Чтение онлайн

Джэкон смотрел сверху вниз на принца, его плечи поднимались и опускались в такт его нетерпеливому возмездию. Боль Малина утихла достаточно, чтобы он заёрзал, пытаясь сесть прямее в кресле, но его опора соскользнула с края сиденья, снова обмякнув.

Это едва ли была победа, когда жизнь Малина уже висела на волоске.

«Она…» Малин снова задохнулся, и Джэкон задрожал от сдержанности. «Она… слишком много знала».

Джэкон увидел белое. Он вытащил кинжал из бедра Малина, вонзив его в другую ногу. Малин едва ли мог внешне отреагировать на боль, но его сдавленные крики были ужасающими.

«Она была гораздо больше, чем её сила! — закричал Джэкон. — Она была всем хорошим в этом мире. Она была моей!» Он снова вытащил кинжал, целясь в его живот. «И ты забрал её у меня!» Лезвие вошло по рукоять.

И всё же Малин держался.

Агония плавала в его наполненных кровью глазах. «Она видела… конец света».

Зубы Джэкона сжались так сильно.

«Её ложь столь же сильна, как и её правда», — пробормотал Джэкон. То были последние слова Марлоу, которые крутились у него в голове, пока он размышлял, не было ли в её значении чего-то скрытого. Он прорычал в отчаянии, снова обратив свой отвратительный взгляд на Малина. «И стоило ли оно того? Всё, что ты сделал, чтобы закончить здесь?»

«Джэкон…» Малин кашлянул и задохнулся. Его глаза закатились наверх, прежде чем вернуться к нему. Он занимал минуты, возможно, секунды, теперь. «Теперь всё зависит от тебя».

Тело Малина начало обмякать. Джэкон вытащил лезвие из его живота, заставив его глаза распахнуться и застыть на нём в его последних вздохах, когда он вонзил лезвие в последний раз прямо в сердце.

Джэкону хотелось почувствовать хотя бы *частичку* облегчения, наблюдая, как убийца его жены умирает от его руки. Он не чувствовал ничего. Так холодно и оцепенело, когда он отпустил рукоять, оставив клинок, созданный Марлоу, торчащим внутри, словно они сделали это вместе.

Но он был один. Ужасно один, что он не мог этого вынести.

Джэкон опустился на колени, осознавая присутствие, наблюдающее за ним из теней, но ему было всё равно. Он плакал. Не осталось ничего, к чему стремиться, никого другого, чтобы убить или винить, чтобы излить всё, что убивало его внутри без неё.

Как она могла оставить его здесь? О, как он хотел бы умереть прямо рядом с ней.

Она видела конец света.

Этот мир был так жесток к Марлоу, что, возможно, он желал его конца. Возможно, он поддерживал Фэйт, чтобы сжечь всё дотла, если именно это видела Марлоу.

«По крайней мере, он больше не может причинить тебе боль, любовь моя», — прошептал он призраку её духа, жившему внутри него.

Джэкон поднялся с земли. Его измотанная и тяжёлая душа хотела удержать его внизу, но он не закончил. Ещё нет. Ради Марлоу он не закончил.

ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ

Тарли

Тарли отключился без сознания, хотя не планировал этого. Он пришёл в себя в полудрёме, ощутив слегка запорошенную снегом траву под своей перчаткой. Пыльный снегопад падал ему на лицо, а над головой текла вода. Он лежал у небольшого ручья.

Громкое фырканье дёрнуло его скованное тело от испуга. Пока он не вспомнил про свою лошадь. Он спешился, чтобы наполнить бурдюк и позаботиться о животном, но, должно быть, потерял сознание. Его усталость и боль становились невыносимыми.

Тарли оттолкнулся на своей одной здоровой руке. Вторую, ставшую бесполезной, пришлось перевязать в перевязь. Он больше не боролся с усталостью надеждой. Он больше не мог владеть луком, а значит, был никому не нужен.

Единственное, что заставляло его двигаться вперёд, — это навязчивый образ ангела в его сознании — с прекрасной золотисто-коричневой кожей и потрясающими вьющимися серебряными волосами. Он вспомнил твёрдые слова ободрения Нериды, её смех, который должен был его растормошить, тот особенный взгляд, которым она смотрела на него, побуждая пережить эти отвратительные дни.

Он путешествовал больше двух недель из Хай Фэрроу, куда Изайя доставил их после бегства из Райенелл. Тарли терзало чувство вины за то, что ушёл так скоро, когда Джэкон глубоко горевал, а Изайя был тяжело ранен. Эгоистично, но ужасные события, от которых они сбежали, только усилили его отчаянное желание добраться до Водопада Стенны — места встречи, куда также планировали отправиться Тория, Ник и Нерида.

Тарли не знал, успел ли Ник вырвать Торию из лап верховного лорда. Или добралась ли Нерида назад из Лейкларии, чтобы быть здесь сейчас. Объединив магию Тории и Нериды, они надеялись добраться до Пещеры Хилии и выяснить, хранит ли она Эфирные Узы, способные заглушить магию человека, как бы сильна она ни была. Или же Клинок Похитителя, кинжал, который мог *похищать* магию человека.

Хотя он жаждал увидеть Нериду, он не знал, как она примет его после того, как он бросил её. Он отправился в Райенелл, чтобы послужить более высокой цели в этой войне, а не сопровождать её в Лейкларию в эгоистичных поисках лекарства от укуса тёмного фейри.

Теперь он чувствовал себя ужасно из-за этого, но его время стремительно истекало, и он хотел попытаться хоть как-то повлиять на ход событий.

Его зубы стучали, пока он шёл через лес, несмотря на лихорадочный жар кожи. Тарли верил, что его жизнь висит на волоске — дни, или меньше.

На то, чтобы вскарабкаться на гнедого жеребца, ушла вся его сила. С трудом удерживаясь прямо в седле, он тронул лошадь вперёд, сосредоточив все силы, чтобы не потерять равновесие в своей сгорбленной позе и не свалиться.

Тарли находил свою судьбу одновременно жестокой и забавной. В тот момент, когда он обрёл волю к жизни, она перестала ему принадлежать, чтобы её планировать. Если бы он не встретил Нериду, возможно, такой конец даже был бы желанен.

Глухое эхо падающей воды подсказало ему, что он близок к цели. Подняв взгляд сквозь полосу деревьев впереди, он увидел каменистый берег Водопада Стенны. Он был здесь лишь однажды: в тот день, когда встретил Нериду.

Она рассказывала ему истории о водопаде и нимфах, что некогда правили озёрами и океанами — или всё ещё правят, но теперь скрываются от сухопутных существ.

Он никогда не хотел, чтобы Нерида переставала рассказывать ему о чудесах, собранных во всех её странствиях. Он хотел следовать за ней, даже когда она не хотела его, до края света.

Тарли понял, что любовь — самое уязвимое чувство, на которое человек может себя обречь, но награда, если эта любовь истинна, стоит риска разбитого сердца.

Великое озеро раскинулось далеко и широко за пределами деревьев, сквозь которые он проходил.

Его сердце колотилось в груди, сжатое и протестующее, предупреждая, что у него осталось не так уж много ударов. Тарли неловко спешился, едва найдя устойчивую опору для ног. Срочность дала ему ложное чувство стабильности, когда он, спотыкаясь, выбрался сквозь деревья, ухватившись за одно из них на краю, чтобы окинуть взглядом каменистый берег внизу.

Он был один.

Следующий выдох опустошил всё его тело, и он осел вниз. Он откинул голову назад к дереву, глядя на мирный пейзаж.