Чтение онлайн

К концу последнего учебного дня двадцатого декабря я, вернувшись с последней в этом году лекции, подвел итог.

Подняться с нынешним уровнем знаний на сорок-пятьдесят позиций в общем рейтинге мне, скорее всего, будет несложно. Но нужны шестьдесят четыре позиции.

Трезво оценивая себя, я понимал: даже если всю оставшуюся неделю буду зубрить без остановки, подняться до шестьдесят пятой позиции смогу, только если мне очень повезет на экзаменах с билетами. А полагаться на удачу, когда на кону весь план ближайшего полугодия, я не мог себе позволить.

Был, впрочем, второй путь.

Первое место на практическом экзамене.

Практические баллы «весили» куда больше теоретических. Второе место практики обеспечило мне сто двадцать девятое место общего зачета при том, что по теории я был триста семидесятым.

Первое место на практике гарантированно поднимет общий балл настолько, что даже с текущим уровнем теории место в общем рейтинге выйдет выше шестьдесят пятого.

Только первое место по практике означало победу над Натальей. Честную, чистую победу. Так, чтобы у Селезнева не было ни секунды сомнения, кому отдать высший балл.

оложил руки на стол ладонями вверх. Это были руки сегодняшнего меня.

И сегодняшний я Наталью гарантированно победить не смогу. Это я знал твердо. Ничью – выдам. Победу – нет. Чтобы ее победить, нужно перестать быть сегодняшним собой. И сделать это так резко, чтобы опередить ее рост с большим отрывом.

Сейчас я был на восьмой позиции главы Тела Духа. До первого серьезного прироста силы две позиции, девятая и десятая, так как замыкание десятой, в отличие от предыдущих, будет не просто очередным шажком внутри главы, а полноценным переходом на начальную стадию Тела Духа. И вот тогда я Наталью почти наверняка побью.

До экзамена неделя. Девятая и десятая позиции займут если не все это время, то точно большую его часть, так как мне потребуется еще немало времени на стабилизацию энергии после первого прорыва.

Если буду зубрить, я продвинусь по теории и с некоторым шансом, если повезет на экзамене, попаду в шестьдесят пять лучших даже при втором месте практики.

Если буду тренироваться и прорвусь, то одолею Наталью и гарантированно попаду снова в класс А.

Но если буду тренироваться и не прорвусь, то выхожу на экзамен без преимущества, а также без подготовки по теории. И тогда шестьдесят пятое место гарантированно уйдет у меня из-под носа.

Первое – шанс. Второе – все или ничего.

Варианта было два, но на самом деле для меня, как бы ни обдумывал это, выбора не было. Я добрался сюда не благодаря «может быть». И дальше не собирался полагаться на стечение обстоятельств.

Перед затворничеством сходил к Пудову и ребятам. Я и так их не видел неделями, но они хотя бы сами иногда приходили, просто чтобы убедиться, что у меня все в порядке, и сообщить, что все хорошо у них. Но теперь я должен был предупредить, что меня нельзя беспокоить ни при каких обстоятельствах.

Конечно, все всё поняли и никаких претензий не было, тем более что Нину и остальных ждали свои экзамены. В отличие от моих, их экзамены не влияли на то, останутся они или нет. Но в случае получения высоких результатов, они могли рассчитывать на дополнительные часы занятий и ресурсы, так что никто не отлынивал.

И естественно, нужно было передать Вирра на попечительство лесникам. Мне было откровенно стыдно за то, насколько мало времени я с ним проводил за эти четыре месяца. В последние дни даже начал пускать его спать в кровать, чтобы хоть как-то компенсировать ему свое отсутствие.

Но к сожалению, я ничего не мог с этим поделать. У меня были обязательства и планы, которые просто не имел права нарушить. И хотелось верить, что Вирр понимал: я провожу с ним все меньше времени не потому, что разлюбил. Ну, он был умным мальчиком. Думаю, понимал.

Я вернулся в апартаменты к восьми вечера двадцатого числа. Взял у слуг и повесил на дверь снаружи одну из заранее заготовленных ими табличек «Не беспокоить до 27 декабря». Очевидно, не я один собирался шпарить без устали до самых экзаменов.

Достал из сейфа мешочек с камнями, прошел в тренировочный зал. переодевшись в тренировочную одежду.

Сев, закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха, три ровных выдоха. На четвертом направил Дух в почки – девятая позиция. Параллельно закинул в рот половинку Низшего камня Духа.

Часы не отслеживал. Окно в зале было закрыто плотной шторой, чтобы не отвлекаться на смену света. Только часы на стене отсчитывали время, позволяя мне самому решать, когда узнавать, сколько уже прошло.

Утро двадцать первого, день, вечер. Утро двадцать второго, день, вечер, ночь…

В пять утра двадцать третьего девятую позицию получилось взять. Но это было только начало. Я позволил себе несколько часов поспать, потом помылся, переоделся в чистое. Сел в позу медитации. Теперь мне нужно было успокоить энергию в теле, чтобы приступить к десятой позиции – настолько быстро, насколько только возможно, иначе никакого прорыва мне не видать.

День двадцать третьего, вечер, ночь. Двадцать четвертое. Двадцать пятое…

К десятой позиции приступил ранним утром двадцать шестого числа. До начала экзаменов оставалось лишь чуть больше двух суток. С учетом того, сколько я потратил на девятую, которая была куда проще, казалось, что все уже потеряно. Но у меня еще были варианты.

На этот раз я закинул в рот сразу целый Низший камень. Спустя шесть часов, когда его энергия иссякла, закинул второй. Еще через шесть часов – третий. К вечеру двадцать седьмого ничего не осталось уже от шести Низших камней, при том что обычно на один прорыв мне хватало половинки.

Дело было не в том, что объем энергии для десятой позиции настолько вырос. Но стена этого прорыва была куда крепче, и огромная часть энергии уходила, считай, в пустоту, лишь немного продавливая для меня эту стену.

Когда кончилась энергия шестого, стало окончательно понятно, что такими темпами ничего не достигну. Я достал из мешочка один из Малых камней.

Энергия в нем была другая. Это чувствовалось даже сквозь ладонь. Больше, но и плотнее. Не собираясь обдумывать это дольше простого «я сделаю это, потому что иначе – провал», – закинул Малый камень в рот и проглотил.

Поток ударил с первой секунды, по всему телу. Плотный, пульсирующий. С тем диким, звериным оттенком, который был мне знаком по тому времени, когда я, еще на Плоти, проглотил Низший Камень лиса.