Чтение онлайн

Впрочем, сейчас я все-таки был куда крепче. Тело выдержало напор, меня не отправило в нокаут, я все еще контролировал ситуацию. И стена десятой позиции, за тридцать шесть часов продавленная где-то на две трети, за следующие полчаса поддалась еще процентов на пять.

Час, может, полтора я держался. Изо всех сил, направляя энергию Малого камня на прорыв.

Но затем тело все-таки перестало справляться. Мышцы, связки, кости – плотный, дикий поток Малого камня для них оказался слишком велик.

Я почувствовал, как что-то начало ломаться. В правом плече потянуло, как перед разрывом. В нижних ребрах нехорошо заскрипело. В спине у поясницы появилась наплывающая боль.

Понял, что не удержу, если не выпущу энергию Малого камня наружу, не стравлю давление. Но тут – без моего ведома, не дожидаясь, пока что-то решу, – вмешалось то, чего я меньше всего ждал.

Дух Зверя у меня в голове.

Тот плотный узелок в самой глубине мозга, который до этой минуты только обострял мне чувства и реакцию, сейчас вдруг ожил по-другому. Я физически почувствовал, как он раскрылся, словно губка в воде, и начал жадно пить.

Не весь поток, а ровно ту часть дикой энергии Малого камня, какую тело уже не могло держать. Узелок втягивал ее в себя, оставляя моему телу столько, сколько оно еще было способно принять.

Сам Дух Зверя при этом – я это тоже чувствовал – стал быстро увеличиваться. Прорыв по десятой позиции возобновился.

Но при этом я начал понимать, что в голове происходит нечто, совсем мне не известное.

Сгусток в моем мозгу принимал в себя больше, чем когда-либо раньше. И он рос – резкими, рваными толчками.

С одной стороны – ладно. С другой, возникла проблема: это была энергия диких Зверей, а не ровный человеческий Дух. Меня начало мутить от самого этого присутствия в собственном мозгу.

Мысли начали сжиматься. «Что я делаю», «где я», в конце концов даже «кто я» – понимание этого постепенно отваливалось, оставляя только одно слово.

Прорыв.

Дальше – серая мгла.

Я смутно сознавал, что мое тело делает что-то. Не то чтобы я командовал – просто слышал это. Где-то в этой мгле трещало дерево, глухо отдавались удары о стену, что-то падало, что-то билось. Я через серый туман догадывался, что это, видимо, я бью что-то в этой комнате. Манекены, стойки, стены – что-то.

Боли не чувствовал. Ущерб обстановке мне был безразличен. Среди серого тумана в голове был ровно один светлый угол.

Прорыв.

Я держал это слово как якорь, не давая себе утонуть в серости.

Сколько это длилось, я не знал. Может, час, может, ночь или же минуту. Время в этой мгле перестало идти равномерно: были участки, в которых проходили доли секунды, и были участки, в которых как будто проваливался в пустоту на целую вечность.

Я слышал собственное хриплое дыхание, собственный звериный, низкий рык. И держал внутри только одно.

Прорыв.

Прорыв.

Прорыв.

И прорыв пришел.

Это я почувствовал сразу.

Десять частей моего тела оказались равномерно пропитаны Духом. И тут же само тело претерпело первую трансформацию из четырех, ожидающих меня.

Мышцы стали еще сильнее, кости – еще прочнее, связки – еще более упругими и гибкими, органы – более устойчивыми. И на этот раз уже не только кости, но и весь я стал в буквальном смысле плотнее. Не знаю, как это работало, но готов спорить, что, встав сейчас на весы, увижу плюс десять килограммов или около того.

Начальная стадия Тела Духа. Первый полноценный прорыв в этой главе.

Но даже это было не самым главным, что произошло.

Главное я почувствовал в голове: Дух Зверя сейчас заканчивал собственное превращение.

Узелок начал распадаться, но не разрушаясь, а распределяясь. Плотно собранный в одной точке моей головы комок стал растекаться ровным слоем по всей ткани мозга, по каждой извилине. Как чернила по чистой бумаге.

И эта картина была мне знакома. Ровно так же в свое время в лесах под Шуйском, после того как я скормил Вирру пару пучков духовных трав, рос его Дух, когда он совершал прорыв со Сбора Духа на Рост Духа.

Дух Зверя в моей голове сейчас проходил собственный прорыв на новую ступень. До сих пор он находился на Сборе, а сейчас, в эту секунду, становился Ростом.

Я медленно открыл глаза.

Первое, что увидел, – пол в щепках. Деревянные обломки, опилки, осколки. Две стойки с учебным оружием были перевернуты, тренировочные муляжи валялись по углам, обмотанные сорванной с них кожей.

Обвел взглядом стены. В трех местах – глубокие следы ударов кулаком. На правой стене – ровная царапина, как от лезвия.

Посмотрел на свои руки. Костяшки правой – в крови, кожа на двух из них сорвана почти до мяса. Левые в порядке, но на левом предплечье – длинная ссадина. На груди – темное пятно. Я не сразу сообразил откуда, пока не провел языком по губам – губа была рассечена, во рту стоял привкус железа.

В голове будто щелкнуло. Прорыв Духа Зверя завершился. Раньше я ощущал его как присутствие в одной точке. Где-то в глубине, ближе к затылку. Узелок, который, если я хотел, можно было чуть приоткрыть, и тогда чувства обострялись.

Сейчас он ощущался везде. И эффект был совсем другой.

Я попробовал просто подумать, без всякой задачи. Не о чем-то конкретном – просто запустил у себя в голове цепочку мыслей. Например, что я вижу и понимаю, что у меня в зале все разнесено; что мне предстоит как-то объяснить это слугам; что понятия не имею, какой сейчас час и какое сегодня число; что Вирра я отдал лесникам на неделю; что впереди экзамен, где он будет проходить, какой у нас порядок захода в зал для экзамена; что Селезнев обычно зовет парами по фамилиям…

Все эти мысли пришли и ушли с такой скоростью, что самому стало не по себе. Они шли одна за другой – не путаясь, не цепляясь друг за друга. Связи между ними замыкались сами, охотно, без хаоса и сопротивления.

Голова была ясная. Будто кто-то смазал внутри в нужных местах. И это после трех дней без сна. После семи дней затворничества. После того, что я только что прошел.

Попробовал, просто чтобы понять, могу ли я с ним что-то сделать, вытолкать Дух Зверя из головы. Изгнать его. Раньше, когда он был просто сгустком энергии, я имел четкое понимание, что смогу это без труда.