Чтение онлайн

Не сомневаюсь, что в корпорации есть книга поступлений и книга отчужденных картин. Некоторые картины были проданы, а некоторые, находившиеся в корпорации, отправлены в Югославию. Вообще, перечень картин, которые находятся на выставках в филиалах Музея Рериха, также должен храниться в корпорации. И поскольку г-н Лихтман отвечает за каталог картин Музея, считаю, будет проще, если он возьмет на себя и списки Корпорации картин Н. К. Рериха.

С нетерпением жду Вашего ответа.

Искренне Ваш.

73

Н. К. Рерих — Ф. Р. Грант*

20 сентября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемая мисс Грант!

Благодарю Издательство Музея Рериха за присланную копию контракта с господами Стратфорд, с условиями которого я полностью согласен.

В очередной раз прошу Вас сосредоточить свое внимание на книге, поскольку она издается в новой для нас компании и должна быть подготовлена максимально качественно, также все анонсы и обзоры должны выглядеть достойно и согласовываться с Издательством Музея Рериха, как я уже писал.

Я уверен, что перевод был должным образом проверен и никаких ошибок, дающих повод для нелицеприятных комментариев, как в случае с «Астрологией» и «Temple Artisan»[239], нет. К счастью, материал для этой книги собирался очень долго и прошел через руки нескольких издателей, так что с ним, несомненно, все в порядке.

Вы обрадуетесь, узнав, что кампания Знамени Мира в местной прессе набирает обороты и уже появилось 12 публикаций. Вероятно, специальный выпуск «Индийского журнала»[240] уже начал распространяться в Нью-Йорке в связи с предстоящей Конвенцией. Мы будем с нетерпением ждать откликов американской прессы на это событие.

Благодарю Вас еще раз за контракт и надеюсь, что в отношении книги Вы сделаете все возможное.

Искренне Ваш.

P. S. Пожалуйста, напомните господам Стратфорд, как только книга будет издана, выслать мне в Наггар 10 авторских экземпляров ЗАКАЗНОЙ книжной почтой (естественно, не воздушной почтой и не в запечатанных пакетах, поскольку они считаются бандеролью, облагаемой налогом, и проходят через таможню в Карачи).

В контракте мы обратили внимание на пункт об авторских правах Стратфордов во всем мире и на всех языках. Несомненно, это просто формальность, поскольку «Майтрейя» и другие статьи уже неоднократно печатались в различных изданиях.

74

Н. К. Рерих — Г. Э. Уоллесу*

20 сентября 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Передо мной лежит телеграмма мисс Ф. Р. Грант с радостной вестью о том, что Вы приняли протекторство над предстоящей Конвенцией Знамени Мира в Вашингтоне. Я очень рад этим новостям, поскольку мы все этого желали, но по закону не имели права настаивать, и то, что Вы сами приняли такое решение, — очень важно. Теперь я уверен, что Конвенция пройдет в активном рабочем режиме и Вы поможете принять действенную резолюцию и направить ее нашему достопочтенному президенту ФДР[241]. Мы все знаем о величии духа президента, знаем, как он борется за Благо своей страны и всего человечества, и каждая хорошая мысль всегда должна исходить от хорошего человека. Я так счастлив, что именно Вы передадите резолюцию Конвенции президенту и скажете ему: «Великий Вождь, помоги человечеству еще раз!»

Казалось бы, любое стремление сохранить истинные сокровища человечества не должно встречать сопротивления. Однако история создания Общества Красного Креста, в пользе которого сейчас уже никто не сомневается, напоминает нам о том, с какими препятствиями и невежеством приходилось бороться горстке благородных героев на пути помощи человечеству. И эта борьба происходила не во времена невежественного средневековья, а в сравнительно недавнем прошлом, когда люди разглагольствовали о цивилизации. Мы знаем, что даже сейчас нам придется столкнуться с нападками темных сил. Служители тьмы не переносят ничего созидательного, потому что существуют за счет гниения и разрушения. Прискорбно видеть, как эти злобные группировки зачастую гораздо лучше организованы и сплочены, чем последователи Света и Культуры. Но мы знаем, что зло будет активно до тех пор, пока мы не найдем в себе достаточно сил, достоинства и чувства солидарности, чтобы противостоять атакам сил тьмы!

Я попрошу Вас отмечать всех приверженцев Знамени Мира и всех противников этого Символа Света, тогда Вы получите два поразительных списка. Вы увидите, что это не простое разделение, и получите серьезное доказательство того, что противники Знамени Мира — приспешники тьмы. Как и их отец, сеятель лжи, они под разными обличиями сеют раздор в уже и без того смятенном человечестве. Таким образом, перед нами очень важное разделение, и мы должны понимать, что противники Знамени Мира являются врагами всей гуманитарной деятельности и будут открыто или тайно подрывать прогресс и благополучие наций. В случае с Красным Крестом можно было наблюдать аналогичное разделение. Те, кто насмехались над этой благородной идеей, оказались либо преступниками, либо невеждами. Недавно я писал одному высокопоставленному представителю Церкви по поводу распространяемой лжи. Преподобный ответил крайне убедительно: «Если даже Сын Божий не смог избежать человеческой клеветы, тогда чего ждать нам!» И так оно и есть. Но когда стремишься к Благу и Свету всем сердцем, все препятствия, чинимые темными силами, превращаются в возможности.

Может случиться так, что некоторые невежественные и безответственные люди будут нашептывать, что Знамя Мира не нужно, поскольку оно было учреждено уже давно. В своем злобном стремлении оболгать они будут напирать на то, что в уже 1907 году на Гаагской конференции создалось наше движение. Но это неправильно. В Гааге ничего решено не было, и сейчас некоторые боятся, что в Америке может быть утверждено еще одно спасительное для всего человечества решение. Эти так называемые доброжелатели никогда не упомянут то, что в 1930 году наш Пакт был единогласно принят Комиссией по музеям Лиги Наций и Международный суд в Гааге в лице президента М. Адачи (протектора нашего Международного Союза в поддержку Пакта Рериха в Бельгии) и членов суда Лодера, Альтамира, Бустаменте и таких высокопоставленных лиц, как барон де Таубе, профессор Лефюр, профессор Лапрадель, высоко оценили именно наш Пакт и его символ Знамя Мира. Итак, будем радоваться тому, что на нашей стороне такие выдающиеся личности, чьи имена навсегда останутся в истории.

Это что касается человеческого аспекта Знамени Мира. Но если мы представим его в ореоле славы Великого Служения, тогда наши силы, вера и несокрушимость станут безграничными. Я не могу сейчас доверить почте то, что хочу сказать Вам лично, так что не будем предавать Высшее и самое Драгоценное неопределенности больших расстояний.

Я рад, что увижу Вас уже после триумфа Конвенции, после достижения Вами результатов в деле охранения истинных сокровищ человечества. Мы несем человечеству добрую волю, но достичь этого можно только на высших путях Великого Служения. Во имя этой величайшей концепции позвольте мне еще раз выразить мои сердечные пожелания нашему общему делу во славу Высшего Света. Если в интересах дела Вы сочтете нужным что-либо сообщить мне, буду ждать Вашего письма, чтобы как можно скорее приблизить закладывание основ Будущего.

Духом с Вами.

75

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

20 сентября 1933 г. «Урусвати»

№ 13

Дорогой Михаил Александрович,

Спасибо за письмо Ваше от 6 сент[ября]. Также очень благодарю Вас за Вашу прекрасную книгу о Международном Арбитраже. Она полна ценнейших фактов и читается увлекательно. Могу сказать, что Ваши книги именно отличаются этим качеством, которое, к сожалению, не всегда было выражено в трудах Мартенса. Также благодарю Вас за известие, что Вы пошлете свое международно обоснованное мнение к Вашингтонской Конвенции. И очень прошу Вас, сделайте это безотлагательно. Поясню Вам, почему это так необходимо. По дружелюбию теперешнего правительства выяснилось, что в делах Хуверского Кабинета[242] нашлась любопытная справка, составленная каким-то невежественным и враждебным чиновником. В этом любопытном по невежественности документе сказано, что Гаагское Постановление 1907 года вполне покрывает весь наш Пакт и Знамя. Конечно, наши в Америке немедленно ответили запискою с указанием на абсурдность этого явно злоумышленного конкокта[243]. Они, прежде всего, указали, что если бы это было так, то Музейная Комиссия Лиги Наций не стала бы одобрять именно наш Пакт, как и авторитеты Международного Права, как Лодер, Вы, Бустаменте, Альтамира, Адачи, Лефюр, Лапрадель, которые дали такие прекрасные отзывы именно по нашему Пакту и Знамени. Таким образом, раз мы узнали, что в недрах имелся подкоп, мы и должны вести именно против него обоснованную контрмину. Потому, когда будете писать к Вашингтонской Конвенции, то, пожалуйста, как можно ярче как бы возражайте такому невидимому оппоненту. Ведь когда Вы беседовали со Скоттом, то и он не выдвигал этой нелепости. Как известно, Хув[ерский] Кабинет состоял из людей исключительной безличности, а с другой стороны — невежественности. Вероятно, Стимсону какой-то подобный ему по невежеству подчиненный преподнес эту знаменитую справку, а так как сам Стимсон в вопросах международных был несведущ, то эта ложная справка и повисла без возражения. Тем более смешно говорить о 1907 годе, когда главные разрушения и одичания произошли после 1914 года и продолжают процветать до сего дня. Итак, Вы теперь знаете, по какому подкопу нужно поставить главную батарею. И как всегда, когда имеете дело с невежественным выпадом, придется употребить очень простой и мощный словарь.

За это время также выяснилось, что по должностному положению члены Кабинета не могут принимать официальное назначение в Конвенции, но они могут быть спикерами. Так наш друг уже согласился или, вернее, выразил свое желание не только участвовать, но и говорить на Конвенции. В смысле Покровителя, если таковой нужен, вероятно, придется пригласить одного из подходящих сенаторов.

В местной прессе здесь протекает очень благожелательное отношение к Пакту и Конвенции. Уже 12 журналов высказались по этому поводу, а всего таких дружественных выступлений намечено 44. Мы подберем весь этот печатный материал и пришлем полную его копию для Европейского Центра. Конечно, следует воспользоваться участием у нас Абданк-Коссовского для укрепления отношений с прессою. Именно о таком укреплении я и писал неоднократно все эти годы. Невозможно приходить как постороннее лицо в редакцию, непременно нужно иметь при себе одного из влиятельных сотрудников этого издания.