Чтение онлайн

Теперь он действительно беспокоился о преданности Изайи. Он уже передавал все, о чем они говорили ранее, что было бы осудительно, если бы он рассказал об этом Дакодас.

«Я не доверяю ему», — сказал Тарли.

«Марлоу?» — вмешался Джэкон, поднимаясь. Тарли сквозь темноту видел его обвиняющую хмурость при виде своей жены так далеко отсюда.

«Мы не могли уснуть, а ты отрубился», — поддразнила она.

Она подошла к нему, и они тихо заговорили друг с другом. Джэкон накинул на нее их одеяло и прижал к себе. Тарли пришлось отвернуться, устроившись обратно.

Он не мог отделаться от напряжения, которое Марлоу оставила после себя.

Тарли не спал, обдумывая, как они все сбегут. Фэйт была права — они все были нитями судьбы, и почему-то он знал, что они важны.

Он не будет ни на что годен, если не будет здоров и отдохнувшим, поэтому он заставил глаза закрыться. В глубинах своего разума он нашел покой, на время притворяясь, что куда бы он ни пошел, это так или иначе приведет его обратно к Нериде, и он не мог дождаться, когда она отчитает его за то, что ушел.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Изайя

Все тело Изайи ныло от многочисленных тренировок с руиной к этому времени, но он был бы проклят, если бы позволил этому повлиять на то, как хорошо он выглядел, расхаживая по коридору. Особенно когда он почувствовал определенное присутствие поблизости.

Тайнан показался из-за поворота впереди, идя навстречу ему. Изайя носил свою обычную плутовскую полуулыбку, которая вызывала знакомую хмурость Тайнана. Он начинал наслаждаться естественной гармонией этого напряженного приветствия.

«Еще одна попытка самоубийства сегодня?» — пробормотал Тайнан себе под нос, когда они остановились рядом друг с другом.

Изайя хмыкнул, зеркально скрестив руки, как Тайнан. «Вероятно, да».

Тайнан закатил глаза, словно моля о здравомыслии. «По крайней мере, дай мне сначала позавтракать».

«Встретимся в кабинете через час. Можем втиснуть и уроки грамоты».

Изайя собрался уходить, но Тайнан схватил его за запястье. Это было смело, особенно в сопровождении горящего взгляда, который скользнул к его губам.

Услышав шарканье и топот в конце коридора, Изайя выхватил кинжал и прижал Тайнана к стене. Темный фэйри был застигнут врасплох, ударившись о нее с хрипом и уставившись широкими, взбешенными глазами.

«Нельзя создавать у людей неправильное впечатление», — сказал Изайя, царапая острием кинжала под его подбородком, наслаждаясь уязвимостью Тайнана под его лезвием.

Когда человек оказался в поле зрения, Изайя бросил взгляд. Тот, кого он увидел, сразу ослабил давление на Тайнана. Темный фэйри оттолкнул его, и Изайя, пошатнувшись, слишком ошеломленный и сбитый с толку, чтобы беспокоиться, выпрямился и смотрел в конец коридора.

«Не могу придумать ни одной веской причины, по которой ты мог бы быть здесь», — сказал Изайя.

Огастин, несмотря на обвиняющий прием Изайи, ярко улыбнулся, поправив свою треуголку, чтобы лучше видны были его голубые глаза. Его деревянная нога отстукивала ритмичный такт по направлению к ним. Он давно освоил баланс с ней.

«Ах, мой мальчик, размышлять о причинах чужих мотивов — верный путь к безумию».

Выражение лица Изайи стало каменным. «Я никогда не был мальчиком».

Гас подошел прямо к нему, похлопав большой рукой по плечу, словно они старые друзья. Нет — на самом деле, Гас смотрел на него, как на ребенка, хотя и не снисходительно. Он не мог понять, что так воодушевляет пирата, учитывая, во что он попал.

«Кто ты?» — спросил Тайнан с оттенком враждебности.

«Огастин. А ты — Тайнан Сильверфэйр, правая рука Зайанны».

Это только добавило нарастающему напряжению Тайнана.

«Тебе действительно стоит позволять людям представляться самим. Жутковато, когда ты это делаешь», — сказал Изайя. Он добавил Тайнану: «Гас здесь пират, и, несмотря на человеческую внешность, он оракул, которому несколько веков. Биологический отец Марлоу».

Улыбка Огастина исчезла, и его голубой взгляд скользнул через плечо. Изайя слишком поздно осознал, что выпалил слишком много, не почувствовав тихого присутствия позади себя.

Изайя обернулся и увидел Марлоу в конце коридора, смотрящую на них всех широкими глазами-бусинками, словно ее застали где-то не в том месте.

«Черт», — пробормотал Изайя. «Марлоу...»

Она отвернулась, быстро исчезнув за углом, не проронив ни слова.

«Марлоу», — повторил Огастин, глядя вслед ее призраку.

«Ты не знал, что она здесь?» — спросил Изайя.

Огастин глубоко вдохнул. Он не ответил.

Вместо него спросил Тайнан: «Малин знает о твоем прибытии?»

«Не думаю, что я прошел бы его порог, если бы не знал».

«Этот замок не *его*», — проворчал Изайя себе под нос.

«Притворство сохраняет тебе жизнь. Позволь предупредить, он держится за рассудок из последних сил, и никто из вас не в безопасности рядом с такой нестабильностью».

Изайя не боялся Малина Ашфаера, но не мог отрицать, что предупреждение Гаса пробежало холодком по спине. Он заметил нечто отличное в принце, который с каждым днем становился все хуже. Он всегда умудрялся держаться так собранно и высокомерно... но он срывался. Изайя не мог быть уверен, было ли это из-за Фениксовой Крови, которую он продолжал потреблять, когда не мог удерживать сознательную ментальную способность больше дня, или же это был вес украденной короны, что закручивал его в паранойю и безумие.

«Зачем ты пришел?» — спросил Изайя.

«Предложить свои корабли и преданность. Малин был весьма восприимчив к этому, так как ему нужны все союзники, которых он может получить, учитывая сопротивление его притязаниям на трон».

Изайя поморщился, медленно теряя свое теплое отношение к пирату, которое едва успело проявиться. Огастин был непостоянным ублюдком. Он играл со своим даром.

«Все дворяне поддерживают его притязания», — указал Тайнан.

«Знаю. Довольно хитро с его стороны было добиться этого и выставить Фэйт чужой, ответственной за падение ее отца. Но народом руководят не политика и интриги, а их сердца и убеждения. Они все еще передают истории о Фэйт Ашфаер, человеке, ставшем фэйри, объявленной наследнице Агалхора, Королеве Фениксов. Они не отказались от веры в нее, и это сила, большая, чем дворянство, против которой борется Малин».

Это, по крайней мере, было вдохновляющим заявлением.

Изайя взглянул в конец пустынного коридора, хотя не чувствовал никого поблизости. Ему начинало становиться не по себе от разговоров о таких вещах на открытом месте.

«Куда ты сейчас направляешься?» — спросил Изайя.

«Что ж, похоже, у меня есть дочь, с которой нужно встретиться».

Изайя поморщился, извиняясь за ту деликатную информацию, которую выдал непреднамеренно, когда она была рядом. Однако Гас, казалось, не был смущен этим, словно знал, что она будет там. С этим человеком ничто не было вне пределов подозрений.