Чтение онлайн

Сердце Духа. Начальная стадия у всех троих, но это все же Сердце.

— Тревога! — мой голос прорвался тихим, но резким сигналом, нарушив ночную тишину и потрескивание костров. — С запада! Люди! Много! К оружию!

Я рванулся от края тьмы к центру лагеря, к палаткам. Первым, распахнув полог одним движением, выскочил Марк, уже натягивая на рубаху короткую кольчугу. За ним с хриплым ругательством выполз, протирая глаза, Роман Романович. Его волосы были всклокочены.

— Где? Что ты увидел? Сколько? — отрывисто, без предисловий спросил Марк, и его глаза впились в темноту в указанном мной направлении.

— Там, за полем, из-за той полосы кустов, — я указал рукой, не отводя взгляда. — Двадцать один человек. Быстро идут, теперь бегут.

Роман, щурясь и всматриваясь, смотрел в указанную сторону. Его лицо исказилось гримасой раздражения и недоверия.

— Ничего не вижу, черт возьми. Темнота кромешная. Ты панику на пустом месте разводишь, мальчишка. Или ночные тени, зайцев за людей принял. Успокойся.

— Они ускоряются, уже почти бегут, — сказал я ровно, не споря и не повышая голоса. Мое зрение не обманывало — цепочка фигур из рассыпного строя перешла в быстрый, низкий бег, видимо тоже услышав мой голос. Их светящиеся силуэты теперь неслись к нам по полю. — Смотрите внимательнее, не прямо, а чуть боковым зрением. На том участке снег почти стаял, они сливаются с землей.

Илья Алексеевич, вылезший из своей палатки и натягивающий тулуп, тревожно вглядывался в темноту, его опытный взгляд искал то, что не видно сразу.

— Я… вроде бы мельтешение какое-то вижу. Как будто земля шевелится…

— Вот! — резко, сдавленно сказал кто-то из наших бойцов, уже стоявший на ногах с пикой в руках. — Вон они, черти! Бегут! Вижу теперь!

Теперь их стало видно и обычным глазом. Темные, быстро растущие силуэты, отделяющиеся от общей черноты поля, как пятна на воде. Их было много, и они приближались стремительно. Сомнений не оставалось — это была целенаправленная, подготовленная атака.

По лагерю прокатилась волна сдержанной суеты. Бойцы хватали оружие, щиты, сбивались в заранее оговоренные группы, занимая позиции перед линией телег. Марк, уже сидя в седле на своем мерине, которого подвел ему Кузьмич, крикнул хриплым, командным голосом, перекрывая шум:

— В строй! Перед телегами, плотно! Не дать прорваться к шелку! Обозные — к лошадям, держать их, не дать распугать!

Я стоял рядом с ним, оценивая ситуацию и снова сканируя приближающуюся группу. Марк, закончив отдавать приказы, резко повернул голову ко мне, его взгляд был жестким.

— Саша, на коня! Быстро! Кузьмич, дай ему Алого!

Покачал головой. Мои глаза не отрывались от одного из трех ярких ядер Сердца, того, что светился чуть неровно.

— Нет. Ездить научился. Драться верхом, управлять конем в бою — нет. Сейчас не время учиться на ходу. Я буду драться на земле.

Марк хотел что-то сказать, возразить, его губы сжались, но он видел мою непоколебимость и понимал, что каждая секунда на счету. Так что лишь коротко, резко кивнул.

Я перевел взгляд на приближающуюся группу. Три ярких ядра Сердца. Два горели ровно, мощно, как маленькие солнца. Энергия в них циркулировала стабильно, без всплесков.

Третий, тот, что был чуть левее и, казалось, отставал, светился так же ярко, но его свечение было чуть более… водянистым, размытым по краям. Не таким плотным и сконцентрированным.

Либо он недавно прорвался на этот уровень и не успел закрепиться, стабилизировать силу. Либо сказывалось какое-то старое ранение или болезнь, ослабившие его контроль. Он наверняка будет слабее двух других.

Но это все равно был уровень Сердца. Сила, несравнимо превосходящая любые, даже самые развитые Вены.

Марк и Роман, оба на начальной, но устойчивой стадии Сердца, естественным образом займут двух других, сильных.

Но этого третьего, нестабильного, некому будет взять. Никто из наших, даже Григорий на пике Вен, не сможет ему долго противостоять в прямом столкновении.

Значит, это мой противник. Я сжал рукоять колуна, почувствовав, как пальцы впиваются в холодное дерево. Плоть Духа против нестабильного, возможно, поврежденного Сердца. Шансы были. Небольшие, но были. Их нужно было найти и использовать.

Две группы сошлись с глухим, жестоким, многослойным стуком — не было предварительных криков, боевых кличей или угроз, сразу звуки ударов: дерева о сталь, стали о сталь, сдавленные хрипы и короткие, отрывистые команды: «Держи!», «Влево!», «Бей!».

Никаких требований сдать груз, никаких переговоров. Эти люди пришли за шелком, и мы были живой вооруженной помехой, которую нужно убрать. Только и всего.

Я не стал ждать, пока мой выбранный противник — тот, со слабым, водянистым Сердцем — сам кого-нибудь вырежет из наших рядов. Еще до того, как два отряда сшиблись, я рванул вперед, намеренно нарушив строй.

Ноги, закаленные Плотью Духа до состояния стальных пружин, оттолкнулись от мерзлой, утоптанной земли. Я налетел на него, как человеческий таран, занося колун с максимального замаха сверху вниз — простой, грубый, но неотразимо тяжелый удар всей массы тела и оружия.

Он был готов к бою, но, видимо, не ожидал такой немедленной, персональной атаки. Что кто-то первым бросится именно на него, носителя Сердца. В его правой руке мелькнула узкая, изящно изогнутая сабля с простой гардой.

Он поднял ее для блока, скрестив с левой рукой у самой рукояти, приняв удар на обе руки. Колун со всего размаха, с воем рассекая воздух, врезался в клинок.

Раздался оглушительный лязг, звон металла. Искры брызнули в темноту яркими оранжевыми точками. Противник ахнул, и его отбросило на несколько шагов назад — так, что сапоги проскребли по снегу.

Его сабля дрогнула в руках, но выдержала, не сломалась. Тем не менее моя физическая сила, умноженная инерцией разгона и чудовищным весом колуна, оказалась больше, чем он предполагал. Эффект неожиданности и напора сработал.

Но это было на одну секунду, не больше. Я уже видел в своем духовном зрении, как в его Духе что-то щелкнуло, перестроилось. Потоки энергии, до этого циркулирующие относительно спокойно, хоть и неровно, вдруг рванулись, сконцентрировались в его груди и руках.

Глаза в прорезях простой темной маски сверкнули холодным светом, как у хищника.

В следующую секунду он не просто стал сильнее физически. Его свободная левая ладонь, все еще прижатая к гарде, резко дернулась в мою сторону, раскрывшись, и из нее вырвалась невидимая обычным глазом, но отлично ощутимая кожей и видимая духовным зрением волна сжатого, вибрирующего воздуха и плотного Духа.

Такая же ударная волна, как дистанционные удары Фаи, но мощнее, взрослее, отточеннее. Я едва успел инстинктивно подставить правое плечо и развернуться к нему боком, сгруппировавшись.