Чтение онлайн

Прямо перед тем, как это произошло, дрэссэйр прошипел ему в ухо последнюю насмешку.

— Хотя, возможно, ты уже опоздаешь спасти их обоих.

Его тело дёрнулось, словно он провалился в затягивающую пустоту, и конечности затрепыхались, пытаясь найти хоть за что ухватиться, прежде чем его унесёт за пределы длины верёвки.

Верёвка спасла его, хотя его выдохло от рывка, резко остановившего падение. Затем он снова падал, не имея возможности маневрировать, ведь в этой бесконечной белой пустоте не было ни стен, ни потолка, ни пола, чтобы оттолкнуться.

Он грохнулся на землю на больную сторону, и на минуту сознание помутилось. Тарли сделал паузу, чтобы перевести дыхание, пока пронзительная боль медленно притуплялась до ноющей пульсации в правой части груди.

Чёртов неудобный локоть.

Когда риск потерять сознание отступил, он поднялся и задался вопросом, как, чёрт возьми, ему найти Ника и Торию, когда вокруг ничего, кроме белизны. Бесконечная белая пустота.

Но он был полон решимости найти их, и Тарли двинулся вперёд, надеясь, что что-то будет вести его по пути.

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ

Никалиас

Прошли дни, может, даже недели. Ник не мог отслеживать время в своём бесконечном мучении. Всё, что он делал, — это следовал за Торией каждый раз, когда мельком её видел, но она лишь смеялась, насмехаясь над ним, пока он отчаянно пытался дотянуться до неё, прежде чем она исчезнет на какое-то время.

Он сходил с ума. Бегал по кругу в бесконечной белой комнате. Ник изредка вспоминал, как он здесь оказался. Что это не то место, где ему следует быть. Ему казалось, он чувствовал Торию прямо перед тем, как зеркало полностью поглотило его, но в момент приземления сюда её вырвало прочь, и она появлялась теперь лишь в дразнящих видениях, так что он был почти уверен, что её на самом деле здесь с ним нет. Это дрэссэйр играл с ним.

Он не знал, чего оно хотело, но каждый раз, когда он видел свою избранницу, ему казалось, что она настоящая, и он не мог остановить эту бесконечную погоню.

— Тория, — прохрипел он, опускаясь на колени.

Ник провёл руками по растрёпанным волосам. Он совсем не спал, и усталость только помогала дрэссэйру играть с его бредом. Он падал без сил несколько раз, закрывая глаза с мыслью, что нужно восстановить энергию, если у него есть хоть какая-то надежда выбраться отсюда. Затем он просыпался от звука голоса Тории и начинал погоню заново.

— Ник! — позвала Тория, её певучий голос эхом разносился без определённого направления.

Он резко поднял голову. На этот раз её голос звучал увереннее. Не так ли?

Ник, спотыкаясь, поднялся на ноги, уловив мелькнувшие за белой стеной каштановые волосы и изумрудно-зелёную ткань. От яркости у него пересохли глаза и в голове стучала неумолимая боль. Ничто не отбрасывало тени, и он никогда так сильно не жаждал темноты.

— Подожди меня, любимая, — прохрипел он, опёршись о стену и пустившись за ней.

Тория шла задом, сложив руки за спиной. *Боги, она так прекрасна.* На ней было струящееся зелёное платье, облегавшее торс, подчёркивая грудь и заставляя сиять её коричневую кожу, без рукавов, только шлейф ткани от плеч, который начинался зелёным и заканчивался... синим. Глубоким сапфирово-синим, в тон поясу вокруг талии. Цветами обоих их королевств. Её корона из переплетённых золотых оленьих рогов венчала заплетённые волосы.

Ему хотелось пасть к её ногам перед этой могущественной, величественной правительницей.

Вот что ждало их в конце этой войны, и он сделает всё, чтобы это видение стало явью.

И тут он понял, что она была лишь видением. Как бы он ни хотел броситься к ней, преследовать её до бесконечности, он знал, что она не настоящая.

Ник остановился. Улыбка Тории медленно сползла с её лица, когда он это сделал.

У него был меч на боку, и он подумал, что, возможно, это его испытание. Если ему наконец удастся добраться до дрэссэйра, подобраться достаточно близко, чтобы убить его и положить конец мучениям, возможно, это откроет дверь домой. И оно сделало это так коварно сложным, приняв облик его избранницы, играя с его разумом, чтобы он не был уверен, настоящая она или нет.

— Ник, — сказала она, протягивая к нему руку.

Он подошёл, продолжая играть.

Впервые ему удалось вложить свою руку в её. Он смотрел в её карие глаза с таким томлением, что разум уже начал отключаться, поддаваясь иллюзии. Ник сознательно моргнул. Роскошные одежды и корона — это награда, которую ещё не завоевали, и именно это дало ему достаточную уверенность...

Дрэссэйр зашипел, отпрыгнув назад, чтобы избежать траектории его клинка. Он исказил прекрасное лицо Тории гневом и злобой, отступая от него, пока она не юркнула за другой угол.

Ник снова бросился за ней. Оно сменило одежду, подражая тому, что было на ней в последний раз, когда он её видел. Зелёный корсаж-туника и чёрные кожаные штаны. Они готовились к битве. Её волосы были заплетены в одну длинную косу, сзади был закреплён её изумрудный гребень, украшенный драгоценностями. Тот самый, что так много значил для них обоих, когда он украл его у неё в день их встречи в Фэнстэде и хранил веками.

Он устал — не телом, а душой — и снова замедлил шаг.

Ник должен был вернуться к ней. Он должен был поймать дрэссэйра и положить конец этому циклу.

— Ты так слаб, — дрэссэйр дразнил её голосом. Оно было близко, но Ник не мог заставить себя искать. — Ты знал, какую угрозу представлял для неё, и всё же ты принял её.

У него сковало позвоночник.

— Ты тот дрэссэйр, с которым я встретился в тот день... который рассказал мне о моём пророчестве.

— Я.

Он нашёл в себе силы обернуться, и оно не отпускало облик Тории. Его обида росла быстро и уродливо, подпитывая самую сильную решимость, которую он чувствовал в этом месте.

— Это чёртово пророчество удерживало меня от неё *веками*. Оно украло у нас так много времени, что я жалею, будто никогда его не слышал.

— Такова участь того, кто знает свою судьбу. Смертные любят думать, что хотят знать, что впереди, что это даст им чувство направления или мудрость, какие пути не выбирать. Но будущее не высечено в камне. Ты обретаешь и теряешь в зависимости от того, какой путь выбираешь в своей собственной бесконечной паутине.

Делало ли это жизнь выбором или неизбежным курсом?