Чтение онлайн

На борту «Ласточки» пленников строго охраняли. На берегу их посадили в замок Кейп-Кост, после чего было проведено тщательное расследование их преступлений. Сначала большинство из них вело себя нагло и вызывающе, но, пробыв какое-то время в тюрьме и осознав, что смерти не избежать, пираты изменили свое поведение и сделались серьезными. Они покаялись в своих грехах и принялись истово молиться о спасении своих душ. Хотя судьям было трудно согласовать законы и различные акты парламента, свидетельств их преступлений было так много и они были так красноречивы, что вынести им обвинительный приговор не составило никакого труда.

Содержит рассказ о зверствах, совершенных им в Вест-Индии.

Этот свирепый и жестокий пират, будучи еще совсем молодым человеком, предавался порокам, которые были совсем не свойственны юношам того времени. Друзья мягко упрекали его и советовали исправиться, а любящий отец прибегал к более суровым методам вразумления, но от этого стало только хуже. Гиббс отплатил тем, кого он считал своими лучшими друзьями и кто проявил так много заботы о его благополучии, черной неблагодарностью. Его бесславная карьера и позорная смерть на виселице «заставили его родителей поседеть от горя и свели их в могилу». Жестокие бедствия, которые преступления детей навлекают на родителей, должны стать для них самым убедительным доводом против греховной жизни.

Чарльз Гиббс родился в штате Род-Айленд в 1794 году; его родители и их друзья принадлежали к самым уважаемым гражданам штата. В школе он считался очень одаренным ребенком, но таким строптивым и непокорным, что ни розги, ни добрый совет не могли его образумить, и он был исключен из школы.

Его отправили работать на ферму, но, испытывая огромную антипатию к работе и имея склонность к бродяжничеству, он, подобно многим неразумным юнцам в этом возрасте (а ему было тогда пятнадцать), обожал море. Не послушавшись советов родителей, он тайно покинул их и поступил на американский военный шлюп под названием «Шершень»: Гиббс принимал участие в сражении у побережья Пернамбуко, когда «Шершень» захватил в плен британский военный шлюп «Павлин». Когда «Шершень» возвратился в Соединенные Штаты, его командир капитан Лоуренс в награду за храбрость получил под свое командование несчастный корабль «Чезапик», и Гиббс вслед за своим капитаном перешел туда. Он отличился в бою с «Шенноном», в котором Лоуренс погиб, а «Чезапик» был захвачен в плен. Гиббс утверждал, что перед началом боя команда «Чезапика» была на грани бунта из-за того, что ей не выплатили призовых денег, поэтому призыв капитана Лоуренса был встречен весьма холодно и сопровождался недовольным ворчанием.

После боя Гиббс вместе с уцелевшими в нем моряками попал в плен и сидел в Дартмурской тюрьме, пока их не обменяли.

После обмена пленными Гиббс вернулся в Бостон и, решив оставить морскую службу, обратился к друзьям в Род-Айленде с просьбой помочь ему открыть свое собственное дело. Они одолжили ему тысячу долларов в качестве стартового капитала. Он открыл бакалейную лавку на Энн-стрит, неподалеку от района Оловянный Горшок, где обитали брошенные женщины и люди, ведущие распутный образ жизни. Поскольку он продавал в основном спиртные напитки и имел «лицензию на розничную торговлю спиртом», его лавочка никогда не пустовала. Но он продавал спиртное преимущественно продажным женщинам, которые платили ему натурой, а это, хотя и отвечало его наклонностям, не позволяло приобретать продукты или оплачивать аренду, и он обнаружил, что его капиталы быстро тают, а наличности, которая восполняла бы затраты, как не было, так и нет. Бизнес Гиббса прогорел из-за его небрежности и мотовства. Он решил бросить все и снова вернуться на флот. Имея в кармане сто долларов – все, что осталось от взятой взаймы тысячи, – он сел на корабль «Джон» и отправился в Буэнос-Айрес. Вскоре после прибытия деньги у него закончились, и он нанялся на местный капер и ушел в плавание. Из-за ссоры между офицерами и командой, которая считала, что ее обделили при разделе призовых денег, на борту вспыхнул бунт; бунтовщики одержали верх, завладели кораблем, высадили команду на побережье Флориды и отправились в Вест-Индию, решив во что бы то ни стало разбогатеть. Их мечта вскоре исполнилась, ибо они захватили более двадцати судов и убили почти четыре сотни человек!

Пираты продавали свою добычу в Гаване; Гиббс ходил в этих местах совершенно безнаказанно и знал в этом пиратском гнезде все ходы и выходы. Он и его товарищи проживали в тех же самых домах, где останавливались многие американские офицеры, которых посылали сюда, чтобы изловить их. Он был знаком со многими из них и знал о том, куда они направятся, еще до того, как они выходили из гавани. Однажды два пиратских судна захватили у мыса Антонио американское судно «Каролина». Они были заняты выгрузкой его товаров на сушу, когда в море показался британский военный шлюп «Джеарус», с которого были высланы лодки, чтобы напасть на них. Пираты укрылись в небольшой четырехпушечной батарее, которую они здесь построили, и пытались обороняться, но в конце концов вынуждены были бросить оба судна – свое и захваченное – и бежать в горы. «Джеарус» обнаружил здесь остовы двенадцати сожженных кораблей, команды которых в количестве ста пятидесяти человек были убиты. Моряков с захваченных судов в случае, если пираты считали, что убивать их незачем, сажали в шлюпки и отпускали на волю, очень часто без единой вещи, которая помогла бы им продержаться хотя бы день, поэтому не всем повезло спастись. Пираты любили говорить: «Мертвые молчат» – и, захватив судно, тут же решали, что они сделают с командой и пассажирами. Если большинство высказывалось за то, чтобы убить их, одного кивка или подмигивания было достаточно, чтобы уничтожить всех пленников вне зависимости от пола и возраста. Все мольбы о пощаде были бесполезны; пираты не знали, что такое жалость, и, не обращая внимания на вопли и предсмертные стоны своих жертв, убивали направо и налево. Они устраивали соревнования – кто своими руками убьет больше людей и сделает это быстрее всех.

Безо всяких причин, кроме удовлетворения своих дьявольских пристрастий (в моменты упоения властью), они часто и совершенно без нужды проливали кровь, превращая женщин во вдов, а детей – в сирот даже в тех случаях, когда жизни несчастных жертв могли быть сохранены без каких-либо неблагоприятных последствий для самих разбойников.

Гиббс утверждал, что где-то в 1819 году он покинул Гавану и приехал в Соединенные Штаты, прихватив с собой тридцать тысяч долларов. Он провел несколько недель в Нью-Йорке, а затем отправился в Бостон, где сел на судно «Изумруд» и отплыл в Ливерпуль. Но прежде чем покинуть Америку, он спустил значительную часть своих денег в игорных домах и на кутежи. Он провел несколько месяцев в Ливерпуле, а потом возвратился в Бостон. Место, где он жил в Ливерпуле, теперь точно установлено благодаря его собственному признанию и помощи другого источника. Одна женщина, живущая сейчас в Нью-Йорке, хорошо знала его в Ливерпуле, где он, по ее словам, жил как джентльмен со средствами. Рассказывая о своем знакомстве с этой женщиной, Гиббс заявил: «Я влюбился в женщину, которую считал воплощением всех добродетелей, но она меня предала; я с сожалением признаю, что сердце, которое никогда не трогали сцены насилия и кровопролития, на какое-то время превратилось в сердце ребенка, и я стал кутить, чтобы заглушить душевную боль. Как часто, когда рассеивались винные пары, предавался я воспоминаниям о моих добрых и любящих родителях и их божественных советах! Но когда внутри меня начинал двигаться маленький монитор, я тут же хватался за бутылку, чтобы скрыться от самого себя, и пил до тех пор, пока не наступало опьянение. Мои друзья советовали взять себя в руки и обещали свою помощь, но демон по-прежнему искушал меня, и я отвергал все их советы».

В 1826 году он снова приехал в Соединенные Штаты и, узнав о войне Бразилии с Республикой Буэнос-Айрес, покинул Бостон на бриге «Хитти», приписанном к Портсмуту, намереваясь, как он утверждал, попытать счастья, защищая республиканское правительство. Прибыв в Буэнос-Айрес, он явился к адмиралу Брауну и сообщил о своем желании поступить на службу во флот республики. Адмирал проводил его к губернатору, и тот выдал ему патент на звание лейтенанта. Гиббс поступил на тридцатичетырехпушечный корабль под названием «Двадцать пятое мая». «Здесь, – говорит Гиббс, – я встретил лейтенанта Доджа – своего старого знакомого – и нескольких других моряков, с которыми я плавал. Когда губернатор подписывал мой патент, он сказал, что трусы им на флоте не нужны, а я ответил, что когда он узнает меня лучше, то не станет больше сомневаться в моей храбрости и умении воевать. Он поблагодарил меня и выразил надежду, что не разочаруется во мне; потом мы выпили за его здоровье и за победу республики. После этого он преподнес мне шпагу и просил носить ее как спутницу в борьбе за независимость республики, исхода которой еще никто не знал. Я заявил, что не посрамлю ее, пока моя рука способна держать оружие. Примерно четыре месяца я служил на корабле в должности 5-го лейтенанта. За это время мы несколько раз вступали в бой с врагом. Я сумел завоевать доверие адмирала Брауна, и он назначил меня командиром каперской шхуны, на борту которой стояло две длинноствольные двадцатичетырехфутовые пушки, а команда насчитывала сорок шесть человек. Я вышел из Буэнос-Айреса, совершил два удачных плавания и благополучно вернулся в порт. Потом я купил половину новой балтиморской шхуны и снова вышел в море, но через семь дней был захвачен в плен и доставлен в Рио-де-Жанейро, где бразильцы вернули мне деньги за шхуну. Я пробыл там до заключения мира, после чего вернулся в Буэнос-Айрес, а оттуда – в Нью-Йорк.

Прошел год, который я провел, переезжая с места на место. Я узнал о войне между Францией и Алжиром. Зная, что французские торговые суда представляют собой богатую добычу, я решил отправиться в Алжир и предложить свои услуги правительству этой страны. Поэтому я сел в Нью-Йорке на судно «Салли Энн», принадлежавшее Бату, и сошел на берег в Барселоне, после чего прибыл в Порт-Магон и решился ехать в Алжир. Однако враждебные действия французского флота помешали мне добраться до него, и я высадился в Тунисе. Не решившись отправиться в Алжир по суше, поскольку для этого надо было пересечь пустыню, я развлекался осмотром руин Карфагена, восстанавливая в своей памяти сведения о его войне с Римом. После этого я сел на корабль, который довез меня до Марселя; оттуда я прибыл в Бостон».

Этот негодяй рассказал и о том, как он самым варварским способом совершил хладнокровное убийство невинной девушки семнадцати или восемнадцати лет! Она плыла вместе со своими родителями на голландском корабле из Кюрасао в Голландию; на борту его находились и другие пассажиры – мужчины и женщины; все они, кроме вышеупомянутой девушки, были убиты; ее несчастных родителей пираты зарезали прямо у нее на глазах, и она вынуждена была наблюдать агонию и слушать раздирающие душу стоны тех, кого она любила больше всего на свете и на чью защиту надеялась! Гиббс сохранил ей жизнь ради самой гнусной цели – пираты отвезли ее на западную оконечность Кубы, где у них был небольшой порт с четырьмя пушками. Здесь она провела в заточении около двух месяцев и здесь, по словам ее убийцы, Гиббса, «с ней обращались так, что одно воспоминание об этом заставляет меня содрогаться!». По прошествии двух месяцев пираты перевезли ее на борт одного из своих судов и стали решать, что с ней делать. Они пришли к мнению, что ради ее же собственной безопасности ее надо убить! Ей дали смертельную дозу яда, от которого она и скончалась. Когда ее чистая бессмертная душа отлетела к Богу, который, мы уверены, отомстит за ее страдания, ее безжизненное тело было выброшено в море двумя безжалостными негодяями с таким безразличием, как будто это было тело какого-нибудь животного! Гиббс продолжал настаивать, что он не принимал никакого участия в этом преступлении, что он испытывал огромную жалость к этой несчастной девушке и так долго просил пиратов помиловать ее, что сам чуть было не погиб!

Гиббс переносит голландскую девушку на борт своего судна

Во время своего последнего визита в Бостон Гиббс пробыл там всего несколько дней, а потом отправился в Новый Орлеан, где поступил на бриг «Виноградник» простым моряком. За помощь в убийстве несчастного капитана и его помощника он был осужден и приговорен к смертной казни. События развивались таким образом (и это подтверждают Дейвз и Браунриг, два главных свидетеля): бриг «Виноградник» под командованием капитана Уильяма Торнби вышел около 9 ноября из Нового Орлеана в Филадельфию, имея на борту 112 тюков хлопка, 113 хандервейтов (95,5 тонны) сахара, 54 фляги с черной патокой и 54 тысячи долларов в звонкой монете. Кроме капитана на борту находились Уильям Робертс, помощник, шесть матросов, взятых в Новом Орлеане, и кок. Роберт Дейвз, один из членов команды, показал во время следствия, что, когда пять дней спустя ему сказали, что корабль везет деньги, Чарльз Гиббс, Э. Черч и стюард решили захватить бриг. Они предложили Джеймсу Тэлботу, еще одному матросу, присоединиться к ним, но тот отказался, поскольку не верил, что на корабле могут быть деньги. Преступники решили убить капитана и его помощника и пригрозили Тэлботу и Джону Браунригу, что если они к ним не присоединятся, то их тоже прикончат. На следующую ночь они обсудили детали и приготовили дубинки. Дейвз не осмеливался открыть рот, ибо они заявили, что убьют его, если он проговорится; по поводу расправы с Тэлботом и Браунригом мнения у них разошлись, и они договорились вернуться к этому позже. Они решили убить капитана и помощника ночью 22 ноября, но не успели подготовиться; однако ночью 23-го, между двенадцатью и первым часом ночи, когда Дейвз стоял у руля, он увидел Стюарда с факелом и ножом в руках. Бросив факел, он схватил ручку помпы и ударил ею капитана по голове или по затылку; капитана отбросило вперед, он крикнул: «Убивают!» – и упал, после чего Гиббс и кок схватили его – один за голову, другой за ноги – и бросили за борт. Этвелл и Черч стояли на страже, готовые убить помощника, когда тот появится. Когда он поднялся на палубу и спросил, что происходит, они ударили его по голове. Он убежал в каюту, и Чарльз Гиббс бросился за ним, но было темно, и он не смог найти помощника. Гиббс вернулся на палубу, взял фонарь и снова отправился на поиски. У Дейвза отобрали его фонарь, и он не видел рулевого колеса, поэтому он ушел с поста, чтобы посмотреть, что происходит внизу.

Гиббс отыскал помощника и схватил его, а Этвелл и Черч подошли и ударили его ручкой от помпы и дубинкой; после этого они выволокли его на палубу. Они подозвали Дейвза, и, когда тот подошел, помощник мертвой хваткой вцепился в его руку! Трое матросов бросили его за борт, но Дейвз не разглядел, кто были эти трое. Помощник, оказавшийся в воде, был еще жив, он дважды звал на помощь. Дейвз утверждает, что был так напуган, что с трудом понимал, что надо делать. Убийцы велели ему найти Тэлбота, который стоял на баке и молился; он подошел и сказал, что пришел его черед, но они дали ему грогу и велели успокоиться – убивать его они не собираются. Если он их не продаст, то они поделятся с ним добычей. Один из убийц напился, а другой сошел с ума!