Чтение онлайн

«А как же Кайлир? Ты заставила его искренне полюбить тебя, только чтобы бросить его ради *этого*», — прошипел он, на этот раз нацелив стрелу прямо в сердце Маверика.

«Ты знаешь, Кайлир заслуживает лучшего, чем я. Когда он всё вспомнит, он тоже это поймёт.»

Зайанна не знала, что говорит. Что делает. Мысль о том, чтобы никогда больше не видеть Кайлира, разрывала её на части в тех местах, которые раньше никогда не были затронуты. Но так же разрывала и мысль о смерти Маверика.

Скулы Рейлана напряглись, взвешивая обе их жизни на острие своей стрелы. Она слушала свои удары сердца, будто это был отсчёт до конца.

И тогда, к её огромному облегчению, Рейлан опустил лук, и всё напряжение, скопившееся в теле Зайанны, схлынуло. «Я делаю это не для кого-либо из вас. Милосердие — не то, что я знаю за преступления, которые он совершил. Но Фэйт знает. Это из-за неё вы живы.»

Рейлан постоял ещё мгновение, скованный и всё ещё яростный. Зайанна затаила дыхание, зная, что он может передумать в любую секунду.

Только когда вспышка света окутала его и белый орёл взмыл вверх, облетел склон горы и скрылся из виду, она наконец расслабилась.

Однако гнев вернулся к Зайанне, когда она обернулась к Маверику и опустилась на колени, чтобы осмотреть его раны.

«Зачем ты это сделала?» — прорычал он.

Её руки замерли, не дотронувшись до него. «Я только что спасла твою проклятую жизнь», — отрезала она, возмущённая его тоном.

«Я не просил тебя об этом. Это значит, что всё было зря.»

«О чём ты?»

Их пререкания и обида были знакомы, вызывая одновременно комфорт и раздражение.

Зайанна потянулась к одной из стрел, чтобы вытащить её, но он схватил её за запястье. Их взгляды скрестились, полные ненависти и страсти.

«Оставь меня», — сказал он.

«Я ненавижу тебя, Маверик. Но я не хочу мира, в котором мне не на кого ненавидеть. Только если ты не покинешь его на моих условиях.»

Его чёрные глаза вспыхнули. Их противостояние усиливалось, пока его хватка не ослабла, и она снова потянулась к стреле.

Её следующее дыхание застряло в горле, когда он грубо оттолкнул её. Застигнутая полностью врасплох, она потеряла равновесие и тяжело упала на бок.

Зайанна оттолкнулась, чтобы подняться... и её встретило самое потрясающее мир зрелище.

Как она не почувствовала приближение Мордекая? Как он сумел подобраться достаточно близко, чтобы ударить её в спину совершенно незаметно? Как она могла быть так медлительна, чтобы почувствовать, что Похититель заклинаний целится в её сердце... которое теперь вместо этого пронзило Маверика.

Зайанна *закричала*.

В этом звуке, вырвавшемся из неё, была сила. Волны и волны высвободившейся молнии обрушились на верховного лорда, и она потеряла его в бурных потоках зазубренных фиолетовых линий.

Хотя она и хотела посмотреть ему в глаза, отнимая у него жизнь, Зайанна надеялась, что он сгорел дотла в силе её молнии, которую пытался украсть.

Стону Маверика вернул её внимание к нему. Она ахнула, рванувшись через короткое расстояние, когда он упал вперёд на колени. Зайанна подхватила его.

Её сердце яростно стучало о его грудь, пока оно пыталось биться. Зайанна не знала, что делать, и было странно, какие обрывки мыслей и глупые вопросы требовали ответов теперь, когда время превратилось в песок и утекало сквозь её пальцы.

«Что ты хотел сказать?» — прошептала она.

Когда Маверик не ответил, она отстранила его от своей груди, чтобы посмотреть ему в лицо. Она потрясла его, когда его веки задрожали, отчаянно пытаясь не дать ему потерять сознание, полностью отрицая, что его уже не спасти.

«В пещере той ночью, помнишь? Ты хотел что-то сказать, а я остановила тебя. Что ты хотел сказать?»

Его дрожащая рука поднялась, едва коснувшись её подбородка, прежде чем безвольно опуститься ей на шею. «Для меня это была не просто одна ночь», — прохрипел его голос. Он угасал быстро.

Резкое рыдание вырвалось из её губ вместе с тряской головой, а она сжимала его крепче. «Для меня это тоже была не просто одна ночь.»

Маверик попытался улыбнуться, но это было мучительное и недолгое усилие. Она вцепилась в его тёмный взгляд, страх в нём пронзал её так глубоко.

«Ты однажды сказала, что мы монстры, которым не суждено счастливого конца». Его слова были едва слышным шёпотом, хриплым. Зайанна отключила всё, кроме него. Завывающий ветер, далёкие крики сражения, лязг оружия. Как она делала уже столько раз, Зайанна мастерски отключила всё это, чтобы уловить каждое его последнее слово. «Я раньше думал, что нет никакого счастья, только концов. Но ты показала мне иное. Ты показала мне... как снова любить в этой второй пустой жизни.»

Эмоции душили Зайанну.

«Я знаю, что *ты* чувствуешь любовь. Я видел это. Мой счастливый конец — это возможность сказать тебе это. Встреться мы в иное время или в ином мире, мы бы оказались на одной стороне поля боя... но я рад, что в этой жизни этого не случилось. Я рад... что ты выбрала правильную сторону.»

Только смерть — *смерть* — могла взорвать хранилище отрицания, которое она запечатала в своём разуме. *Смерть*, которая могла вцепиться в каждое подавленное воспоминание и чувство и безжалостно утопить её.

«Ты не можешь умереть так*,*» — сказала она сквозь стиснутые зубы, пока его тело снова обмякло на ней.

«Я умер давно, Зайанна. Больше одного раза. В тот день, когда меня изменили. А затем в ту секунду, когда я стоял перед собственной напарницей и не узнал её, пока не стало слишком поздно и она умерла от моей руки, я почти покончил со всем... пока не встретил тебя.»

«После Кровавых Испытаний ты убила Финиана. И я узнал ту спираль, что началась внутри тебя. Любовь была не тем, что нужно было любому из нас, — это была ненависть. Нечто, на что можно было переложить наше самоотвращение. Думаю, ты тоже это знала. Каждый раз, когда мы сражались, словесно или сталью, это было словно атака на отражение в зеркале. Высвобождение всего, что мы чувствовали о себе, потому что мы были одним целым. В какой-то момент, думаю, взяла верх усталость, и я начал влюбляться в тебя, хотя не хотел. Я знал, что ты никогда не сможешь быть моей. Мы оба застряли бы здесь, трагически проклятые никогда не двигаться дальше от нашего прошлого.»

Слёзы катились из её глаз, пока она смотрела в ночное небо над его плечом, держа его, слушая прерывистый отсчёт в его груди сквозь все его признания. Горло сжалось; грудь распирала агония. Она думала, что умрёт здесь вместе с ним.

Он сказал, и его голос ускользал с каждым словом: «Пожалуйста... позволь мне умереть как Маверик Блэкфэйр, но можешь ли ты сказать им, чтобы помнили меня как Каллена Осириона? И скажи Фэйт Ашфаер... скажи ей, что всё это было ради тебя.»

«Остановись», — прохрипела она, сжимая его крепче, когда он обмяк, его вес давил на неё, но ей было всё равно. «Перестань *умирать*!»