Чтение онлайн

Что ж, подумал он. По крайней мере, это спокойное место, чтобы умереть.

Он давно не боялся смерти, так что было довольно раздражающим, что теперь его грудь наполняли печаль и разочарование.

Я ещё не закончил здесь.

Было ли это проклятием всех умирающих душ, как бы они ни готовились к смерти, — находить неисполненные желания, к которым они никогда не стремились, когда их дни были долгими и неопределёнными? Когда время было их даром без какого-либо известного отсчёта?

Злые, мучительные мысли.

Возможно, Тарли терял рассудок в свои последние часы. Вера в то, что у него ещё есть дни, вырвала у него сейчас прерывистый смешок.

— Ты выглядишь дерьмово.

Его глаза, уже начавшие закрываться, широко распахнулись при звуке этого раздражающего, бесящего, но, чёрт побери, облегчающего голоса.

Он поднял взгляд, когда шаги Ника покинули мягкую траву и зашуршали по камням. Но это была Тория, её шаги ускорились после того, как она шлёпнула Ника по груди, и она осветила его мир.

Они расстались после ужасных событий почти что свадьбы в Олмстоуне. Он предал её, выдав место её побега, думая, что это спасёт его сестру, Опал, но его самого переиграли отец и Мордекай, которые в любом случае планировали превратить её в тёмного фейри. Его сестра теперь в безопасности в доме фермера-человека со своей матерью, далеко отсюда, но у него так и не было возможности объяснить это Тории и вымолить у неё прощение.

Итак, к его удивлению, когда она опустилась перед ним на колени, и на её нежных чертах лица не было ничего, кроме беспокойства, он не понимал, почему она не злится на него.

Вместе с Торией к нему подбежала Асари. Белый волк яростно обнюхал его и лизнул в лицо в знак приветствия.

— Ты ещё не нашёл никакого лекарства от этого? — спросила Тория, оценивая его сереющую кожу, которая расползлась по шее, касаясь теперь челюсти.

Женский вздох привлёк его внимание к маленькой тёмной фейри, стоявшей чуть позади Ника.

— Какое существо нанесло это? — спросила она.

— Это Эдит. Она друг, — объяснила Тория. Должно быть, она почувствовала его напряжение и увидела усталость в его взгляде. Он никогда раньше не сталкивался с тёмными фейри на хороших условиях и не отпускал свою настороженность и с Эдит.

— Лекарства нет, — ответил он. Тарли прикрыл своей рукой руку Тории у своего лица. — Я так рад, что ты здесь. Не могу передать, как мне жаль.

— Я знаю, почему ты это сделал. Сейчас нет нужды в извинениях. Нам нужно тебе помочь, потому что у нас ещё так много работы, Тарли Вулвертон. Ты не имеешь права умирать.

— Для меня всё кончено, Тория. Но я должен попросить об одной вещи... чтобы ты передала кому-то послание от меня—

— Ты сам ей всё расскажешь, — перебил Ник. Он стоял высоко, скрестив руки, с глубокой нахмуренностью, словно был разочарован в нём.

— Я бешу тебя даже своей смертью, — проворчал Тарли.

— Бесит меня то, что ты сдаёшься. Это жалко.

— Хватит быть с ним грубым, — сделала выговор Нику Тория.

— Я бы начал волноваться, если бы он был другим, — сказал Тарли. Он был так устал, что позволил глазам закрыться.

Ему удалось побыть в тёмном покое лишь секунду, когда резкая пощёчина по щеке вновь широко раскрыла ему глаза. Тарли смотрел на Торию в изумлении.

— Ты не можешь спать, — твёрдо сказала она.

Тарли снова откинул голову со стоном. Тучи были густыми, предвещая шторм, но солнце светилось за ними, пытаясь прорваться.

— Нерида должна была быть здесь, — тихо сказал он.

Тарли предположил, что Ник уже рассказал Тории всё. Черты её лица дрогнули, и она пробежала взглядом по берегу.

— Мы надеялись, что она будет, но, возможно, нам придётся разбить лагерь на несколько дней и надеяться, что она всё-таки доберётся, — сказала Тория.

— У меня нет дней, — сказал он. Он знал это всем нутром.

Её глаза стали пустынными, принимая, что никакое отрицание и никакие слова решимости не смогут замедлить или остановить неизбежную власть смерти над ним.

Тарли закашлял, кашель стал сильнее, и он потянулся в куртку за тряпкой, когда во рту ощутил привкус крови. То, что он нащупал вместо этого, заставило его замереть...

Кровь.

Он вытащил флакон, который нащупал, позабыв, что владеет зельем Крови Феникса. Тарли уставился на жидкость, кружащуюся, словно живую, в бутылке.

— О-о-о, как красиво. Что это? — спросила Эдит.

— Откуда это у тебя? — поинтересовался Ник.

Тарли замер.

Они ещё не знали о смерти Марлоу.

Он поднял взгляд на Ника, не в силах скрыть ужас от новости, которую должен был сообщить.

Поза Ника обмякла. — Что? — потребовал он.

— Марлоу дала это мне, — выпалил он, лихорадочно пытаясь найти правильную последовательность слов, чтобы рассказать, как убили их подругу.

Никакой порядок не смягчил бы сокрушительный удар, и потому он как можно быстрее пересказал им ужасные события.

Тория разрыдалась, а Ник обнял её, его лицо было абсолютно пустым и широко раскрытым от шока. Тарли никогда не видел его настолько призрачным, злым и убитым горем одновременно — и всё это проявлялось в полной неподвижности Ника.

— Ты уверен? — пусто спросил Ник.

— Мне так жаль. Я бы хотел, чтобы я мог что-то сделать, чтобы спасти её, но... — Его голос оборвался.

Тарли много раз прокручивал в голове тот мрачный день, терзаясь всеми способами, которыми он мог бы заметить вспышку безумия Малин на мгновение раньше. Мог бы отвлечь. Как-то вмешаться. Но во всех его перестановках событий он слышал нежный голос человека в своей памяти. Как Оракул, она сказала бы ему, что будущее не может быть известно тем, кто в нём участвует.

— Нам нужно вернуться в Хай Фэрроу, — сдавленно сказал Ник, несомненно думая о реакции Фэйт на эту новость.

Им нужно было горевать вместе, и Марлоу заслуживала того, чтобы её друзья собрались вместе, чтобы оплакать и отпраздновать её жизнь.

— А что насчёт кинжала Похитителя? — робко сказала Эдит.

Тарли не знал, почему испытывал недоверие к этой тёмной фейри. Она казалась застенчивой и невинной, и, возможно, это были его собственные предрассудки против её рода, с которыми ему нужно было работать.