Чтение онлайн

Он не вернётся.

Фэйт с трудом заставила себя войти внутрь, но она сделала это для него.

Призраки их воспоминаний оживали в каждом заброшенном уголке. Это место никогда не было ярким по цвету, но оно было ярким от радости. Она прожила столько радости с ним, своим лучшим другом.

В спальне она едва добралась до его походной кровати, прежде чем рухнула от горя. Туго свернувшись калачиком, она наконец отпустила всё. Рыдания сотрясали её до агонии, пока она не могла вдохнуть и почти не позволила тьме поглотить себя. Она уткнулась лицом в его подушку, и его запах... он всё ещё был там, такой слабый, но её фэйрийское обоняние могло уловить его, и это окончательно разбило последний кусочек её сердца.

Она не знала конца этой агонии. Как она сможет жить дальше, когда он оставил её здесь.

И всё, чем она была... оставленной позади.

Часами, днями — она не была уверена, сколько времени она потратила, мечась между рыданиями, от которых, казалось, можно умереть, сном и лежанием в пустом отрешённом состоянии, из которого не могла выбраться.

Она знала, что не всегда была одна.

Большую часть времени с ней оставался Рейлан, сидя на полу, потому что эта кровать никогда не была достаточно большой даже для самого Джэкона.

Он не пытался утешать или вытащить её из пустоты, в которой она дрейфовала. Она была благодарна за это. Рука Рейлана проводила по её волосам или лениво скользила по её руке или ноге. Иногда он брал её руку и просто оставался с ней, терпеливый и скорбящий вместе с ней. Иногда он нарушал тишину, просто чтобы рассказать о том, что происходит с остальными за этими стенами, которые она ещё не могла покинуть.

Она знала, что придётся. Что мир движется дальше, и ей придётся последовать за ним.

Через несколько дней она поняла, что больше не может игнорировать голод, и, оставшись одна, нашла силы сесть. Она сидела на походной кровати Джэкона, обнимая его подушку как последнее прощание с ним. С этой хижиной. С этой жизнью. Они будут жить вечно в её сердце, и она начинала принимать то, что потеряла.

Её мать. Её отец. Кайус. Джэкон. Марлоу.

Она повторяла их имена, хранила их в своей душе, и когда на этот раз вернулся Рейлан, она почувствовала достаточно устойчивости, чтобы уделить ему внимание.

Он застыл в дверном проёме, через который пригнулся, удивлённый, видя её сидящей. Фэйт сумела слабо улыбнуться, и это было искренне. Он был скалой, которая всегда удерживала её на земле. Огнём, который всегда пылал в ней. С ним у неё будет сила жить со своими великими потерями.

— Мой Феникс, — сказал он, нежно, как шёпот по инею.

Рейлан присел перед ней на корточки, взял её руки и заглянул в глаза. Фэйт упала в его объятия, словно того требовал закон тяготения. Её руки обвились вокруг его шеи, а он держал её крепко, обхватив руками её тело. Она слушала биение его сердца — звук, который заставлял её хотеть жить. Звук, к которому она всегда будет возвращаться домой сквозь время и миры.

— Мы справились, — прошептала она, впервые за несколько дней осторожно используя голос.

Лицо Рейлана глубже уткнулось в её шею, и он глубоко вдохнул. — Да, справились.

Фэйт нашла в себе волю медленно отпустить его, не торопясь, но неуклонно поднимаясь к тому, чтобы покинуть эту хижину раз и навсегда. Она провела рукой по его челюсти, в то время как её голова склонилась под тяжестью печали.

— Как все?

— Они скорбят вместе с тобой, каждый по-своему. Ник сильно горюет, но он всё ещё берёт на себя ответственность за своё королевство. Мы выиграли войну, но для выживших после неё всегда есть битва, которую предстоит выдержать.

Фэйт кивнула. Она знала, как близки были Джэкон и Марлоу с Ником и Торией тоже. Их круг теперь казался разбитым, но для них их героические друзья-люди никогда не будут забыты.

— Она знала, — сказала Фэйт. Рука Рейлана, прикрывающая её лицо, заставила её заплаканные глаза встретиться с его. — Марлоу знала, что Джэкон умрёт. Он должен был умереть давным-давно, ещё до нашей встречи, от той же болезни, что и его родители. Но его пощадила Ауриэлис в лесу. Моя мать отвела его туда. Вот почему Марлоу пожертвовала собой, запустив собственную цепь событий, чтобы помочь нам прийти к победе. Она хотела быть с ним в конце, даже в трагедии. Марлоу описала всё это и оставила в книге, которую я когда-то у неё брала, зная, что я приду сюда в конце. Мой выбор — принять это как завершение — что судьба, какой бы трагичной она ни была, не могла быть изменена — или позволить этому подпитывать мою обиду на этот факт. Это несправедливо и жестоко, не правда ли, как истинные герои истории никогда не побеждают? Так просто не может быть.

Глаза Рейлана наполнились страданием, разделяя её горе.

— Что ты выбираешь?

— Я ещё не знаю, — честно ответила она. Большой палец её руки провёл по его щеке, пока она глотала своё смятение. — Но я знаю, что выбираю тебя. Мне кажется, это эгоистично. Что пока ты всё ещё со мной, я рада, что жива.

Его глаза на мгновение закрылись, словно от облегчения, прежде чем он потерял самообладание и поцеловал её.

— Ты даже не представляешь, как отчаянно я ждал этих слов.

— Прости, что так долго.

Рейлан покачал головой. — Скорби столько, сколько тебе нужно. Я буду рядом. Но знай, что с этого момента я не позволю тебе мучиться чувством вины выжившего. После всего, что ты отдала, я клянусь своей жизнью, что ты будешь знать, как ты заслуживаешь того, чтобы прожить эту жизнь в полной мере.

Фэйт благодарно и печально улыбнулась. Он никогда не позволит ей развалиться. Они скоро вернутся в Райенелл и тоже начнут долгий путь исцеления своего королевства. И впервые со дня их победы Фэйт позволила теплу надежды просочиться в неё.

— Джэкон и Марлоу выиграли для нас войну, — тихо сказала она.

— Они двое из самых храбрых людей, которых мне довелось знать.

Она сделала дрожащий вдох, но была готова начать нести их наследие, как они того хотели от неё. — Я тоже.

Фэйт встала и, возможно, пошатнулась бы от пронзительной боли в онемевших мышцах, но Рейлан был тут как тут, подхватывая каждый кусочек её, что рассыпался.

Он не отпускал её, когда они направились к входной двери. Фэйт не спотыкалась, не останавливалась, потому что если бы она это сделала, то, возможно, никогда бы не вышла. Она продолжала идти, преодолевая каждую путы, которые опутали её за те дни в хижине, терзая её тем, что уйти значит отпустить его.

Она никогда не отпустит. До своего последнего вздоха Джэкон и Марлоу будут с ней на каждом её шагу.

Воздух стал чище, когда она переступила порог хижины, но тяжёлый грусть печали всё ещё витал. Её глаза защёлкло от лучей солнца, пробивавшихся сквозь облачное небо, но свет, согревавший её лицо, принёс ей покой.

На территории замка Хай Фэрроу Фэйт замедлила шаг от полного шока.

Три Огненные Птицы занимали двор, выглядевшие так неуместно. Им пришлось втиснуться в это пространство, не предназначенное для таких крупных созданий. Сердце Фэйт ныло от тоски по Атериусу, который был почти вдвое больше всех этих птиц, но её радость от того, что вид не вымер после смерти Атериуса, была более явной.