Чтение онлайн

– К чему вы это? – спросил я.

– К тому, – сказал Георгий, – что для того, чтобы эта организация или это заведение перестали существовать, мне не нужны ни официальный повод, ни власть рода, ни даже серьезные усилия. Мне не нужны доказательства того, что случилось в той квартире. Не нужно обвинение и тем более суд. Мне будет достаточно одного приказа.

Он не повысил голос, не сжал кулак, не подался вперед. Сидел в кресле нога на ногу, положив руки на подлокотники, и говорил так, как говорят о расходах на ремонт крыши.

Холод прошел по позвоночнику. Я, разумеется, никогда не забывал о нашей прошлой договоренности. Но никак не мог просто проигнорировать настолько открытую угрозу.

– Я вас услышал, – сказал я.

– Рад. – Георгий поднялся, поправил манжеты. – Доброй ночи, Александр Иванович. Надеюсь, наш следующий разговор будет менее напряженным.

Он вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Вирр выбрался из спальни, подошел, ткнулся носом в ладонь.

Я погладил его, потом сам ушел в спальню и сел на край кровати. Вирр лег у ног.

Георгий явно почти не сомневался в том, что виноват я. Однако ключевым словом было «почти». И это спасло и меня, и Червина с ребятами. Но если в следующий раз я допущу хотя бы малейшую ошибку, от «Косолапого мишки» не останется и следа, и я ничего не смогу с этим сделать.

Жалел ли я о том, что сделал? Нет, ни секунды. Вика в безопасности, три ублюдка в земле – ни капли сожаления.

Но угроза была более реальна, чем когда-либо. И ответа я пока что не мог дать. Впрочем, это значило только одно: я не имел права совершать ошибки.

Стук в дверь.

Второй за вечер. Однако на этот раз Вирр отреагировал куда более мирно, так что открывать я пошел без особого напряжения. На пороге увидел знакомое лицо. Тот самый маг-сопровождающий, что водил меня к ректору в прошлый раз.

– Добрый вечер, Червин. Ректор просит вас прийти.

– Сейчас?

– Если не затруднит.

Не затруднит, разумеется.

Кабинет ректора, теплый свет и тяжелый стол с бумагами. Кавелин сидел за столом с пером в руке и писал что-то, когда я вошел. Поднял голову, снял очки и кивнул на кресло.

Маг-сопровождающий остался за дверью.

– Садитесь, Червин. Чаю?

– Благодарю. Не откажусь.

Он налил в тонкую фарфоровую чашку с императорским гербом на боку. Чай пах мятой.

Кавелин сел напротив меня на диван, откинулся на спинку. Посмотрел на меня без улыбки, с тем спокойным вниманием, которое я видел еще на прошлой встрече.

Маг Пятого Круга. Один из сильнейших людей в Вязьме. И при этом без грамма того скользкого давления, которым только что наполнял мою комнату Георгий.

– Вы знаете, зачем я вас позвал, – сказал он.

– Догадываюсь.

– Георгий Железный был у вас. Я об этом знаю, потому что сам позволил ему зайти к вам вопреки всем правилам Академии.

Я кивнул.

– Скажите мне, Червин, – продолжил Кавелин, – что произошло с Викторией Громовой?

Прямой вопрос. Без подводок, без «приглашений» и «сопровождения». Ректор говорил на другом языке, чем Георгий, – на человеческом.

– А что говорят? – спросил я.

– Говорят разное. Георгий говорит одно, Громовы – другое. Факты: трое Магов мертвы, девочка в консульстве Громовых, кто-то ее туда принес. – Он помолчал. – И будьте уверены, методы Георгия Железного мне претят. Похищение ребенка за гранью, даже для дворянских интриг.

Ректор снова посмотрел на меня.

– Если вы подтвердите, что спасли девочку, я обеспечу прикрытие. От Железных, от расследования, от последствий. Мое слово в Вязьме весит больше, чем Георгий может даже предположить.

Он сцепил пальцы в замок, наклонившись ко мне, ожидая ответа. Тишина, мята в чашке, тиканье часов на стене – массивных, в дубовом корпусе, с маятником.

Его предложение было невероятно заманчивым.

Ректор из Кавелиных. Да, насколько я знал, вступив в эту должность, он как бы временно исключался из семьи и официально не мог пользоваться ресурсами правящего рода. Но я уже давным-давно понял, что «официально», это далеко не всегда «как есть».

Если он встанет на мою сторону, Георгий не тронет ни меня, ни Червонную Руку. Проблема будет решена.

Но.

Покровительство Кавелина не будет бесплатным. Разумеется, он не потребует у меня денег или работы на него, по крайней мере, прямо сейчас. Но если я соглашусь на поддержку и стану, грубо говоря, его протеже, внимание ко мне станет куда более пристальным.

Он захочет знать, как первокурсник на начальном Теле Духа в одиночку убил трех Магов Первого Круга. Захочет понять, откуда такая сила. Начнет наблюдать, анализировать.

А я уже на примере Георгия увидел, что для умного человека прямых доказательств для того, чтобы до чего-то додуматься, не надо. И сильно сомневался, что Георгий был умнее ректора.

Тайна моего пути Практика – это фундамент. Без нее не будет ни клана, ни будущего, ни свободы. Если Кавелин узнает, то все рассыпется. Не потому, что Кавелин плохой человек. А потому, что система больше любого человека.

– Борис Романович, – сказал я, – благодарю за предложение. Но я не имею к этому инциденту никакого отношения.

Кавелин смотрел на меня секунд пять. Без разочарования, без раздражения, зато с чем-то, похожим на уважение. Или на жалость – я не мог разобрать.

– Хорошо, я вас не заставляю. Но запомните, Червин: моя дверь всегда открыта. Если когда-нибудь ситуация изменится, приходите.

– Запомню.

– Идите отдыхать. У вас впереди непростые месяцы.

На обратном пути я дошел до лесопарка, остановился у ручья и минуту стоял, глядя на тонко журчащую черную воду под слоем льда. Два разговора за один вечер. Один – угроза, другой – соблазн. И оба мимо.

Февраль подошел к концу незаметно, как и полагается самому короткому месяцу в году.

Георгий молчал. После того визита от него не было ни слова. Но Катерина подтвердила: давление на нее ослабло, хоть и не исчезло совсем. Наверное, пока он просчитывал следующий ход. Или ждал, пока я подставлюсь.

Катерина за это время изменилась. Злость на похитителя Вики толкнула ее вперед. Она прорвалась на пик Сердца и по результатам месячной проверки тут же взлетела до шестого места.