Чтение онлайн

— Это точно, Вадим, Тиберьевич, в нашей жизни, которая вокруг, плевать всем и на всех. А рыба-то с головы гниет!

Ни хрена не слушает, обормот, наугад, на интонацию поддакивает.

— Истину глаголешь, сынок. Одним словом, расторгли мы с ним взаимовыгодное сотрудничество и теперь ежемесячно экономим… неплохие деньги. Но лучше бы мы их не экономили. Вот они, подотчетные, но беспризорные!..

К этому моменту все необходимые элементы окружающего были выстроены в надлежащем вербовочном порядке: сержант сидит на мягком стуле с чашкою чая в руке, Вадим Тиберьевич на ногах, расхаживает по комнате, записывающая камера на ноутбуке развернута куда надо, чтобы захватывать и лицо Захаренкова, и руки его.

Тушин приподнял на уровень собственных глаз стопочку заранее заготовленных купюр, сложенных таким образом, чтобы впереди сияла пятисот`евровая бумажка, а за нею уже, в колонну по одному, остальные двадцать стоевровых банкнот. Получать молодой и жадный тезка будет на первых порах (и до конца недолгой службы) сто тысяч рублей в месяц, либо, как сейчас, примерный валютный эквивалент этих ста тысяч. За что? Да ни за что, как бы впрок… авансом. Пусть пока учится ждать эти денежки и прыгать на цырлах перед тем, кто их дает. Успеет отработать. Деньги отныне есть, Тушин разжился на днях как следует, и валютой и рублями, надолго хватит, на подкуп, на житье, на оснастку, какая потребуется в «час икс».

Банкноты с небрежным шлепком запрыгнули, почти не расплескавшись, на низенький журнальный столик, и молодой сержант милиции, Вадим Александрович Захаренков, уже не сводил с них жаркого осторожного взгляда… Ирка подождет, маме он после перезвонит, ужин тоже подождет, и мочевой пузырь потерпит, главное — старика не спугнуть, ненавязчиво… как их на курсах учили… навести его на мысль, чтобы дед сам подумал, что он, Вадик, именно тот, кто нужен этим старым пердунам, чтобы обеспечивать им покой на ветеранских посиделках… И чтобы другие ребята не пронюхали, не то они сразу все изгадят, да еще и цену собьют…

Хороший политик не любит равных, не слышит слабых и не верит сильным. Плохой политик ничем не отличается от хорошего, кроме уровня достигнутых результатов.

Дмитрий Анатольевич Медведев — удачливый карьерист, он далеко не глупый молодой человек, нет и нет, не тупица, не трус, не лодырь, не пьяница, но трудяга и юрист с отличным, по нашим российским меркам, образованием… Но не вожак. Путин — вожак, а Медведев — нет. Президентство упало к нему на руки, как шуба с барского плеча: определили его в наследники — и народ послушно проголосовал «за». Путин вроде бы как тоже свой скипетр в наследство получил от этого… усталого и нездорового человека, самодура, пьяницы… чертов склероз… от Ельцина Бориса Николаевича! Но Путин — другое дело! Путину предварительно досталось шаткое и грязное, как стульчак в плацкартном вагоне, место премьера, во временное пользование он его получил, так сказать — «на калифский часок», однако, неожиданно для всех, не стал в нем обустраиваться и за него держаться, но взялся железною рукой выстраивать вертикаль власти, рецепт которой весьма прост, хотя и обманчиво прост: «Я сказал — я сделал. Я приказал — ты выполнил! Исполнил — награжу, не справился — накажу. Без оправданий для меня и для тебя!» Да, Путин отнюдь не цеплялся за полученное место, поскольку дрался за большее: чтобы уже выше некуда! В отличие от своего предшественника Степашина, Путин не пожелал учитывать «дворцовые» расклады, встраиваться в них, подстраиваться под них, восприняв полномочия главы ФСБ, а потом премьерские, чтобы задействовать кратковременный, но долгожданный шанс для показа: «что надо делать и как надо делать»! И угадал! Угадал народные чаяния, «товарищ» подполковник! Это теперь Евгений Максимович Примаков стоит перед ним навытяжку… ментально и физически… на больных-то своих старческих ногах… ест влюбленными глазами всемилостивое начальство… хотя — зачем, с какой иной целью, кроме как по привычке к муштре?.. Не из страха же потерять синекуру?.. А тогда, в бытность свою председателем правительства, в бараний рог хотел согнуть непослушного Владимира Владимировича, растереть в офисную пыль осторожного чистоплюя, не пожелавшего выполнить… Но не согнул, «тяжеловес» хренов, а сам рассыпался в почетные политические деятели… Битва за Кремль — это тебе не в самолетах над океаном импульсировать. Тоже, кстати, перерожденец, любое приглашение к предательству принимал с благодарностью: КПСС, политбюро, внешняя разведка, правительство, президент, «Отечество» — от всех, как тот колобок, уходил, искал, где получше и повыше… Во внешней разведке — увы — тоже всякой дряни под самый потолок набито.

Путин осмотрел свалившуюся на него власть и, подобно мужику-мастеровому, трезвому, основательному, сметливому, рукастому — не медля, но и без суеты, стал чинить ее с двух сторон: словами и пинками, увещеваниями и угрозами загнал в стойло всю эту феодальную вольницу уездных вождей, потоками разбойничьей и ручьями солдатской крови унял до терпимых пределов разгорающийся пожар на Северном Кавказе… Это была первая сторона. А вторая — взялся расчищать и вычищать авгиевы коридоры, кабинеты и прочие нужники прежней кремлевской власти. И вот где выучка-то сказалась! Во-от где она, комитетовская, проявилась: тихо, не спеша, без интриг, без этих дурацких поисков политического баланса и равновесия, подменил одного чиновника на другого… потом еще одного… Колоссальная выдержка у этого невысокого человечка, истинно чекистская! Ничтожного Касьянова заменить — четыре года ждал! Господина-товарища Лужкова до сих пор терпит! А ведь не любит… очень не любит миллиардерского мужа-подкаблучника! Но терпит! Ибо знает, что главная тайна власти — умение добровольно ограничивать себя, не выходить за ее пределы! Тем более что для непопулярных и иных резких решений найдется другая властная рука, помоложе и менее осторожная. Удаляя одних, Владимир Владимирович подтягивал других, не всегда единомышленников, но обязательно — понятных, предсказуемых. Взять Чубайса, пресловутого Чубайса, Железного Толика: Путин не одобрял, но терпел его политические шашни со всеми этими подколодными гайдарами да хакамадами — а почему? Потому что, будучи сам «правым» до мозга костей, большевиком-перерожденцем, гораздо более «правым», чем этот… преглупый горлопан Немцов… понимал рыжего мерзавца, чуял в нем те управленческие основы, при помощи которых…

— …Погоди! Куда именно в ногу? Вадим, мы ведь ничего про твое ранение не знали!

— Да!.. Ерунда, осколок… — вот такой осколочек, чешуйка! — в правую икроножную мышцу залез, я сгоряча и сам не заметил, только когда в сапоге захлюпало…

Не врет, действительно, в послужном списке отмечено: перенес легкое ранение в ногу, вернулся в строй через месяц, награжден. Дослужил, но контракт продлевать не стал.

— Извини, что перебил, дорогой… дальше давай, рассказывай же!..

А Медведеву пришлось куда более солоно… и сейчас приходится. С точки зрения глупца, каковыми битком набиты все аналитические отделы в российских и зарубежных средствах массовой информации, он, плюшевый Митя, пришел на все готовое: устойчивая власть, отлаженная государственная машина, легко выдержавшая грузинскую «войну» и даже устоявшая перед этим идиотским мировым кризисом!.. Казалось бы, сиди себе на кремлевском троне, или отдыхай на природе, в Барвихе, озвучивай, что скажут и подворовывай все, что останется после старших товарищей. Но… Медведев смышлен и честолюбив. Он не может не понимать, не видеть, не слышать, как абсолютно все политики, по обе стороны границы, видят главную российскую власть в личности, а не в должности! И эта личность — не он. Для всего мира главный в собственном государстве — не он, не всенародно избранный президент! А ведь все далеко не так просто в сложившейся реальности… О, как тяжело ему, зная подспудную истину, терпеть всю эту невыносимую глупость общественного сознания!..

— … То есть, ты не только крещён в нашей вере, но и в церковь иногда ходишь?.. Даже регулярно?.. Похвально, весьма похвально для молодого человека… Молодчина, что тут скажешь!

Любопытно, что современная молодежь находит в этой самой религии? Ну, старики, рухлядь человеческая, понятно: они страхуются от небытия, в надежде если не вымолить себе Царствие Небесное, то, хотя бы, умереть с меньшим ужасом перед Вечным Ничто, а молодежи-то зачем? Юность — она ведь и под пулями не верит в собственную гибель, а тем более в старость… Ну, пусть молится мальчик, это ничему не помеха.

Истина же для Медведева заключена в том, что они с Владимиром Владимировичем заранее предусмотрели и социальную реакцию, и попытки многочисленных недругов расколоть складывающийся тандем, вбить между ними клин именно по этой, довольно болезненной линии, имя которой водораздел власти! Батька Лукашенко попробовал — и, кажется, весьма неудачно. И неудивительно: батька хитер, но глуп. Они оба уговорились, предварительно обозначив в самом общем виде, границы компетенции и полномочий каждого, не лезть, по возможности, в прерогативы друг друга, не поддаваться на провокации, внутренние и внешние. Всего, разумеется, не предусмотришь, тем не менее… в основном… кажется им удалось. Кроме того, все замеченные попытки «развести» их, посеять рознь между обоими лидерами, должны в обязательном порядке обсуждаться и разбираться, причем, не по телефону, а тет-а-тет, при очных встречах, исчерпывающе, чтобы ни одного камня за пазухой не оставалось. Вот, например: в самом начале Медведевского президентства кремлевская пресс-служба оплошала и разрешила показывать в новостных передачах моменты рабочих встреч главы государства с главой правительства. Все «наблюдатели» немедленно отметили, что Путин на этих встречах держится по-прежнему: главным. То есть, не подается всем корпусом вперед во время беседы, а вальяжно, этак, откидывается на спинку стула, предоставляя Медведеву, как простому министру, давить грудью угол столешницы… Но кремлевские быстро спохватились, и подобных красноречивых сценок больше наружу не выпускают. Поговаривают также, что, общаясь с глазу на глаз, Путин с Медведевым на ты, а Медведев с Путиным на вы. Может, оно и так, но сие малосущественно для государственных дел, в отличие от страниц таблоидов. Договоренности действуют не первый год, исправно действуют, все неизбежные накладки и шероховатости носят рабочий характер, они приемлемы, они поддаются разрешению, но… Что-то здесь не совсем так, и Медведев это чует, он ведь умный человек. В борьбе за власть, во время самой битвы, для твоей эскадры допустимо и желательно временное постороннее подспорье — подлодка союзников, лояльность нейтральных соседей, но уже в случае победы… Власть — мощный наркотик, который сильнее и слаще героина, водки, жратвы… Однако, всеобщий закон теории Абсолюта гласит: для беспрепятственного наслаждения властью необходимо ощущение ее полноты! Коль скоро ты настоящий командир боевого корабля, не временщик, не лизоблюд, не рохля, то всю нешуточную тяжесть должности своей ты примешь и не согнешься, но при одном неотъемлемом условии — оно же пряник: это твой экипаж, это твой корабль, это твой капитанский мостик, где выше тебя лишь Корабельный Устав, и рядом никого, кроме Господа Бога! А у Дмитрия Анатольевича Медведева нет своего экипажа: все, все, все вокруг — это люди прежнего президента, нынешнего премьера! Вроде бы и полномочия честно распределены, так что Дмитрий Анатольевич, в пределах своего кусочка властной вертикали волен карать и миловать, снимать и назначать, но… но… но… Здесь-то и начинаются глубинные конфликты, которые не погасить ни дружеской беседой с глазу на глаз, ни доводами логики и рассудка… Сердюков, например, или Мутко (фамилии в данном конкретном случае абсолютно не важны, ибо сегодня министр Сердюков стоит на ковре перед президентом Медведевым, а завтра, через год, или через десять лет, в том же самом кремлевском кабинете, министр Пупкин получает разнос от президента Тютькина за аналогичные ошибки), или Кудрин вынуждены терпеть проявления неудовольствия, и даже гнев первого лица государства, как в случае с итогами Ванкуверской Олимпиады, но тот не может уволить их со службы, потому что все они — чиновники двойного подчинения, и, зачастую, каждому из них приходится, перейдя из кабинета в кабинет, докладывать дважды одно и то же, по одному и тому же вопросу. Попробуй-ка, господин президент, самолично отставить от службы своего подчиненного Кудрина, когда едва ли не основная доля работы премьера завязана теснейшим образом на министерство финансов? Стало быть, необходимо согласовывать кадровое решение. А спорить при согласовании, подвергать сомнению те или иные практические ходы в бюджетной политике — это уже забираться в чужие полномочия…

Теоретически всегда можно упереться и пересилить, настоять на своем, предварительно обозначив возникающую разницу во мнениях наоборот, в том смысле, что это премьер забирается в полномочия президента, отдавая распоряжения министру финансов, который, состоя формально в кабинете министров, всегда отчитывался в своей работе непосредственно перед главой государства, но… Опять возникает проклятый российский вопрос силы личности, ее приоритета перед силой должности. Все, решительно все они — политическая элита страны — питомцы прежнего президентства! Кого-то одного из них можно сподвигнуть посулами или даже заставить присягнуть на новую верность, без оглядки на прежнего патрона, однако же вот так вот, щелчком пальца в ладонь, стронуть с места всю толщу — нет, нет и нет, не бывает так, не в сказке живем. Здесь, у нас, в России мало Конституции, пока еще недостаточно ее, родимой, ни для каких гарантий чему бы то ни было, здесь, у нас, как встарь — потребны удаль и кураж нового вожака, чтобы бросить вызов старому.

Получив «боевое крещение» в грузинском конфликте, а затем в кризисе, сотрясшем все до основания, и едва не разрушившем в прах «сырьевую» экономику государства, президент Медведев постепенно обрел уверенность в себе, набрал жесткости в словах и поступках, не стесняясь уже публично давать выволочку бонзам Кремля и Белого дома и все же, все же… Их смирение и покорность обеспечены сегодня в первую очередь грозным и очевидным присутствием того, кто отступил с авансцены всего лишь на один шаг, но по-прежнему в силе и у руля.

Нет ничего незыблемого ни в людях, ни в отношениях людей, все колышется, колеблется, то в одну сторону подается, то в другую… Этот растет как личность, а этот — вроде бы и прежний, но явно усох, поблек, выдохся… Этот авторитет и сторонников набирает, а тот замкнулся в себе, отдает без боя когда-то завоеванное… Закономерности сии действуют и в симфонических оркестрах, и в гангстерских шайках, и во внутриполитическом устройстве любой страны.

Медведев изначально чувствовал, видел, понимал и навсегда запомнил колебания старшего своего партнера, с которыми тот присматривался к своему окружению в преддверии выборов 2008. Был момент, когда чаша весов уже почти склонилась в сторону другого вице-премьера, Сергея Иванова, но Путин так и не решился сделать на него ставку. Почему? Быть может, из-за древних, до поры сокрытых, коммунистических пристрастий Иванова, которые — есть они, там, или нет их — упорно блазнились зюгановцам, отечественникам и прочим краснопузым? Или из-за слухов, согласно которым, вице-премьер увлекался женским полом чуточку жарче, нежели это полагалось государственному деятелю столь высокого ранга? Или из-за ростков гедонизма, щегольства и тщеславия, которые все-таки пробивались наружу сквозь плотные покровы чиновничьего этикета и чиновничьей униформы?.. Ах, ах — золотая заколочка в галстуке у него: «автомат Калашникова»! Позёр!