Чтение онлайн

— Мы, возможно, выиграли нашу войну, но в грядущих поколениях будут другие. Я не рассматриваю стену как разделение — это безопасность. Они давно являются символом Райенелл, и Хай Фэрроу первым последовал нашему примеру, создав свою единую стену для укрепления на случай атаки. Она хорошо послужила им в эту эпоху, хотя была построена давно. Так что для наших будущих поколений я бы восстановил её.

Фэйт оценила его проницательность. С Рейланом рядом бремя короны не казалось таким тяжёлым. — Согласна, — сказала она.

Красные горные вершины мерцали под первым светом солнца, словно пробуждаясь, чтобы приветствовать рассвет. Тени отступали по их зубчатым склонам, и пронзительный крик разорвал безмятежную тишину. Фэйт подняла взгляд, затаив дыхание.

Огненные Птицы из Саленхейвена триумфально парили над вершинами, их крылья пылали всеми цветами живого пламени — багряным, золотым и ослепительно белым. Воздух, казалось, колыхался в их кильватере. Их крики наполняли воздух, песня победы; жизни, не потускневшей от времени или расстояния. На мгновение они парили над горами, поворачиваясь в идеальной гармонии, и солнечный свет превращал их перья в пылающее зрелище, которое могло бы затмить само солнце.

Это было зрелище до боли прекрасное, и она сжала грудь, не в силах сделать полный вдох. Боль была горько-сладкой — наполовину восторг, наполовину тоска. Она знала, что они вернутся в Саленхейвен. Их дом был далеко за этими горами. И всё же её сердце восставало против неизбежного. Что бы она ни отдала, чтобы они остались — чтобы их огонь вечно освещал эти вершины.

Фэйт помахала в ответ двум наездницам в частности. С этого расстояния они были лишь мелькающими движениями, но Фэйт широко улыбнулась Ливе и Самаре, летящим вместе. Часть её завидовала их свободе для приключений, поскольку они собирались лететь в Саленхейвен с Райаннон и другими. Но Фэйт была полна решимости когда-нибудь увидеть западный континент сама. Возможно, даже дальше, поскольку она не могла стереть из памяти потрясающую концепцию Эмберкрэста, где вылуплялись новые Огненные Птицы и тренировались новые наездники.

Она слишком хорошо помнила о яйце в своей сумке. Может, это было эгоистично, но она не могла отдать его Райаннон, чтобы та отвезла в Эмберкрэст, где оно будет ждать своего избранника. Это был кусочек Атериуса, который она хотела держать близко, даже если оно никогда для неё не вылупится.

Изайя и Тайнан догнали их, отстав на своих лошадях. Они могли бы долететь до Райенелл из Хай Фэрроу и сэкономить недели пути, но она думала, что все наслаждаются обычным течением времени. Ценили каждый момент, особенно вместе.

— Вот это зрелище, которое я никогда не думал, что увижу, — восхитился Изайя, глядя на стаю Огненных Птиц.

Кайлира с ними не было, но он скоро вернётся. Он улетел, когда они покидали Хай Фэрроу, в поисках Зайанны. Тёмная фэйри даже оставила Тайнана без единого слова объяснения или прощания. Но они все понимали её причины. Она глубоко скорбила о ком-то, кому никто из них не мог выразить сочувствия. Фэйт понимала её потребность в уединении. Однако Кайлир не сдавался в попытках достучаться до неё.

Когда они проехали внешнюю городскую стену, граждане стали выходить из своих разрушенных домов. Несмотря на разрушения, они улыбались. Дети бежали, и люди собирались по обе стороны дороги. Фэйт улыбалась им в ответ, чувствуя их приветствие, их принятие её.

Она слышала бормотание «Королева Феникс» и шёпоты её имени.

Спустя мгновение, когда толпа стала гуще, протягивая руки, которых она хотела коснуться, Фэйт спешилась. Она достала яйцо из своей сумки, желая разделить драгоценный дар со своим народом.

Фэйт Ашфаер была Королевой Феникс, и она поднимет это королевство из пепла.

Её пальцы скользнули по стольким рукам, и она чувствовала любовь в каждой искре. Путь к замку казался гораздо короче, пока она терялась в этом моменте, воссоединяясь со своим народом и обещая им свою преданность так же, как и они ей.

Фэйт пронесла яйцо Феникса в замок, прямо в библиотеку. Стеклянный футляр, в котором когда-то хранилось большое перо Атериуса, исчез, но бархатное ложе для него всё ещё было там. Это был Рейлан, кто подошёл, принеся новое перо, оставленное Атериусом, и поместив его на бархат. Первый намёк на восстановление всего, что было запятнано.

Она заменит стекло и добавит дополнительную защиту своей магией, но пока что она была довольна, оставив всё как есть.

Наступали сумерки, когда Фэйт посетила Стеклянный Сад. К её облегчению, большая его часть осталась нетронутой. Она приготовилась найти его разрушенным горькой яростью Малина, но идеальные соцветия белых роз сияли ярко, как сотня лун, под опускающейся ночью.

Её пальцы скользнули по мягким лепесткам. Присутствие Рейлана витало неподалёку, но он дал ей момент размышления в тишине. Это был сад её матери, и её отец сохранял его десятилетиями в её память. Фэйт подняла взгляд на темнеющее небо, пробуждающееся звёздами, и тепло разлилось по ней, словно они наблюдали за ней, их души были сильнее всего в этом общем пространстве.

— Ваше Величество, — прервал её страж замка.

Фэйт обернулась к нему, кивнув, чтобы он говорил.

— Я хотел спросить, что бы вы хотели, чтобы мы сделали с телом Малина Ашфаера.

Она на мгновение напряглась при его имени, но затем напряжение растворилось в... печали.

— Он будет похоронен в склепах вместе со своими королевскими предками, — сказала Фэйт.

Она почувствовала колебание стража, желавшего спросить её об этом. Большинство знало, что он совершил, но Фэйт была уверена в том, где его место.

— Конечно, Ваше Величество. — Страж поклонился и ушёл.

Рейлан подошёл к ней сзади. Его руки обвили её, и она откинулась на него. — Твоё сердце слишком золотое для этого мира, — пробормотал он.

— Малин совершил невыразимые вещи. Я никогда этого не прощу и планирую забыть его в своей собственной истории. Он упокоился благодаря Найту. Хотя он и не успел узнать своего сводного брата, он понял его сползание во зло так, как не смог бы никто из нас. Так что в память о Найте я сделала это для него.

Губы Рейлана прикоснулись к макушке её головы. — Думаю, ты приняла правильное решение.

Фэйт повернулась в его объятиях, поражённая живописным видом его, всегда завораживающего при лунном свете. Он делал его волосы ослепительно белыми и осветлял его сапфировые глаза, заставляя их сиять ярче любого алмаза.

Она провела руками по его груди. — Теперь ты действительно привязан ко мне, Рейлан Эрроувуд Ашфаер.

Его неприкрытая улыбка была сокровищем.

— Ты действительно такая нетерпеливая, — задумчиво сказал он.