Чтение онлайн

В замечаниях Сыма Чжэна на комментарий Пэй Иня (V в. н. э.) к «Записям историографа» сохранился следующий фрагмент предисловия Гао Ю, написанного к исследуемому памятнику: «[Книги, в которых были собраны] речи сторонников [междуцарских союзов] цзун [119] и хэн [120] из шести царств, иногда выступали под названием "Недостатки и достоинства", имелись еще именовавшиеся так: "События (из истории] царств". Лю Сян составил из них [сочинение], содержавшее 33 связки бамбуковых планок». Здесь Гао Ю, давая суммарную характеристику источникам «Планов Сражающихся царств», выделил среди них две группы, аналогичные вышеупомянутым, персонифицировав каждую в названии наиболее характерного для нее сочинения.

Впоследствии источники «Планов Сражающихся царств» были, по-видимому, утрачены. Известно, что позднейшая литература, за исключением только что упомянутого предисловия Гао Ю, сведений о них не содержит [121] .

Сообщение Лю Сяна о том, что в процессе работы по составлению «Планов Сражающихся царств» им были использованы сочинения, «в которых [повествование] велось по отдельным царствам», представляет большой интерес, так как оно находит подтверждение при анализе современного текста этого памятника. При этом обнаруживаются достаточно характерные признаки зависимости от таких источников, в которых содержание располагалось в соответствии с особенностями политической географии V-III вв. до н. э. В текст «Планов Сражающихся царств» в ряде случаев введено по нескольку вариантов рассказа об одном и том же событии, каждым из которых носит сугубо локальный характер, т. е. освещает те аспекты события, которые представляли насущный интерес для одного из семи Сражающихся царств. Так, дважды сообщается о дипломатической борьбе явившейся следствием военного столкновения между царствами Янь и Ци в районе Цюаня, причем в каждом случае приводятся сведения об акциях одной из сторон, участвовавших в этой борьбе.

1. «Затруднения в Цюане. Между царствами Ци и Янь началась война. Цинь послало Вэй Жаня в Чжао, [чтобы побудить его] вывести войска для оказания помощи Янь в борьбе против Ци. Се-гун [122] послал Вэй Чу в Чжао. Тот сказал [чжаоскому] Ли Сяну: "Если ты, господин, нападешь на Ци, чтобы поддержать Янь, то Ци непременно попадет в трудное положение. В этом случае оно с помощью земельных уступок добьется мира с Янь, чтобы самому вести войну с Чжао. Если так, то ты, господин, самолично соберешь войска для Янь, чтобы оно приобретало [для себя] земли. Поэтому предлагаю тебе такой план: лучше прекрати военные приготовления, не посылай войск за пределы [страны], тогда Ци непременно начнет мешкать [с заключением мира], а это приведет к возобновлению военных действий между [Ци] и Янь. Если [Ци] одержит победу в войне, то его войска будут измотаны, и Чжао сможет приобрести Тан и Цюйни [123] . Если [Ци] потерпит поражение, то оно будет следовать распоряжениям из Чжао. Если так, то мы окажемся в положении арбитров и отторгнем земли как у истощенного [войной] Ци, так и у ослабевшего Янь. Власть над этими двумя царствами перейдет к тебе, господин"» [124] .

2. «Затруднения в Цюане. Янь потерпело поражение еще в одной битве. Чжао отказалось ему помочь. Гуай-цзы сказал [яньскому] Вэнь-гуну: "Лучше с помощью земельных уступок добиваться соглашения с Ци. Чжао непременно поможет нам. Если оно откажется это сделать, то все равно придется договариваться [с Ци]". Вэнь-гун сказал: "Хорошо". Приказал Го Жэню, чтобы тот, обещая уступить земли, просил [циского вана] начать мирные переговоры. Как только Чжао услыхало об этом, оно послало войска на помощь Янь» [125] .

Об этом циско-яньском конфликте известно лишь из «Планов Сражающихся царств». В приведенных эпизодах упомянуты яньский правитель Вэнь-гун (361-333 гг. до н. э.) и циньский сановник Вэй Жань. Поскольку Сыма Цянь относит начало служебной карьеры последнего ко времени циньского Хуйвень-вана (337-320 гг. до н. э.) [126] , то столкновение под Цюанем должно было произойти примерно в 337-333 гг. до н. э. Местонахождение Цюаня-неясно.

В той же связи привлекают внимание четыре эпизода, начинающиеся с известия об осаде крупнейшего чжаоского города Ханьданя войсками царства Вэй (354 г. до н. э.) [127] . Они параллельно повествуют о влиянии вэйско-чжаоского конфликта на внешнеполитический курс царств Ци, Чу, Хань и Сун. Многократно повторяется в «Планах Сражающихся царств» лаконичное изложение истории военно-политического провала антициньской коалиции царств Ци, Чжао, Хань, Вэй и Чу, возглавлявшейся чжаоским сяном Ли Дуем (288 г, до н. э.) [128] . Связанные с этим эпизодом тексты [129] рассказывают о реакции правителей отдельных царств на поражение войск коалиции под Чэнгао [130] .

Такого рода параллельные повествования чаще всего начинаются с лаконичного сообщения об определенном событии. Для этого обычно используются трафаретные выражения: «Затруднения близ Цюаня», «Затруднения в Ханьдане», «Затруднения в Чанша», «Затруднения в Наньляне», «Сражение близ Юнши», «Сражение под Ияном», «Сражение под Сюйчжоу», «Сражение под Чанпином», «Сражение под Сянлином», «Инцидент близ Синшаня», «Инцидент в верховьях реки Пу». В некоторых случаях сообщения об определенной исторической ситуации, предшествующие речам государственных деятелей заинтересованных царств, оказываются более пространными: «Циньские [войска] напали на армию вэйского военачальника Си У близ Ицюе» (293 г. до н. э.) [131] , «Си У потерпел поражение близ Ицюе» [132] , «Си У потерпел поражение» [133] , «[Царство] Цинь нанесло поражение Восточному Чжоу, вступило в битву с [царством] Вэй близ Ицюе; убит Си У» [134] .

Подобные вводные сообщения служили, по-видимому, своеобразным шифром, с помощью которого внутри сочинения отыскивались повествования с параллельным содержанием. Несомненно, что вводные сообщения могли выступать и в роли хронологических ориентиров: упоминая крупные события политической жизни, хорошо известные по хроникам отдельных царств, они должны были связывать данные повествования с определенным моментом в истории периода Чжаньго. Последнее обстоятельство представляет особый интерес в связи с утверждением Лю Сяна, что «[повествования] об отдельных царствах» служили для него путеводной нитью при распределении собранных материалов во временной, последовательности. Отсюда явствует, что в этой группе источников «Планов Сражающихся царств» были представлены сочинения, в композиции которых соблюдался не только географический, но и хронологический принцип. Сопоставление последнего утверждения с тем обстоятельством, что вводные сообщения дают определенную хронологическую ориентацию следующим за ними текстам, заставляет увидеть в них реликты хронологической канвы, существовавшей некогда в «Планах царств» и в «Событиях [из истории] царств». То же, по-видимому, можно сказать и о вводных сообщениях, начинающихся указанием на год правления местного вана [135] .

Очевидно, использование Лю Сяном систематизированных исторических сочинений типа «Планов царств» и «Событий [из истории] царств» было также причиной того, что содержание важнейших разделов исследуемого памятника — «Планы царства Цинь», «Планы царства Ци», «Планы царства Чжао» — отличается последовательностью и полнотой при освещении важнейших исторических событий, определявших эволюцию отношении между Сражающимися царствами в V-III вв. до н. э.

Как отмечалось выше, в процессе компилирования текста рассматриваемого памятника кроме «[повествований] об отдельных царствах» был использован еще ряд сочинений, в частности «Недостатки и достоинства». У авторов эпохи Хань выражение «дуань чан» (или иногда — «чан дуань») встречается довольно часто: «Куай Тун любил рассуждать о чан дуань (достоинствах и недостатках)» [136] ; «Бянь Тун изучал дуань чан (искусство рассуждать о недостатках и достоинствах)» [137] ; «Чжуфу Янь — житель города Линьцзы в царстве Ци. Он изучал искусство [рассуждать] о достоинствах и недостатках, о союзах цзун и хэн» [138] . Приведенные отрывки заставляют предположить, что «дуань чан», или «чан дуань», — это специфический terminus technicus для особой разновидности практического красноречия.

Действительно, позднеханьский эрудит Фу Цянь (II в. н. э.) в комментарии к третьей из упомянутых цитат писал: «Искусство [рассуждать] о достоинствах и недостатках, о [союзах] цзун и хэн представлено в суждениях, которые содержатся в книгах различных авторов и построены по образцу [речей] Су Циня». Следовательно, система «рассуждений о достоинствах и недостатках» выросла из культивировавшегося в период Чжаньго искусства достигать намеченной цели в междуцарских сношениях с помощью речей и посланий, символом которого был Су Цинь. В этих речах были представлены образцы дипломатического обмана, изворотливости, для них была нормой практика фактических и логических искажений. Все это перекочевало в систему «рассуждений о достоинствах и недостатках», сторонники которой, по словам Сыма Чжэна, «если хотели заставить [других] увидеть в данном деле благо, то говорили о его выгодных сторонах; если хотели заставить [других] увидеть в данном деле зло, то говорили о его теневых сторонах» [139] .

Уже на грани эпох Цинь и Хань были известны сочинения, в которых данная система разрабатывалась на материале, связанном по своей тематике с периодом Чжаньго. Об этом говорится, например, в трактате Лю Аня (ум. в 122 г. до н. э.) «Хуайнань-цзы»: «Во времена циского Хуань-гуна Сын неба был презираем и бессилен, местные владетели, пуская в ход силу, выступали против соседей, южные и северные ди друг за другом нападали на срединные государства, положение срединных государств было весьма опасным; земли царства Ци на востоке граничили с морем, а на севере ограждались рекой Хуанхэ, территория его была [весьма] стеснена, полей было мало, и народ постоянно предавался всяким ухищрениям; Хуань-гун думал о бедах срединных государств, печалился о беспорядках, приносимых варварами; он хотел спасти погибающих, продлить угасающие [фамилии], сделать почитаемым сан Сына неба, развить дело, начатое Вэнь-[ваном] и У-[ваном], поэтому и появилась книга "Гуань-цзы"... В более поздние времена владетели шести царств, отделенных друг от друга потоками и ущельями, реками и горами, самовластно правили внутри границ [своих государств], блюли доставшиеся на их долю земли, держали в своих руках кормило власти; [они] присвоили себе право издавать указы, в низших сферах не было [тогда] гегемонов, в высших — Сына неба; пуская в ход силу, они выступали [против соседей] и боролись за влияние; победитель [всегда] оказывался правым; для того чтобы защитить свою страну, чтобы сохранить свои алтари земли и злаков, они полагались на союзные отношения с другими государствами, стремились к укреплению договоров, разламывали верительные бирки, привлекали помощь издалека, поэтому и появилась [книга] о союзах цзун и хэн, о достоинствах и недостатках» [140] . Итак, рассуждения о достоинствах и недостатках, зародившиеся в период Чжаньго, во времена Лю Аня были уже сведены в отдельную книгу, в которой речь шла о взаимоотношениях Сражающихся царств, об их объединении в союзы цзун и хэн. Содержание этой книги, если судить по той характеристике, которую дал ему Лю Ань, во многом перекликалось с «Планами Сражающихся царств», что наводит на мысль об ее идентичности рассматриваемому здесь источнику Лю Сяна. Если взять за основу это предположение, а также другие данные, небесполезной, по-видимому, будет попытка выделить в современном тексте «Планов Сражающихся царств» те материалы, которые могли бы восходить к «Недостаткам и достоинствам».

Как известно, китайская историческая традиция считает Су Циня родоначальником идеи объединения царств по вертикали. Для упомянутых Фу Цянем сочинений, содержавших рассуждения о достоинствах и недостатках, дипломатия Су Циня служила образцом. Эти обстоятельства позволяют отнести к числу таких материалов автономный комплекс, объединяющий семь единых по стилю и композиции речей Су Циня, шесть из которых содержат развернутую проповедь объединения царств по вертикали, обращенную к шести различным правителям [141] . Еще Чжан Ци (1765-1833) обратил внимание на то, что описание в них пограничных земель царств Цинь и Чжао в ряде случаев оказывается в противоречии с политической географией древнего Китая в 30-х годах IV в. до н. э. [142] . Об этом писали и современные китайские историки [143] . Кроме того, текст речей Су Циня изобилует деталями, противоречащими подлинным историческим фактам. Достаточно характерен в этом отношении следующий пример: в речах Су Циня правителям царств Вэй и Хань приписывается намерение «объявить себя восточными вассалами [Цинь], выстроить императорский дворец [для приемов циньского вана], получить [от Цинь] пояс и шапку, весной и осенью участвовать в жертвоприношениях [предкам циньского вана]». Однако на фоне междуцарских отношений 30-х годов IV в. до н. э. эта формула признания вассальной зависимости выглядит явным анахронизмом. Первое достоверное упоминание о том, что Хань и Вэй признали себя восточными вассалами Цинь, связано с событиями 293 г. до н. э., когда объединенная ханьско-вэйская армия была наголову разбита циньцами под Ицюе [144] .