Чтение онлайн

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Он продолжал повторять, а его глаза метались с её потрясающего, спокойного лица на светящиеся сферы, плавающие вокруг них. «ПОЖАЛУЙСТА», — отчаянно крикнул он.

Боги, она выглядела так мирно, но он обещал всем своим существом, что больше не позволит этому миру причинять ей вред. Если она только вернётся к нему, он станет тем, кем нужно, чтобы избавить её от дальнейшей боли.

Рейлан откинул спутанные волосы, прилипшие к её лицу, и прижался лбом к её лбу. «Фэйт, мой Феникс, ты можешь меня слышать. Я знаю. После всего, через что мы прошли, не смей уходить сейчас.»

Он поцеловал её холодные губы и держал её парящее тело, желая всем своим существом, чтобы жизнь вернулась в неё из этого источника самой магии. Она заслуживала этого. Фэйт Ашфаер заслуживала увидеть мир, который спасла. Мир, который она построит теперь, когда избавила его от зла.

Юколайтсы собрались вокруг её тела, и, к его облегчению, он увидел, как они прикрепились к ней. Они окружили и его тоже.

«Используйте меня. Возьмите всё, что вам нужно от меня», — умолял он их. Его жизнь, его душа, его сердце — всё и так принадлежало ей.

Крошечные покалывания магии распространились по его коже, и Рейлан закрыл глаза, приветствуя их присутствие. Всё, что он мог сделать, — это держать Фэйт и ждать. Молиться было некому — Богов больше не осталось.

Её грудь была так тиха, что каждая проходящая секунда наполнялась страданием, которое он никогда не забудет. Рейлан знал, что это случится; что, несмотря на всё, что она уже отдала, всё свелось бы к жертве, чтобы избавить землю от Дакодас. Он не мог перестать думать об этом месте и историях, которые слышал о юколайтсах. Возможно, вернуть жизнь — это выше их возможностей, но они *должны* ей это. Мир должен был вернуть Фэйт её жизнь за все жертвы, принесённые ею задолго до этого.

Если она не вернётся... Рейлан боялся того, кем он станет в своём горе.

Возможно, поэтому Фэйт забрала его воспоминания перед своей смертью много времени назад. Не потому что он последовал бы за ней, а потому что она могла вернуться не для того, чтобы остановить Марвеллас, а его самого, от той ярости, которую он излил бы на мир в своей мести.

Это делало его не лучше Марвеллас, и на мгновение было мрачно признать, что не было ни героев, ни злодеев, лишь те, у кого были причины жить и любить, и те, у кого их не было вовсе.

За закрытыми веками стало так ярко, что он открыл их и обнаружил, что Фэйт светится. Она была так захватывающе прекрасна. Эфирна. В озере больше не было юколайтсов — они все впитались в неё.

Внутри Рейлан почувствовал, как что-то рвётся, и он сжал её крепче с ужасным вздохом.

Их связь.

«*Нет...*» — выдохнул он. «Вы не можете забрать её.»

Может, он ошибся. Вместо того чтобы привести её сюда, чтобы спасти... он привёл её к месту её упокоения, и они забирали то, что от неё осталось.

Абсолютный ужас держал его в заложниках. Замороженным.

Резкий рывок внутри заставил его стиснуть зубы, а затем...

Он почувствовал её.

Он услышал нежный стук её сердца, медленно набирающий силу.

Он увидел...

Золотые глаза Фэйт открылись. Её рука поднялась, чтобы коснуться его руки.

«Рейлан», — прошептала она. «У нас получилось?»

Сдавленный, безумный смешок вырвался из него, и он поцеловал её. Фэйт сумела выпрямиться и встать в воде вместе с ним, но он держал её в крепких объятиях.

«У нас получилось», — пробормотал он ей в шею.

«Я думала... думала, что не получится. Не думаю, что мне положено быть здесь.»

«Тебе положено быть со мной.»

Её слабые руки сжались. Затем она отпустила его, чтобы прислонить голову к его груди. Пальцы Фэйт водили по поверхности воды.

«Юколайтсы...»

«Знают, что и ты тоже принадлежишь здесь.»

Он почувствовал запах соли её слёз, смешивающихся с его собственными. Он не мог их остановить. Было очень мало моментов, вызывавших у него слёзы, но эта радость стоила их.

Фэйт смотрела в его глаза, и он нашёл весь мир в её. Каждый день страданий, каждый час мучений — всё это стоило того, чтобы достичь этого момента с ней.

Рейлан упёрся руками в её талию, поднял её из воды и усадил на край. Он смотрел на неё, с солнцем, сияющим позади неё, и гордость, растущая в его груди, была прекрасной болью. Она запустила пальцы в его влажные волосы, и тишина, в которой они купались в нежных прикосновениях, казалась священной.

«Я люблю тебя», — сказал он. «Я люблю тебя больше, чем эти простые слова могут передать. Не существует языка, который перевёл бы то, что я чувствую к тебе.»

Рейлан выбрался из воды, и Фэйт двинулась, будто они были магнитами, пока она не откинулась назад, а он навис над ней.

«Он есть», — тихо сказала она. «Есть язык, который существует только между нами, и он громче любых слов.»

Губы Рейлана налетели на её, и тело Фэйт выгнулось к нему, когда он прижался к ней плотнее. Это была бесконечность. Обещание найти её в каждой жизни, потому что то, что было между ними, не могло быть утрачено или сломано временем.

Возможно, они и выиграли войну, но их битвы ещё не закончились. Он был готов встретить всё, что придёт дальше, лишь бы быть рядом с ней. Стать тем, кем ей нужно, чтобы начать *жить* жизнью, которую она заслуживала.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТАЯ

Фэйт

Стоила ли победа такой цены? Столько жизней было погребено в ранах битвы, которая оставит шрамы на земле на века грядущие. Столько будущего стало недосягаемыми мечтами, столько лиц теперь живут лишь в памяти оставшихся позади.

Фэйт, измотанная битвой и разбитая, шла как призрак среди руин внешнего города Хай Фэрроу. Она проходила мимо разрушенных зданий, всё ещё дымящихся от потушенных пожаров. Она видела тела, погребённые под обломками; багровые пятна на булыжниках. При стольких трагедиях, последовавших за их триумфом, не могло быть и речи о праздновании.

Когда она добралась до места назначения, потребовалось всё её оставшееся мужество, чтобы не рассыпаться так же легко, как камни вокруг.

Потому что из всего, что превратилось в руины... это всё ещё стояло.

Прямо перед ней, зажатая между двумя потерянными домами с обрушенными крышами, ютилась тесная хижина её детства, где жил Джэкон.

— Упрямая штука, — пробормотала она, но эмоции снова грозили захлестнуть её.

Она была так истощена.

Дверь скрипнула при её толчке — знакомый звук, от которого её первая рыдание вырвалась наружу — и она замерла, опустив голову. Всего на несколько секунд она захотела притвориться, что он будет внутри. Что Джэкон будет ждать её возвращения домой у того маленького кухонного стола со скамейкой. Она держалась за это воспоминание, когда его голос с приветствием прозвучал в её разуме так ясно, что ей пришлось стиснуть зубы, вонзив ногти в ладони до крови, чтобы сдержать слёзы — но это было бесполезно. Первые слёзы упали, и она подняла взгляд на пустоту.