Чтение онлайн

Он выглядел… иначе. Словно сбросил лет пять, а то и все десять. Кожа разгладилась, глубокие морщины у рта и на лбу стали мельче, почти незаметными. Глаза горели молодым блеском. Не тем усталым огоньком, что я видел раньше, а настоящим, ярким. Осанка стала прямее, плечи расправились. Даже седина в волосах будто поредела, уступив место темным прядям.

– Саша!

Голос его звучал звонко, без привычной хрипотцы. Он шагнул ко мне, протянул руку.

Шагнув навстречу, я протянул свою.

Но вместо рукопожатия Червин вдруг рванул меня к себе и сжал в крепком объятии. Хлопнул по спине и рассмеялся. По-настоящему: громко, заливисто, как пацан, получивший подарок на именины.

Я опешил. Червин вообще редко смеялся. Усмехался, хмыкал, иногда криво улыбался, но чтобы вот так, от души, с чувством, я не слышал, наверное, никогда. И замер, не зная, как реагировать.

Он отпустил меня, отступил на шаг, все еще улыбаясь во весь рот.

– Прости, – сказал он, чуть сбавляя тон, но радость так и плескалась в глазах, в каждом движении. – Не сдержался. Ты даже не представляешь, что сейчас произошло.

– Догадываюсь, – ответил, тоже улыбаясь. – Поздравляю с прорывом.

Это виделось отчетливо. Энергия пикового Сердца в его груди.

– Да не просто с прорывом, Саша! – Червин взмахнул единственной рукой, будто хотел обнять весь мир. – Я три года назад, когда руку потерял, думал – все. Пик Сердца остался мечтой. Недостижимой юношеской мечтой.

Он нервно, возбужденно прошелся по кабинету.

– Денег не было, ресурсов не было, Ратников бюджет тянул, банда еле дышала. Я смирился. Решил, что доживу как-нибудь.

Подошел к столу, оперся на него рукой, посмотрел на меня.

– А тут… Сначала Стеклянный Глаз развалили, потом Лисий Хвост с Обжорным Крюком. Я и подумал: а почему бы не попробовать, раз уж мы к войне с Роканиксами готовимся? Месяц тренировался, вливая в себя эликсиры как последний барчук, и вот…

Он посмотрел на свою руку, сжал кулак. Костяшки побелели.

– Пик Сердца, Саша. То, о чем я мечтал с двадцати лет. Думал, это уже не для меня. А оказалось… И все благодаря тебе.

– Я только помог, – начал я, но Червин перебил, рубанув воздух ладонью:

– Не скромничай. Если бы не ты, Ратников до сих пор сидел бы у меня на шее и пил кровь. А Лисий Хвост и Крюк продолжали наезжать, отжимать территории. Ты дал банде силу. Ты дал ей направление. И мне дал шанс. Последний, может быть.

Я кивнул, принимая. В конце концов, спорить сейчас было бесполезно – он светился изнутри, и этот свет было не погасить словами.

– Поздравляю еще раз, Иван Петрович, – сказал я. – Рад за тебя. Правда. А теперь давай я расскажу, что со мной было, пока…

– Погоди. – Червин поднял руку, останавливая меня. – Успеешь. Расскажешь. У меня есть предложение.

Вопросительно посмотрел на него.

– Спарринг, – сказал он и ухмыльнулся – уже знакомой, хитрой ухмылкой. – Хочу проверить, на что теперь способен. И тебя заодно.

Я замялся. Спарринг с Червиным? Он только что вышел из затвора после прорыва, а я с перевязанным плечом, с кучей новых сил, которые еще не до конца освоил, с этим странным восприятием после укуса Вирра. И главное – как-то неловко было биться с ним, пусть и не всерьез. Он для меня всегда был авторитетом, старшим, почти отцом.

Но вдруг вспомнились слова Игоря. Про то, что Червин для меня сделал, про отношения, которые строятся не на крови, а на доверии и общем деле.

Спарринг – это ведь не просто проверка сил. Это еще один способ укрепить связь. Показать, что я не боюсь, не стесняюсь, готов быть с ним открытым. Что уважаю его не как памятник прошлой силе, а как бойца.

Я улыбнулся. Решение пришло само.

– Хорошо. Пошли.

Мы вышли во двор. Ребята, только что таскавшие бревна, заметили нас и явно сразу поняли: что-то готовится. Семен длинно, с переливом присвистнул и бросил бревно на землю. Олег отставил камень, которым жонглировал, и подошел ближе, вытирая руки о штаны. За ними потянулись остальные: Нина, Слава, Илья. Потом и те, кто занимался с Марком, начали подтягиваться.

– О, бой! – крикнул кто-то из толпы. – Ставки принимаются!

Пудов, как всегда, оказался быстрее всех. Он вынырнул из-за спин бойцов, потирая руки, и сразу встал в центр, раскинув их в стороны, будто собирался обнять весь двор.

– Так, господа хорошие, кто на кого ставит? Саша – молодой, дерзкий, восходящая звезда нашей банды и нашего города! Иван Петрович – наш многоуважаемый глава, мудрый и опытный, а теперь еще и только после прорыва! Кто кого?

– А деньги? – спросил Слава, прищурившись.

Он вообще любил, когда в деле был азарт.

– Без денег, – отрезал Червин, тоже выходя в центр двора. Голос его прозвучал твердо, без тени сомнения. – Хотите спорить – спорьте. Но просто на интерес. Мы вам не скаковые лошади.

Пудов картинно вздохнул, прижал руку к сердцу, но спорить не стал.

– Ладно, на интерес так на интерес. Кто за Иван Петровича – справа, кто за Сашу – слева. Голосованием определим фаворита!

Народ зашумел, задвигался, разделяясь на две кучки. Я мельком глянул: разделились примерно поровну, но на пару человек больше все-таки было за Червина. Вряд ли потому, что я им как-то не угодил. Скорее, просто трезво оценивали шансы. Пудов, подумав, встал в центре, заявив, что он нейтральный наблюдатель, чем вызвал ехидные смешки.

Я скинул куртку, рубаху. Плечо под повязкой ныло – тупо, навязчиво, но терпимо. Рука двигалась свободно, только при резких движениях слегка простреливало, но это не должно было никак помешать. Топор привычно лег в руку, рукоять плотно устроилась в ладони.

Червин встал напротив, в десятке шагов. В его руке блеснул палаш – длинный, чуть изогнутый клинок, с которым он не расставался. Я видел его в деле, знал, на что он способен. Червин крутанул палаш, разминая кисть, сделал пару шагов вперед, назад, приседая, проверяя ноги.

Я увидел в его глазах азарт. Молодой, почти мальчишеский. Таким я его даже не помню.

– Не сдерживайся, – сказал он. – Я теперь не тот, кого надо жалеть.

– Учту.

Я глубоко вздохнул и активировал искру.

Белое пламя вспыхнуло внутри, разлилось по телу привычным жаром. Сила хлынула в мышцы, кости, прояснила сознание до звенящей чистоты. Я чувствовал каждый мускул, каждое сухожилие, каждый удар сердца.

Но этого было мало. Пиковая стадия Сердца – это уровень Большого. Даже с пламенем мне с ним не сравниться в лобовой мощи.