Чтение онлайн

Знай она информацию о своём внутреннем круге раньше, она, возможно, рассмотрела бы более скрытный план побега до того, как Марвеллас решила вызвать её, если только чтобы сначала осуществить свою месть хозяевам, на случай если она не выберется отсюда живой после встречи с Духом для наказания.

«Если у тебя есть какие-нибудь идеи, я вся во внимании», — сказала она под нос, когда Найт начал выводить её.

«Возьмите и меня тоже!» — закричал Кайлир.

Найт бросил на неё вопросительный взгляд.

«Пожалуйста?» — спросила она его, не привыкшая к кислому вкусу мольбы, но у неё тут было мало преимуществ.

Если бы Зайанна сумела создать момент для побега, даже если бы сама не смогла выбраться, она надеялась, что Кайлир сможет.

Найт согласился.

Он повёл их, сопровождая в стеклянный тронный зал, где пламенеющие рыжие волосы Марвеллас резко выделялись, окружённые снегом за прозрачными стенами.

Этот замок был прекрасен. Подлинный шедевр для наблюдений.

Но совершенно хрупкий.

Маверик был здесь, молча наблюдая у трона, на котором развалилась Марвеллас. Она не могла его прочитать. Его выражение оставалось более холодным и отстранённым, чем когда-либо. Они были соперничающими союзниками до предательских действий Зайанны. Теперь они и вправду были врагами.

Зал был отягощён осуждением, и Зайанна не знала, чего ожидать. Одно оставалось определённым в её груди: она не подчинится. Она будет бороться до последнего вздоха за себя и за Кайлира.

Сейчас ей нужно было забыть о командире, закованном рядом с ней, и надеяться, что он останется покорным, пока Зайанна не достигнет того, что ей нужно.

Их грубо толкнули на колени, и она не издала ни звука, хотя её колени казались близкими к разбиванию о мраморный пол.

Затем тишина. Леденящая, напряжённая тишина повисла в переглядывании между Зайанной и Марвеллас.

Было что-то более дикое в тех светящихся янтарных глазах — что-то неуместное в её обычной безупречной выдержке.

Несмотря на смертельную остроту во взгляде Богини, Зайанна осмелилась тронуть улыбкой свои губы.

Марвеллас сорвалась с трона, её радужки вспыхнули более тёмным оттенком. «Ты совершила величайшую ошибку в своей жизни», — выплюнула она. «Ты выбросила всё, что строила, ради чего?»

Она никогда не слышала, чтобы Марвеллас звучала так необузданно. Она колебалась. Спускала поводья своего внутреннего контроля.

«Я выбросила всё, что *ты* построила из меня. Якорь твоего манипулятивного проклятия. Я отдам тебе должное. Ты охотилась на мой народ, который был отчаян, загнан на грань исчезновения, используя историю, которая всё равно рисовала их не более чем безжалостными злодеями. Проклятие небьющегося сердца закрепило веру, что они невосприимчивы к любым чувствам заботы или любви, как люди и фейри. Делая их твоими бесчувственными, беспощадными солдатами».

Марвеллас зашагала вниз по длинным стеклянным ступеням, бросая вызов Зайанне своими расплавленными глазами. Биение в её груди ускорилось, сжимая горло. Зайанна много раз играла с ритмом сердец других людей, но по какой-то проклятой причине не могла контролировать своё собственное.

«Твой народ?» — сказала Марвеллас мёртвым спокойствием. «У тебя ничего нет, Зайанна. Ни народа. Ни достоинства. Ни силы».

Дух навис над ней, и зубы Зайанны болезненно стиснулись, когда её жестокая рука обхватила её подбородок.

«Ты всё это променяла». Её пылающий взгляд скользнул налево. К Кайлиру. «На фейри, у которого всегда будет преданность выше тебя. Который, если его *Королева Феникс* потребует, предаст тебя».

«Я никогда не предам её», — прорычал Кайлир.

Марвеллас грубо отпустила Зайанну, переведя фокус на Кайлира, что разозлило Зайанну ещё больше, чем если бы она была целью непредсказуемого Духа.

«Твои крылья — как из сказки. Они не предназначены для этого мира», — сказала она. Именно тогда Зайанна поняла, что Марвеллас знает больше об их происхождении. *Не предназначены для этого мира.* Что коснулось Кайлира, когда он Перешёл? «Скажи мне, ты всё ещё можешь Тенепортать?»

«Я не знаю, будучи в этих оковах из Мейджстоуна».

Дух издала задумчивый звук. «А твоя память?»

Кайлир промолчал, и холодная улыбка вернулась на лицо Марвеллас.

«Ты отдаёшь свою преданность тёмной фейри, которая никогда не выберет тебя», — сказала Марвеллас, бросив многозначительный взгляд на Зайанну, прежде чем отойти от них обоих.

Это было неправдой. Уже нет.

«Кровавые тропы, — сказала Зайанна через сжатое дыхание. — Ты манипулировала Финнианом».

Марвеллас потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чём она говорит. *О ком* она упоминает. То, что Дух забыла его имя или, возможно, никогда и не удосужилась его узнать, вскипело в её крови.

«Ах, молодой тёмный фейри, о котором ты заботилась. Да. Он становился проблемой».

Зайанна знала, что Дух стояла за смертью Финниана, но услышав это так легко подтверждённым виновницей, её сознание помутнело. Она должна была дышать и оттягивать назад свой импульс взорваться хаосом молний, как она сделала в небесном куполе.

«Он сломал бы проклятие — поэтому?»

«Нет. На самом деле, это был риск, который мог бы сломать проклятие, если бы ты выбрала иначе».

«Что ты имеешь в виду?»

Зайанна становилась ужасно настороженной. Она не привыкла к этой хрупкости, чувствуя себя стеклом на ладонях этого порочного Духа.

«Проклятие не могло быть сломлено одной лишь любовью. Ты должна была быть готова пожертвовать собой ради него. Дай ты тому тёмному фейри по-настоящему попытаться убить тебя или преуспеть, проклятие сломалось бы. Вместо этого ты сделала то, на что я надеялась. Ты увидела его предательство и выбрала себя».

«Это было *твоё* предательство! Это было...»

Зайанна резко замолчала, потому что её голос *сорвался*. Этого никогда раньше не случалось, и когда влажная дорожка проложила путь по её щеке, прежде чем она смогла предотвратить это, она была в ужасе.

Она *рассыпалась*.

Зайанна сглотнула, но через мрамор, растущий в её горле, проходило недостаточно воздуха. Зрение начало темнеть по краям, а рёбра стали слишком большими для её груди. Она не знала, что с ней происходило, но она не могла заставить образы Финниана перестать наводнять её разум. Не могла унять вину за свой выбор. Не могла стереть избивающие возможности всего, что могло бы быть, если бы она *доверилась* своей любви к нему и поверила, что его любовь к ней истинна.