Чтение онлайн

– Ну так что, доктор?
– поднимаясь со стула, весело поинтересовалась Остин.
– Будете сотрудничать? Или нам запросить ордер?

Мужчина поспешно соскочил со своего места и вновь затряс головой, заверяя агентов, что к сотрудничеству он готов.

Чарли скривил губы. Этот тип ещё не подозревает, что его ждёт впереди. Сейчас Сойеру срочно нужны были хоть какие-то данные о последних годах жизни Кэссиди. И именно поэтому они с Кейт в спешке явились сюда вытряхивать из скользкого Дарлинга правду. Только вот… на днях сюда пожалует подкрепление. Для более тщательного расследования. И уж тогда директору обители для потерянных душ и впрямь придётся несладко. Содержать учреждение подобных масштабов, пусть даже обветшалое и давно не реставрированное, стоит немалых денег. И вряд ли Голд был единственным спонсором, желающим спрятать своего проблемного отпрыска подальше от любопытных глаз в глуши нью-гэмпширских лесов.

ФБР всерьёз заинтересовалось этой клиникой. И, судя по реакции Дарлинга, не зря.

Белль

18 лет.

Сегодня День Матери.

Прошло три с половиной месяца с тех пор, как Белль потеряла её. С тех пор, как Белль убила её.

Да, отец твердит, что это не её вина. Как же! За рулём в тот день была именно она. И это ей чудом удалось выжить. А вот мама…

Мамы больше нет…

Она повернула кран. Неестественно оглушительную тишину нарушило журчание воды. Пока набиралась ванна, Белль села на бортик и уставилась в собственное отражение. Она больше не узнавала девочку в зеркале. Теперь на неё смотрели чужие глаза. Глаза незнакомки. Той, что убила собственную мать.

Этим утром Белль проснулась и поняла, что нужно сделать. Несправедливость происходящего вокруг бесила её настолько, что безумно хотелось кричать, рвать и метать.

Мамы больше нет…

Скинув с себя халат, девушка залезла в ванну и вытянула ноги, покрытые многочисленными шрамами. Следы той злосчастной аварии. Вечное напоминание о том ужасе, что она сама же и учинила. Уродливые метки в расплату за смерть матери. Белль пустила напор сильнее, чтобы не видеть их в пузырящейся пене.

Сквозь шум наполняющей ванну воды были слышны приглушённые голоса отца и этой. Белль раздражённо передёрнула голыми плечами. Прошло всего несколько месяцев, а он приволок свою дешёвую шлюшку к ним домой. В их с мамой дом.

Как он посмел?

О том, что у него все эти годы была любовница, Белль не подозревала ровно до того момента, пока эта кобыла не перешагнула порог их дома. На прошлой неделе. И все прошедшие семь дней девушка была свидетелем того, как эта бесстыжая самозванка закрепляет свои позиции. В их с мамой доме.

Как она вообще смеет?

Скандалы с отцом ни к чему не привели.

Лейси теперь член нашей семьи. Смирись, Белль. Ради меня.

Белль брезгливо поморщилась, вспоминая слова отца. И те похотливые взгляды, которыми эти двое обменивались, когда им казалось, что она не видит. И то, как Лейси при любом удобном случае дотрагивалась до Мо. Лапала его! Боже, мама умерла всего три с половиной месяца назад, а отец потерял всякий стыд в объятьях своей шлюшки!

Сегодня Белль решила умереть. У неё нет другого выбора. Сегодня День Матери. А у неё нет матери.

И в этом виновата она сама. Она сама виновата, что жизнь перевернулась с ног на голову.

Только что мама была здесь, наставляла её, давала советы, помогала ей, ругала и воспитывала. И вдруг её не стало. Без предупреждений, без предостережений – её просто не стало. Женщина, которая обеспечивала ровное течение жизни в этом доме и заботилась о них с отцом, исчезла. Белль осталась барахтаться сама по себе. У отца ведь теперь есть Лейси.

Лежа на спине, девушка медленно уходит под воду. Кожа легко скользит по гладкой от мыльной пены стенки ванной. Погрузившись с головой, Белль постаралась расслабиться.

Она хочет умереть.

Но сможет ли?

Ей казалось, что очень важно лишить себя жизни не импульсивно, как те, кто прыгает с моста в воду, а заставлять себя умирать долго . Самой. Очень важно наказать себя. За то, что она сделала с мамой.

Не получается. Никак не получается открыть рот и глотнуть воды.

Ты должна, Белль. Ты решила. Так будет правильно. Так будет справедливо.

Усилием воли девушка вдыхает мыльную воду, но как только струйка попадает в лёгкие, тело тут же начинает протестовать. Срабатывает инстинкт. Против осознанного желания умереть. Белль поспешно выныривает, откашливаясь и отплевываясь.

Весь пол ванной комнаты залит. Глаза нестерпимо жжёт. То ли от слёз, то ли от мыльной воды.

Она слишком слаба, чтобы сделать это так.

Она попробует по-другому.

Ведь продолжать существовать в этом сплошном бардаке, в который превратилась её некогда упорядоченная и спокойная жизнь, она больше не может.

Нужно отыскать другой способ.

Лейси[6]

24 года.

Вся её жизнь – бардак. Настоящий. Грёбаный. Бардак.

Должен же быть способ с этим как-то справиться, да?

Припарковавшись около клиники, Лейси закурила сигарету, и, глядя на чек, который ей выписали на работе - бывшей работе - пятнадцать минут назад, девушка думала о том, действительно ли её существование было настолько печальным или это всё просто кошмарный сон. И скоро она проснётся.

Уволили её, кстати, на прошлой неделе. По словам вечно задирающего нос менеджера, они устали от её вечных опозданий, нескончаемых загулов и хамства клиентам. Лейси горько усмехнулась, выдохнув очередное облачко сигаретного дыма. Да, для услужливой официантки она явно характером не вышла.

Меньше чем за год, она сменила девять мест работы, и теперь начала задумываться, создана ли вообще для такой жизни. Работая, Лейси никогда не могла сосредоточиться, так как была одержима своими вымышленными героями. Она надеялась, когда-нибудь у неё будет достаточно времени и возможностей, чтобы записать их истории. Выпустить книгу. Стать знаменитой писательницей.

Лейси всё время летала в облаках, придумывая своим выдуманным персонажам приключения и жизнь, которая намного интересней, чем её собственная.

В своих фантазиях девушка пряталась от уродливой реальности. Убегала от проблем. Прямо как ребёнок, который боится живущих под кроватью монстров и накрывается одеялом с головой в уверенности, что так они до него не доберутся.

К слову о детях.

Радуйся, Лейси, скоро ты станешь мамочкой.

Девушка скривилась. Даже одна мысль об этом вызывала тошноту. Или это уже токсикоз начался?

Тьфу ты. Серьёзно. Ну вот какая из неё мать? Она и свою-то толком не помнит. А отец… Что отец? Тот перестал жить ещё задолго до совершеннолетия Лейси, топя горечь от утраты супруги в алкоголе. На её пятнадцатый День Рождения он налил Лейси её первую рюмку.

Добро пожаловать во взрослую жизнь, детка!

С глупой ухмылкой отец поднял свой бокал, ожидая, когда Лейси сделает то же самое, и приказал выпить его одержимое залпом.

Тогда алкоголь обжёг ей горло – на вкус он был отвратительным. Но с годами горечь спиртного становилась всё приятнее. Через пару недель ей исполнится двадцать пять, и нынешняя, взрослая, Лейси уже не могла и представить себе ни дня без привычной компании чего-нибудь крепкого.

А теперь что? Надо завязывать? Ну уж дудки.