Чтение онлайн

Привет от всех нас всем Вашим и еще раз спасибо за прекрасную, нужную книгу.

301

Н. К. Рерих — Р. Магоффину*

12 февраля 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Дорогой профессор Магоффин,

Ваше сердечное письмо от 7 января и записи Ваших прекрасных речей, произнесенных в стенах наших Учреждений, доставили мне истинную радость. Поистине, во времена мирового кризиса все культурные силы должны быть особенно сплоченными.

Каждый день мы видим, как попираются культурные ценности, поэтому каждый голос в их защиту сейчас особенно ценен.

Среди картин, которые будут отправлены в Нью-Йорк следующей партией, Вы найдете две, которые могут особенно заинтересовать Вас. То, что изображено на первой картине, «Меч Гессэр Хана»[1003], очень напоминает предметы бронзового века, сохранившиеся со времен великого переселения народов. Вторая, «Менгиры в Гималаях»[1004], напоминает нам подобные памятники древности Карнака в Бретани[1005]. Если Вы захотите показать эти картины нашим коллегам в Археологическом институте, я буду очень рад.

Мы все шлем Вам наилучшие пожелания и часто вспоминаем Вас с самыми сердечными чувствами.

Искренно Ваш,

[Н. Рерих]

302

Н. К. Рерих — М. А. Таубе[1006]

№ 7

13 февраля 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Наконец-то я могу Вам послать домашний снимок с моей последней картины, посвященной смыслу значения знака Знамени. Можете показать эту фотографию и некоторым членам Комитета, и всем тем, кому, предполагаете, это будет полезно. Скажите всем невеждам, пытающимся подставить какие-то свои своекорыстные или злонамеренные объяснения, о смысле этого Изображения. Что может быть древнее и подлиннее византийской концепции, уходящей в глубину веков, к первому обобщенному Христианству, и так прекрасно претворенной в иконе Рублева «Святая Живоначальная Троица» Свято-Троицкой Сергиевской Лавры. Именно этот символ — символ древнейшего Христианства, освященный для нас также и именем Св. Сергия, подсказал мне наш знак, смысл которого и выражен на прилагаемом снимке, сохранив все элементы и расположение их, согласно иконе Рублева. Пусть этот снимок будет у Вас в Париже на случай каких-либо новых попыток опрокидывать уже существующее.

Посылаю Вам еще снимок Св. Владычицы Знамени — «Мадонна Орифламма»[1007]. К сожалению, без фильтра [со]отношение красок не удалось, и Вы можете судить лишь об общем расположении картины. Лиловое одеяние Богоматери тоже не вышло как следует. О самом нашем Пакте по-прежнему не высказываюсь определенно до получения от Вас предлагаемой Вами программы следующих непосредственных действий для укрепления в жизни так нужного охранения сокровищ. Прежде всего, мне хотелось бы знать Ваше обоснованное суждение относительно лучших и наиболее энергичных и достигающих цели действий.

Если мы остановимся на чьих-то лишь отрицательных формулах, требующих лишь умолчания и нераспространения, а в активе будет лишь фотографическая выставка Тюльпинка, то ведь при таком положении мы далеко не уедем. Потому-то так определенно и ожидаю Вашего обстоятельного меморандума о предлагаемых Вами будущих движениях Пакта. Как Вы знаете, число сторонников его (судя по получаемым письмам) растет, принося нам очень хорошие имена; конечно, тем самым увеличивается и число завистников и клеветников, для которых все сокровища духа человеческого представляют лишь помеху для их своекорыстных планов и меркантильных устремлений. Словом, Вы видите, как усиленно мы ожидаем меморандум. Конечно, в меморандуме Вы подчеркнете, что мы никогда не были импотентными пацифистами, а значение и смысл Пакта подробно выяснены книгою о Пакте, изданной в Париже при ближайшем участии мадам де Во и Г. Шклявера, и никто и не меняет смысл, выраженный в этой книге. И выставка Тюльпинка, о которой являлись даже предположения о передвижении ее, ведь тоже есть своего рода паломничество той же идеи, но почему-то некоторые люди не хотят это отметить. По-прежнему полагаю, что нет ничего плохого [в том, чтобы] молиться в церквах о сохранении храмов и всех памятников духа человеческого. Я знаю, что Вы-то лично не против молитв и понимаете их глубокое действенное значение. Но, конечно, есть люди, которым каждое религиозное выступление претит. Вообще тьмы очень много, и именно она нашептывает всю предрассудочную узость сознания, разрушающую всякое строительство. Посылаю Вам при этом мою статью «Ошибки». Очень интересуемся, как идет деятельность наших Обществ, ибо сейчас самое деятельное время, а к весне по обычаю опять деятельность отправляется на летние квартиры.

Шлем Вам и семье Вашей наши сердечные приветы.

303

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 8

18 февраля 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Почта от 16 и 17 февраля не принесла нам никаких писем из Парижа, и это обстоятельство причинило нам неизбежное беспокойство. Помимо того, что г-жа де Во уже могла неделю тому назад ответить на мое письмо от 4 янв[аря] (воздушная почта к Парижу идет 11 дней), но она уже могла ответить и на мое письмо, посланное после 12 янв[аря] о прискорбной Дедлеяде. Не знаю, пересылают ли Вам мои письма в Германию, и не знаю, когда именно Вы вернулись после чтения лекций в Мюнстере, но надеюсь, что мои семь писем не пропали в пути, хотя все они и были заказные. Вместо писем, так жданных из Парижа, мы получили письма из Америки, причем при письме мисс Грант была приложена копия ее ответа на, очевидно, уже вторичное письмо г-жи Дедлей. В моих предыдущих письмах, как Вы знаете, я очень беспокоился тем обстоятельством, что именно г-жа Дедлей, известная по своему болезненному состоянию, была вовлечена в орбиту действий. Мы сразу поняли, что такая деятельница доставит не только хлопоты, но и бесконечную и прискорбную для истории дел переписку. Из полученной нами копии [письма] мисс Грант к г-же Дедлей видим, что эти опасения оправдались. Уже в последующем своем письме г-жа Дедлей обвиняет мисс Грант как редактора Бюллетеня в помещении фотографии дома, где помещается наш Европейский Центр. Мисс Грант совершенно основательно[1008] и с большим терпением и достоинством отвечает г-же Дедлей, что означенная фотография была получена редакцией Бюллетеня из Парижа с собственноручною надписью Ген[ерального] секретаря Центра. Мисс Грант не была в этом помещении Центра, и потому обвинять ее в сознательном извращении фактов было бы совершенно несправедливо и недопустимо. Спрашивается, что же хочет добиться г-жа Дедлей, которая вместо широкого строительства может усматривать и заниматься лишь мескинными[1009] подробностями? Такое отношение уже не будет дружественным сотрудничеством, а будет каким-то злостным сыском, который пусть приличествует озлобленным невеждам и завистникам, желающим отвлечь внимание от строительства и истинных накоплений и устремить сотрудников к разрушительной взаимокритике, очернению и умалению.

Но не осуждением живем. Строители должны исполниться тем духом созидающим, который позволит им, благостно улучшая и исправляя, идти к следующим ступеням. Посмотрим, так ли точны факты г-жи Дедлей, как она того якобы желает. Она пишет об отрицательном отношении к нам в Латвии, между тем мы знаем о присоединении Латвийского министерства к Пакту, и мы совершенно отказываемся допустить, что доктор Лукин, сообщающий нам ряд положительных фактов, стал бы скрывать от нас какое-либо недоброжелательство; тем более что мы немедленно расшифровали бы причины его возникновения. Во имя точности хотелось бы вполне исследовать, что имеет в виду г-жа Дедлей, когда она говорит о Латвии. Может быть, все это опять основано на сплетнях какого-либо субъекта, недоброжелательством которого мы должны лишь гордиться.

Совершенно доверительно посылаю Вам копию письма мисс Грант к г-же Дедлей, чтобы Вы могли еще раз убедиться, насколько непрошенная деятельность г-жи Дедлей может вносить вместо исправления глубокие осложнения. Допустим, что редакция Бюллетеня вместо парижских сведений уделит большее внимание южноамериканским и азиатским сведениям, что же выиграет от этого Париж? Сейчас, как Вы знаете, во всем мире и в Америке такое напряженное положение. Преследуя задачи экономии, всюду раздаются голоса о временном приостановлении многих Просветительных Учреждений. Ведь человечество всегда отстукивает свои неудачи на народном просвещении. Против чего мы и боремся. В Америке все время поступают предложения о сокращении штатов, нимало не заботясь о том, что этим самым увеличивается уже без того огромная армия безработных. Во всем мире также принято, что прежде всего сокращения должны отстукиваться на интеллигентных работниках, чем человечество и подрывает свое истинное благосостояние. Так или иначе, армия безработных растет, и, поверьте, нам приходится употреблять величайшие усилия, чтоб не следовать общему печальному примеру. Вы знаете, как я сердечно отношусь к нашему Европейскому Центру, который некоторые люди очень хотели бы временно прикрыть. И Вы тем более поймете мое глубокое огорчение, когда я вижу, что вместо сердечного сотрудничества между Парижем и Америкой начинают вырастать трения, которые не сулят ничего созидательного. Потому-то и обращаюсь к Вам с сердечным предложением, чтобы в качестве Генерального Делегата Музея, в качестве моего Представителя Вы приняли бы неотложные меры к прекращению всех недоумений и окислений, вызванных случившимся.

Мы только что получили уведомление из Америки о приеме в честь нового Генерального Консула Франции, который остался чрезвычайно доволен и многочисленным собранием, и всею сердечностью приема. Также сообщается о приготовлениях к встрече и устройству лекции графа Флёри, которого будут именовать тем титулом, который будет точно указан из Франции. Почему это, в то время, когда я имею все доказательства трогательного дружелюбия Америки к Франции, наш Французский Центр продолжает посылать критику и уколы? А ведь уколы и раны заживают, Вы знаете, вовсе не так быстро. И сейчас я вижу, что необходимо принять самые экстренные меры к умиротворению прежде всего той группы, откуда начались взрывы. Почему я и прошу именно Вас проявить это миротворчество. По-латински нас давно учили тому, что единением и малые дела растут, а раздором и великие разрушаются[1010]. Вы чувствуете, почему вместо двухнедельного оборота писем я установил сейчас недельный оборот переписки, зная, какое экстренное круговращение мыслей и обстоятельств происходит? Я еще не знаю ни о Вашей встрече с Сибиряками, ни с Калмыками, ни со всеми прочими вновь подошедшими друзьями. О деятельности собственно Французского Общества я Вас не спрашиваю, предоставляя ее всецело мадам де Во, чтобы она как-нибудь не сказала о каких-либо давлениях или неточностях.

Шклявер сообщает об извинениях со стороны «Возрождения». Полагаю, что вместо извинений они могли бы лучше поместить какую-либо достойную заметку. Слава Богу, для такой заметки без преувеличений или умалений более чем достаточно материала. А то подобные Никодимы во нощи, со всеми их тайными извинениями и явными нападками, очень малого стоят. Итак, Вы видите, почему так ожидаю Ваши письма.

Привет наш Вам и всей семье Вашей.

304

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

20 февраля 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Мой дорогой друг,

Сегодня мы получили сразу два Ваших письма, от 2 и 8 февраля, и сердечно благодарим Вас за них.

Прежде всего спешу изложить Вам свои соображения в отношении выставки, предложенной г-ном К. Тюльпинком.

До сих пор мне не известен ни обоснованный план, ни предполагаемый бюджет этой выставки, о чем я неоднократно писал барону Таубе, но так и не получил ответа ни от него, ни от г-на Тюльпинка. Это обстоятельство лишает меня какой бы то ни было возможности принять решение по данному вопросу. Конечно, ни я, ни кто-либо другой в Америке принципиально не может иметь ничего против выставки. Единственный вопрос — это финансовая сторона, и его можно решить лишь на основе подробной программы и бюджета. Но, насколько я знаю, г-н Тюльпинк до сих пор не только не удосужился сообщить эти подробности в Нью-Йорк, но также не передал протокол последней конференции и не прислал финансовый отчет за прошлый год. Таким образом, решение по данному вопросу определенно задерживается не по вине Америки, а ввиду отсутствия информации от г-на Тюльпинка. В Америке может сложиться впечатление, что г-н Тюльпинк против кампании для фонда Пакта, из которого и могли бы быть выделены возможные средства на выставку. Фонд Пакта и создан для финансирования подобного рода начинаний, направленных на распространение и утверждение идеи Пакта. Поэтому в настоящее время мой ответ таков: пока у меня в руках не окажутся подробная программа и бюджет предложенной выставки, я не могу дать окончательное согласие на ее проведение, хотя всем сердцем поддерживаю идею выставки. Я сожалею, что недостаток сведений от г-на Тюльпинка не позволяет мне облегчить дела Союза [Пакта].