Чтение онлайн

Лицом к лицу с Марвеллас наконец, цель ее существования никогда не звучала так ясно. Она была создана, чтобы быть концом. Чтобы убить Марвеллас раз и навсегда. Ее воля жить за пределами этой цели оставалась позади.

Рейлан оставался таким неподвижным, несмотря на вспышку Фэйт.

Убить Марвеллас. Освободить Рейлана.

Фэйт была готова столкнуться с тем, насколько злодейской может быть Марвеллас, чтобы достичь обеих целей.

«Отужинай со мной...»

Магия Фэйт среагировала раньше, чем Марвеллас закончила. Дух легко погасил ее вспышку, но Фэйт попробовала снова, и снова, пока Марвеллас не контратаковала, и Фэйт не сбило с ног силой магии, похожей на ее собственную.

Ее отбросило через разбитый камень, разрезав плоть там, где она была обнажена в этом платье. Воздух вырвало из легких, и Фэйт с трудом смогла перекатиться на спину и собрать дыхание. Кайлир выкрикнул ее имя, но она слышала его борьбу, так как его удерживали от того, чтобы добраться до нее.

Все, что могла сделать Фэйт, — это подать ему слабый взгляд, надеясь, что он прочитает, что с ней все в порядке. Зайанна стояла рядом с ним, с фиолетовыми глазами, которые метались от Фэйт к Марвеллас, но это показывало, что темная фэйри не знала о маскировке Марвеллас до сих пор.

Лицо Марвеллас наконец очертилось суровой злостью, но это было ничто по сравнению с тем, что пылало в Фэйт.

Фэйт поднялась из завалов. «Я могла бы сжечь этот замок дотла, а твоих солдат — дотла».

«Ты не стала бы убивать невинных».

«Их нет, если их преданность — тебе».

Возможно, она потеряла рассудок. Нравственность. Возможно, она не сможет жить с собой после того, что потребуется для победы. Но он будет в безопасности, ее друзья будут в безопасности, и это стоило того, чтобы обречь свою душу.

«У тебя всегда был нрав, Аэсира».

«Аэсира умерла, пытаясь сбежать от тебя, — холодно сказала Фэйт. — Все это, возвращение моей души — зачем? Что было такого особенного во мне?»

«Все». В этом шепоте одного слова от Духа была боль.

Все, что видела Фэйт, — это цели для удара, чтобы заставить ее истекать кровью так же сильно, как и Фэйт за две жизни. Каждый раз, когда Марвеллас становилась между Фэйт и единственным, чего она хотела в мире.

«Ты могла бы захватить мир и без меня».

Марвеллас переступила через тарелки с едой, даже не глядя. Фэйт хотела отступить, но устояла против инстинкта.

«Эта война началась, потому что у меня отняли того, кто значил для меня целый мир».

«Меня?»

«Нет».

Фэйт не хотела видеть человечность, проступавшую в Духе, но чувствовала, что важно понять.

«Твой сын», — сказала Фэйт с осознанием.

При этой мысли новый набор ярких золотых глаз вспыхнул на переднем плане ее мыслей. Она видела его во сне раньше, и это было причиной, по которой она тайком вышла на встречу с Гаем в Райенелле — последний раз, когда она видела его. Ей нужны были ответы, и тогда он сказал ей, что Аэсира обнаружила, что у Марвеллас есть сын. Мужчина с темными волосами и глазами, как у нее. Но что-то случилось давным-давно... что-то, что вывело его за пределы этого мира, туда, куда Марвеллас никогда не могла пойти искать.

«Откуда ты знаешь о нем?»

«Я не знаю как... но Аэсира выяснила о нем».

«Я никогда не рассказывала тебе о нем в прошлом, — сказала Марвеллас, переходя к подозрению. — О, моя дорогая, возможно, мне не удалось выяснить все, что ты обнаружила тогда, прежде чем ты глупо угробила себя».

«Как... как она умерла?»

«Неправильно понятая храбрость. Простое смертельное ранение, из всех вещей, на поле боя, на котором тебе никогда не следовало быть». Марвеллас остановилась, оглядывая руины, которые Фэйт устроила со столом. «Мы могли бы изменить мир вместе. Это не обязательно должна быть борьба».

Фэйт покачала головой, не в силах постичь эту вековую иллюзию партнерства, за которую Марвеллас все еще цеплялась.

«Ты хочешь истребить целый вид, — сказала она. Это был первый вывод, который Фэйт могла сделать о движущих мотивах Марвеллас для этой войны. — Начиная с людей. Почему?»

«Они слишком слабы, чтобы выжить в этом мире. И если их оставить без контроля, они попытаются захватить силу, которая никогда не была предназначена для них. Время, которое никогда не было их».

Эта месть была личной для Духа. После всего этого времени Фэйт должна была узнать историю Марвеллас, с самого начала ее падения на землю, иначе у нее никогда не будет покоя.

«Что с тобой случилось?»

Марвеллас удерживала ее глубоким взглядом, таким холодным и отстраненным, когда сказала: «Любовь». Затем ее взгляд упал, на одну ноту скорби, прежде чем ее защита укрепилась, и она отошла от Фэйт. Устремив взгляд в стеклянную стену, она добавила: «Она всегда найдет способ уничтожить тебя».

Горло Фэйт пересохло, ее следующие слова были попыткой умолять. «Просто освободи его от своей руины и принуждения, и мы уйдем».

«Я думала все это время, что Рейлан будет только мешать, как он пытался разлучить нас в прошлом. Но теперь есть способ для вас остаться вместе. Мы можем наконец начать приводить этот мир к его полному потенциалу».

Ее голова уже качалась, превращая слабую искорку надежды в нечто уродливое на лице Духа.

«Тогда ты не оставляешь мне выбора...»

«Ты не оставляешь мне выбора», — перебила Фэйт. Проникая в разум двух стражей, которые двинулись за ее спиной, Фэйт должна была отложить свою мораль, чтобы свернуть им шеи. Это не прошло без последствий. Каждая жизнь, даже тех жестоких темных фэйри, что были верны делу Марвеллас, оставляла черные пятна на ее душе. «Я никогда не знала, что могу сравниться с тобой в злодействе, пока ты не дала мне правильную мотивацию».

Чтобы победить, чтобы вернуть Рейлана, она была готова полностью поддаться тьме.

В комнату хлынули еще стражи, и она приготовилась убивать снова.

Пока стон боли Кайлира не остановил ее, и она обнаружила его на коленях, Зайанна нависла над ним, сжав руку в его волосах, другой удерживая клинок у его горла. Марвеллас улыбнулась, довольная инициативой темной фэйри.

Фэйт видела убийственный красный цвет по отношению к Зайанне. Она вспомнила ее величайший страх перед проникновением в разум, и Фэйт была готова разбить его прямо сейчас.

«Не надо», — хрипло сказал Кайлир, читая ее намерение.

Она не могла понять, почему он бы возражал после того, что Зайанна сделала с ним. Как даже сейчас она доказывала, что надежда Фэйт на искупление в темной фэйри была детской фантазией. Она всегда будет их врагом.

«Ты только раз за разом доказываешь мою точку зрения. Любовь — это слабость, которой всегда будут пользоваться против тебя», — спокойно сказала Марвеллас.

Слишком спокойно. Это раздражало ее триггер, готовый взорваться.