Чтение онлайн

Д-р Шклявер сообщил, что все шесть моих картин благополучно достигли Парижа и очень понравились нашим друзьям. Не сомневаюсь, что Вы были в числе этих друзей. На следующий день я отправил серию картин в Нью-Йорк.

Если бы только можно было разморозить наши счета, я был бы счастлив помочь нашему центру еще чем-нибудь. Будем надеяться, что будущее и новый год принесут нам новые добрые подвижки.

Недавно я получил очень трогательное письмо от нашего друга г-на Шабаса и воспользовался возможностью написать ему в ответ, поскольку очень ценю и люблю его.

Итак, еще раз желаю Вам всяческих успехов и достижений в Новом году. Г-жа Рерих и оба моих сына присоединяются ко мне с пожеланиями.

Преданный Вам[279].

104

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

26 декабря 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 18

Дорогой Михаил Александрович,

Очень рад был получить Ваше письмо № 11, в котором, как я и подозревал, заключались многие интересные нужные сообщения. Вы совершенно правы, полагая, что многое у Вас не уложилось в строки письма. Кстати, будете ли Вы в половине февраля в Париже? У меня накопилось многое для сообщения Вам. Также Вы совершенно правы, полагая, что Вашингтонская Конвенция явилась тем большим успехом, что преодолела всякие северные и прочие препятствия. Между прочим, такие преодоления чрезвычайно знаменательны, ибо еще раз доказывают, что действительно свет поражает тьму. А ведь эта тьма немалая и очень опасная. Давно уже я не охотился, но всякая охота на тигров является большим испытанием для владения своими силами. Наверное, за это время у Вас накопится еще множество интересных фактов, которые нужно будет принять во внимание. Как ни странно, но тьма хватается за самые неосновательные аргументы, очевидно, не имея ничего более существенного.

Так, например, продолжаются довольно вредные шептания о том, что наш Пакт вполне выражен Гаагской Конференцией 1907 года. Эта чепуха, противоречащая действительности, повторяется некоторыми слабо осведомленными и шаткими людьми. Они даже не задумываются над тем определенным фактом, что бывшая великая война со всеми происшедшими разрушениями достаточно показала, что никакого конкретного пакта и определенных мер к сохранению сокровищ человечества не существовало. Говорить, что Конференция 1907 года делает идею нашего Знамени ненужной, равнялось бы утверждению, что ввиду многовекового существования медицины идея Красного Креста была не нужна. Так или иначе приходится сталкиваться и с тьмою невежества, и со злобою разрушителей, хорошо, что лучшие силы международного права так определенно благожелательно высказались о нашем Пакте и Знамени. Конечно, всякие типы вроде Гильб[ерта] Муррея должны заслуженно получить по носу, ибо они действуют не без заведомо разрушительной причины. Шклявер писал, что он уже ответил ему сурово. Хорошо, если бы и Вы в нужный момент поразили бы Вашим рыцарским мечом дракона тьмы. Замечательно, как в самые нужные моменты к нам подходят честные и мужественные люди. Так, например, протектор Конвенции оказывается, можно сказать, единственным рыцарем против безбожия. Во всяком случае, надеюсь, что наш Парижский Комитет будет деятельно работать в полном сотрудничестве с нашим американским комитетом. Ваше сообщение о том, что Тюльпинк не имеет никакого значения в Брюсселе, к сожалению, лишь подтверждает мои сведения и подозрения. Капар, так сильно предупреждавший в этом смысле Музей в Нью-Йорке, очевидно, имел к тому достаточные основания. И в этом случае придется принять вещи, как они есть.

Надеюсь, что «Твердыня Пламенная», вышедшая еще до 17 ноября, теперь Вами уже получена. Также сам я Вам передам книгу «Знамя Преподобного Сергия», которую Вы прочтете внимательно и по строкам и между. Сейчас происходит много замечательных знаков, и то, что Вы сообщаете в Вашей приписке из разных источников, звучит очень основательно. Надеюсь, что это письмо застанет Вас в Париже, куда уже пришли мои последние шесть картин, которые должны достаточно усилить коллекцию нашего Центра. Удивляюсь, что Вы получили столько моих писем за раз. Неужели корреспонденция Вам не пересылается? Все это полезно знать на случай спешных сообщений.

Все мы шлем Вам и семье Вашей сердечные пожелания к Новому году. Пусть среди смятения и мрака, обуявших землю, засияют добрые знаки.

Духом с Вами.

Обложка первого издания книги Н. К. Рериха «Твердыня Пламенная»

105

Н. К. Рерих — К. Тюльпинку*

27 декабря 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой г-н Тюльпинк!

Ваше письмо от 7 числа сего месяца только дошло до нас. Большое спасибо за поздравления с Рождеством и Новым годом, а также с успешно прошедшей Вашингтонской Конвенцией. Я рад, что Фонд в Брюгге[280] постепенно укрепляет свою основу, и, будем надеяться, Совет Фонда и здание, предоставленное мэрией города, положат начало успешному развитию. Эти два обстоятельства действительно очень помогут пожертвованиям предметов искусства, о которых Вы писали. Каждый раз, когда я создавал очередной музей, то обращал внимание на то, что дарители прежде всего хотят быть уверены в том, что их пожертвования и экспонаты будут выставлены в соответствующем месте и кто-то будет предоставлять им отчеты и информацию о дальнейшем развитии. Что касается меня, то я понял Вашу просьбу узнать у моих друзей о возможности пожертвования предметов искусства в виде книг и фотографий. Естественно, каждому дереву необходимо время для роста, и особенно таким масштабным предприятиям, рассчитанным на века. Не будем забывать о том, сколько времени уходило на строительство прекрасных древних соборов. Даже на строительство Музея в Нью-Йорке, которое, как все считали, будет очень быстрым, ушло более десяти лет.

В скором времени я вышлю Вам подборку газетных вырезок и журналов, посвященных Вашингтонской Конвенции, а также серию фотографий для наших коллекций. Во многих вырезках Вы обнаружите свое уважаемое имя, а также увидите, как тепло индийская пресса приветствовала конференции в Брюгге и Конвенцию в Вашингтоне.

Еще раз желаю Вам больших успехов в наступающем году.

Искренне Ваш.

106

Н. К. Рерих — Б. М. Виасе*

28 декабря 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Уважаемый пандит Виаса!

Совет попечителей Музея Рериха на заседании 6 декабря принял резолюцию наградить Муниципальный Музей Аллахабада Памятной медалью Рериха, которую в соответствии с этим решением мы рады вручить Вам.

Эта медаль — работа профессора Анри Дропси из Парижа, его работы находятся в постоянной экспозиции музеев Люксембурга, Парижа, Музея Метрополитен (Нью-Йорк) и во многих других известных собраниях.

Список обладателей Памятной медали возглавляют:

Его Величество король-император;

Его Величество король Бельгии Альберт;

Его Величество король Болгарии Борис;

Его Величество король Югославии Александр;

Его Императорское Величество император Японии;

Ее Величество королева Нидерландов Вильгельмина;

Его Королевское Высочество принц Уэльский;

Его Королевское Высочество принц Евгений;

Его Величество король Испании;

Президент Соединенных Штатов Америки;

Президент Франции Г. Думерг;

Его Превосходительство президент Чехословакии Т. Масарик;

Его Превосходительство президент Мексики;

Его Превосходительство лорд Ирвин;

Премьер-министр Рамсей Макдональд;

Президент Колумбии;

Д-р Рабиндранат Тагор и т. д.

Мы рады, что вручение Вам медали совпало с официальным открытием Зала Рериха, о котором Вы недавно объявили, и надеемся, что медаль дойдет до Вас своевременно в целости и сохранности.

Ждем от Вас подтверждения о получении.

Искренне Ваш.

107

Н. К. Рерих — М. С. Киршену*

28 декабря 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый сэр!

Я получил Ваше письмо от 28 ноября, а также 10 экземпляров «Твердыни Пламенной». Благодарю Вас за прекрасное оформление и очень хорошее качество переплета и бумаги. Если Вы сможете прислать около сотни листовок с аннотацией книги секретарю Музея Рериха в Наггаре (Кулу, Пенджаб), он постарается распространить их по всей Индии. 10 экземпляров, предназначенных для обзора, будут разосланы сразу после получения, а вырезки обзоров соответственно будут направлены Вам.