Чтение онлайн

— Давай же, следующая буква… «Ка-а», правильно?

Как всегда, началась обычная реакция. Кожа ученика начала зудеть. Миссис Кинг сразу же записала сына к психиатру.

Этот психиатр, некий доктор Кромби, подтвердил опасения матери.

— Мистер Кинг, миссис Кинг… Боюсь, у вашего сына аллергия. Аллергия на букву «К».

Квентин был в комнате, и одного звука хватило, чтобы у него начался очередной приступ.

— Ваш сын не одинок в своём горе, — продолжал психиатр, когда Квентин уже был в кровати. — О ряде подобных случаев уже писали. Большинство имели место в течение последних пяти лет, что вызывает беспокойство. В 1999 году был зафиксирован случай девочки, у которой была фобия буквы «А». Согласитесь, это посерьёзнее.

Миссис Кинг разрыдалась:

— Что, что я сделала не так? Почему он… заболел?

— Мадам, это не болезнь. Это скорее отрицательная реакция, подсознательное неприятие. У Квентина глубокое, очень глубокое отвращение к двенадцатой букве алфавита в любом её виде. Эта ненависть — причина психосоматических реакций его организма.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил отец.

— Главная причина неизвестна, — ответил доктор Кромби. — Хотя исследования показали, что такие случаи чаще происходят в обеспеченных семьях, осмелюсь сказать, в семьях с достатком выше среднего уровня, таких как ваша. До тех пор, пока причина не будет найдена, мы не можем сделать ничего, кроме как обращаться с Квентином очень осторожно.

— Бедненький мой ребёнок! — разрыдалась миссис Кинг.

— Я бы посоветовал Квентину вести более уединённый образ жизни, — добавил психиатр.

С тех пор Квентина начали называть его вторым именем — Томас. Его спальню освободили от нежелательных постеров, убрали абсолютно все книги, не проверять же каждую! Книги с картинками, конечно, оставили, но даже из них вырвали некоторые листы. Томасу запрещалось выходить из дома, друзья навещали его только после получения строгих инструкций, и посещение длилось несколько минут.

Сначала Кингам было тяжеловато не произносить ужасную букву в присутствии сына. Квёлый, кверху, катарсис, концепция, кредит — от этих слов, а также от: кроссовки и картинки, квиллинг и кёрлинг, и квантовая механика — от всех от них отказались. Со временем, однако, они стали экспертами в этом. Читая Томасу и замечая приближение ненавистной буквы, они ловким перифразом заменяли опасное слово подходящим. Так Томас получил какое-то образование, и даже начал писать истории. Истории были волшебными, и не только из-за ограниченного словаря.

Даже когда родители разговаривали наедине, сами того не осознавая, они стали избегать буквы «К». Загадочным образом это ограничение возродило их чувства друг к другу.

Когда Томасу исполнилось семь, доктор Кромби сообщил радостную новость об изобретении нового лекарства.

— Должен вас предостеречь — лекарство всё ещё находится в стадии разработки. В общем, если вы согласитесь на лечение вашего сына, он будет подопытным кроликом. И это его не вылечит, прошу заметить. Лекарство лишь задержит появление обычной реакции. Если же Томас должен отказаться от лечения…

Семья подписала необходимые бумаги.

Лекарство оказалось мутным отваром зелёного цвета. Томас полоскал рот дважды в день, утром и вечером, не пропуская ни разу, до тех пор, пока одним прекрасным весенним днём, дрожащий от страха девятилетний мальчик не написал три слова в своём дневнике: «Меня зовут Квентин Томас Кинг».

Пульс его участился, лоб запылал, рука содрогнулась.

Он расплылся в улыбке, в голове заиграла музыка.

Когда Квентину исполнилось восемнадцать, он вступил в группу взаимопомощи «Говори Слова Уверенно». Они встречались вечером по четвергам в центре Манчестера, в комнате над пабом. На собрания приходило от двенадцати до тридцати девяти человек. Они вели более или менее нормальный образ жизни благодаря постоянному приёму лекарств, но по четвергам принимать лекарства было строго запрещено. Они говорили на привычном им языке, чувствуя себя более свободно, и не желая терять тот дар, который был им дан.

Язык, который они использовали, зависел от того, кто был на собрании. Если людей было немного, они говорили практически на английском. Когда собирались почти все, они едва могли говорить — столько опасных букв! Но даже в этом случае они могли вести настоящую беседу, за два часа обсудив гораздо больше, чем за всю неделю с менее ограниченными собеседниками.

Тринадцать членов группы были писателями. Их примеру последовал Квентин Кинг, и стал самым успешным, выпустив под своим именем три бестселлера. Критики высоко оценили «величественную сдержанность» его произведений.

В двадцать четыре года Квентин женился на девушке из группы, Молли Юнвин, которая не переносила букву «Ю». Через год у них появился мальчик, абсолютно нормальный, крепыш.

Они нарекли его Чарльз Гордон Александр Кинг.

После того как Донна узнала секрет открытия коробки, она не видела посыльного несколько недель. Возможно, он поменял свой маршрут; возможно, он потерял работу из-за своих опозданий или из-за того, что принёс не ту букву; а может, писатель закончил книгу. Не важно, когда Донна уходила на обед, не важно, где она искала, — алфавитная коробка ускользнула от неё. Донна начала чувствовать одиночество, даже депрессию, и она не могла объяснить это, в частности, управляющему магазином, который постоянно ругал её за то, что она работает не так прилежно, как раньше.

И вот, спустя два месяца после того, как она в последний раз видела посыльного, он наконец объявился в кафе. Он выглядел очень уставшим. С грохотом он опустил коробку на стол, не было и следа прошлой заботливости. И когда Донна спросила у него, что случилось, он сказал:

— Это из-за писателя. Он сводит меня с ума. Видишь ли, его рвение закончить книгу довело его до отчаяния. Его последний великий шедевр, так он её называет. Он умирает. И поэтому он заставляет меня приносить две, а иногда даже три буквы в день. У меня просто не хватает на это сил.

— Бери две буквы за раз, — предложила Донна.

— Две буквы в одну коробку?! Одновременно?! Ты с ума сошла? Да они же спарятся. Тебе когда-нибудь приходилось видеть результат спаривания букв «С» и «Р»? Ужасное зрелище, говорю тебе. Нет уж, если я хочу сохранить эту работу, я должен работать усерднее, вот и всё. Слушай, я просто зашёл сказать, что теперь я вряд ли буду появляться здесь. Мне очень нравилось беседовать с тобой, но…

— Не волнуйся, я понимаю.

— Возможно, когда всё это закончится?..

— Да. Хорошо.

Мужчина поднял коробку и ушёл из кафе. Донна доедала свой обед, не зная, о чём и думать. Внезапно у неё пропало всякое желание возвращаться в магазин. Но ей нужно было зарабатывать на жизнь. И по дороге назад она увидела толпу, собравшуюся на углу бульвара Динсгейт, а весь транспорт стоял на месте. Как только Донна приблизилась, то поняла, что здесь произошла авария. Проталкиваясь сквозь толпу, она увидела тело того самого посыльного на земле, кого-то, склонившегося над ним, и машину, влетевшую в тротуар.