скрипнула половица. Оливия вздрогнула. Затем потопталась на месте, переминаясь с ноги на ногу. Вот оно! Девушка торопливо присела и откинула край ковра, скрывавший заветный участок пола. Тайник! Оливия еле подавила желание завизжать от радости. Она подцепила край подозрительно выпиравшей половицы и, сунув руку в образовавшуюся щель, нащупала там что-то, по очертанием напоминающее книгу. Вытащив находку на поверхность, девушка поняла, что перед ней альбом для эскизов. Под мерное тиканье часов Лив стала листать пожелтевшие страницы. С улицы же раздались другие звуки, но увлёкшаяся девушка не сразу связала их в цепочку. Урчание мотора. Скрип тормозов. Стук автомобильной двери. К дому подъехала машина, но Оливии было не до этого: её вниманием целиком завладели карандашные наброски трупов и скелетов животных, схемы каких-то подвальных помещений и лабиринтов, странные записи, сделанные неразборчивым почерком. Перелистнув очередной рисунок, девушка непроизвольно охнула: к странице была прилеплена газетная вырезка с фотографией пропавшей много лет назад Одетт Шван, а рядом… прядь светлых волос.

— Попался, ублюдок, — вполголоса пробормотала Оливия, собираясь продолжить изучение добытых улик, но…

— И я рад тебя видеть, Динь-Динь.

Девушка резко обернулась. В дверях, расслабленно оперевшись о косяк, стоял Нил Кэссиди. Оливия захлопнула альбом и рывком поднялась на ноги.

— Что же ты не сказала, что заглянешь в гости? Мы бы подготовились.

Мы? Но ведь в доме кроме них двоих никого не было. Или?.. Надо скорее сматываться. Лив судорожно озиралась по сторонам в поисках средства защиты. Ничего подходящего. В столе она видела канцелярский нож, но вряд ли Нил позволит ей до него добраться. Она не успеет. А единственный путь отступления перекрыт самим Кэссиди. Погодите… единственный? Лив метнулась к окну. Второй этаж. Но у неё нет выбора.