Чтение онлайн

За чередой неслыханных бедствий человечество несомненно ждет новое и еще более великое достижение, но нужно жить, пока не пробьет этот час, держаться и противостоять всем темным разрушительным и сеющим клевету силам. Мы можем быть только созидателями, и поэтому любое разрушение или разделение, другими словами, возврат к хаосу в какой бы то ни было форме, несовместимо с нашими идеалами. И мы знаем, что в самый трудный час люди с просветленным сознанием подают мудрый совет и протягивают свою руку, закаленную в битве за общее благо.

На наших глазах возводятся стены биохимической лаборатории для проведения новых исследований во благо человечества. Ценно видеть, что даже в самые трудные времена идет строительство на общее благо.

Когда мы вернулись в Нью-Йорк после пятилетней экспедиции, мэр города[992] приветствовал меня сердечной речью, подчеркнув, что наша экспедиция, прежде всего, явилась моей Миссией Доброй воли, чем особенно тронул меня. И это действительно так! Я горжусь тем, что в основе всех моих начинаний и всей моей деятельности на дружественной почве Америки лежит Добрая воля! Самая большая радость для меня заключается в том, что в течение этих десяти лет я имел счастье считать своими друзьями лучших представителей Америки.

И теперь в Ваших словах я слышу ту же сердечную добрую волю и ту же решимость помочь Культуре и всему, что с ней связано.

Сердечно благодарю Вас как друга, как носителя подлинной Культуры и с далеких Гималаев хочу сказать, что буду счастлив встретиться с Вами лично и надеюсь на это всем сердцем.

С уважением,

Н. Р.

298

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 6

6 февраля 1932 г.[ «Урусвати»]

Дорогой Михаил Александрович,

С прошлой почтой Г. Шклявер переслал нам еще одно письмо м-м Во с вопросами и соображениями о выставке в Брюгге. Конечно, до получения Вашего отзыва, о чем я писал в прошлом письме, и до получения мною соображений Американского комитета я совершенно не могу дать определенного суждения по этому поводу. Посылаю Вам мою записку-статью «Знамя»[993], она не для печатания, но если признаете за благо, можете прочесть ее кому найдете полезным. Мне хотелось еще раз подчеркнуть наше благожелательство и устремленность ко Благу. Между прочим Шклявер сообщает о том, что постановлением Комитета отложена статья «Пантеон Русской Культуры». Причины он не приводит, и мне очень трудно понять, почему от русских должно быть скрыто мое доброжелательство к тем, которые, каждый по-своему, стараются поддержать до[сто]инство. Также Шклявер сообщает о том, что Кокочка Беляев (как его всегда называли) отказался читать лекцию. Очень одобряю его решение, ибо диапазон его лекций неширок, и хотелось бы иметь кого-то для этой цели поновее.

С нетерпением жду Ваших сообщений, кто именно враждебен на французском горизонте, иначе я, относясь глубоко дружественно ко Франции, по ошибке могу также сердечно адресоваться и к этим неизвестным мне недоброжелателям, что было бы крайне прискорбно. Помнится, в прошлом письме я Вам послал копию моего письма к Тюльпинку. Подробнее не могу ему писать, ибо и от него не знаю никаких уточненных подробных планов и соображений. Между тем по нынешнему сложному времени мы должны избирать во всем лишь наиболее кратчайшие и непосредственные пути.

Время действительно необыкновенно тяжкое и сложное. В частности, для Парижа еще раз чувствуется, насколько Ваше пребывание именно там сейчас необходимо, и сколько мелких невежеств и клеветничеств Вы можете с фактами достойно разбивать. Доверительно прилагаю Вам копию моего письма к митрополиту Платону — Владыко очень расположен к нашим Учреждениям и уже неоднократно ратоборствовал против клеветы и зависти.

Не встречались ли Вы с отцом Иоанном (Шаховским)? Интересно, из каких он Шаховских[994], ибо Холмский Предводитель был дядей Елены Ивановны[995]. Все, что слышу об этом Шаховском — иеромонахе, очень симпатично и особенно драгоценно мне, ибо он главенствует в Сергиевой Общине. А всюду, где имя Преподобного Сергия, там мы особенно служим.

Надеюсь, что Ваша поездка в Германию окончилась благополучно; все мы шлем Вам и семье Вашей наше лучшее искреннейшее пожелание.

299

Н. К. Рерих — И. Шаховскому

10 февраля 1932 г. «Урусвати»

Глубокоуважаемый Отец Иоанн.

Только что нами получена Ваша прекрасная книга «Слава Воскресения»[996]. Поистине, радовались мы все, наперерыв читая Ваши задушевные и повелительно зовущие слова о великой Реальности. Вы подошли к этой Реальности так близко и так просто, что и отвечает великому значению единого пути человечества. Прекрасно, что без осуждений Вы поминаете все те страшные для человечества понятия, от которых необходимо отрешиться всем, кто хочет отойти от разрушения и разложения светлого будущего. Сами заглавия отделов книги Вашей горят, как вехи, твердо запечатленные. Да, об этих понятиях нужно не только мыслить когда-то во нощи, Никодимам подобну[997], но действительно пришло время свидетельствовать о них в широком вмещении, в просвещенной терпимости и распознавании всех сияний Блага. От одного Света все огни, и каждое сердце, в котором не угас огонь творящий и благой, все эти сердца сейчас должны быть вместе.

Когда Армагеддон, в Откровении указанный, уже гремит по мирам зримым и незримым, когда сияющее Воинство Св. Михаила Архистратига в сборе для отражения полчищ сатанинских, когда Преподобный Сергий, Заступник и Просветитель, уже поднял Руку Водящую, хотя бы к этому великому и грозному времени все сознающие Благо и созидание должны проявить себя свидетельствованиями и собраться к единому Воинству Света. Невозможно молчать, когда с одной стороны гремят разрушения всех духовных ценностей, но с другой — облетают мир светлые знамения, многообразные чудеса обновлений, видений, светлых пророчеств и всех тех знаменательных знаков, которыми, по счастью, не оставлено человечество. Мы только что читали книгу о светлых знамениях, явленных на Украйне. Составительница книги как жительница Украйны не могла знать о чудесах, проявляемых нашим Преподобным Сергием. Хорошо бы собрать в единые записи и эти замечательные знаки, как путеводные камни сужденного пути человечества.

Вы посылаете нам «Славу Воскресения» в широком и многовмещающем понимании Вашем. Об этом великом Воскресении Искупителя и всего Мира мне и хочется письменно засвидетельствовать Вам, ибо, как чувствую, Мир именно нуждается в свидетельствованиях, которые рождают и мужество, и сознательность, и подвиг.

Когда-то у меня была поэма о «Подвиге»[998], где просил я мальчика в его светлой Вести заменить понятие сдвига подвигом. В русском языке нам дано это понятие подвига, которое почему-то не имеет в других языках равнозначащего по существу. Если такое понятие присутствует в нашем языке, значит, оно и должно быть в душе народной.

Еще раз сердечное спасибо за Вашу прекрасную книгу. Каждая весточка от Вас будет нам сугубо радостна.

Поручаю себя молитвам Вашим, душевно Вам преданный,

[Н. Рерих]

300

Н. К. Рерих — Н. О. Лосскому

10 февраля 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Николай Онуфриевич,

Ваша книга «Бог и Царство Божие как Основа Ценностей»[999] только что дошла к нам. Дошла она в прекрасном окружении. С тою же почтой пришла книга иеромонаха Иоанна «Слава Воскресения», а также послания митрополита Антония и митрополита Платона, моих давних друзей. Как драгоценно, что настоящее время устанавливает реальные Ценности. Митрополит Антоний пишет о дружелюбии, к тому же приводит и Ваша замечательная теория «отталкивания», указывая на наличность в нем эгоистического момента, который должен быть изжит. Если бы во имя именно того Царствия Божия, о котором Вы говорите, люди сумели бы хотя бы немного отойти от отталкивания, какое прекрасное строительство могло бы осенить и наш век. Иеромонах Иоанн, глава Сергиева Братства, к которому я чувствую глубокую симпатию, прекрасно пишет о разлагающем вреде сомнения. Если бы наше время смогло побороть и этого червя невежества, то сколько, казалось бы, неразрешимых проблем опять представились бы решенными в самой жизни. Какой это ужас — взаимное недоверие, клевета и ложь! Притом ложь от малого до великого, не стесняющаяся очернением даже самых высоких понятий. И в эти смятенные моменты Ваши книги так спокойно и уверенно говорят о Незыблемом. Чем разнообразнее будем мы подходить к той же твердыне Блага, тем пространнее будет она. Лишь бы преобороть то материалистическое отталкивание, смысл которого Вы так хорошо подчеркнули. Очень благодарим Вас за эту книгу.

Не знаю, получили ли Вы из Америки мою последнюю книгу «Держава Света»? Мне так хотелось, чтоб она дошла к Вам к Рождеству, но за дальними расстояниями иногда трудно бывает уложить сроки. Только что мною кончены две картины: одна «Владычица Знамени Мира»[1000] и другая — «Святая София Премудрость Божия»[1001]. Начат «Св. Франциск, благословляющий птиц»[1002]. Надеемся, что в семье Вашей все хорошо, и работа Ваша бодро идет на просвещение общего сознания. Она так нужна и всюду, и в среде в рассеянии сущих.