Плата за успех: откровенная автобиография
Шрифт:
Но он спокойно ответил, что его самолет скоро приземлится в Баку и чтобы я не беспокоилась насчет Ахмеда, с ним он сам поговорит. А вещи мы купим.
Ужасно неловкая была ситуация. Но хотя все разумные доводы были против, я вдруг согласилась. Потому что прислушалась к своему сердцу и с изумлением поняла, что оно уже все решило за меня. Удобно, неудобно, какая разница?! Я должна была сделать этот шаг в сторону Сулеймана, и наплевать на любые разумные доводы, какой от них толк! Сердце лучше знает! Кажется, в глубине души именно этого и ждала – с самого того ужина после корпоратива. И готова была лететь куда угодно, хоть на край света, именно с Сулейманом.
Но вспоминать этот день до сих пор неловко. Две машины ждали меня у театра, два самолета на взлетной полосе! Я обещала улететь на борту Ахмеда, понимала, как некрасиво с моей стороны его обманывать, но все равно села в самолет Сулеймана. И до сих пор, несмотря ни на что, несмотря на все горе, которое потом пришлось пережить после нашего расставания, я об этом не пожалела. Это было началом большой любви, слишком большой, чтобы о ней жалеть! Такая любовь озаряет душу. Даже когда разрывает сердце.
А Ахмеду позвонила. Сразу же, прямо из самолета – сказала честно, все как есть, что меня пригласил Сулейман и я улетаю с ним. К тому моменту уже знала, что все решено, и не хотела, чтобы хоть на минуту Ахмед считался запасным вариантом. У меня никогда не бывало запасных вариантов, если я люблю – значит, люблю. И верю, что нет ничего лучше правды, какой бы горькой она ни была. Тайное всегда станет явным, так зачем лгать и притворяться? Поэтому поборола стыд и смущение, честно сказала Ахмеду обо всем и сразу ощутила, как на душе полегчало. Теперь можно было лететь вперед не оглядываясь.
Помню, как поднялась в самолет – салон был весь заставлен цветами, ждал ужин… Правда, была какая-то странная заминка, мы не сразу улетели, да и стюардесса куда-то пропала. Но потом она появилась и принесла шпинат. Шпинат! А я ведь ничего Сулейману о нем не говорила! На том нашем единственном совместном ужине была уставшей и думала в основном о том, как ужасно выгляжу в сценическом гриме, с наклеенными ресницами. По-моему, вообще не успела ему ничего о себе рассказать. А он сам выяснил, что люблю. И это так согрело душу…
Кстати, потом выяснилась забавная деталь. Уже когда мы летели в Эмираты, вспомнила об этой заминке и спросила Сулеймана, почему самолет задержался. Думала, это потому, что ему пришлось объясняться с Ахмедом. Но он ответил, что нет, дело было всего лишь в том, что у него на борту не было шпината. И он велел стюардессе сходить за ним в самолет Ахмеда и, если понадобится, просто стащить его!
Даже не могу найти слов, чтобы описать, как была тронута. Такое внимание, такая забота, и этот маленький, но невероятно ценный для меня подвиг – добыть шпинат из чужого самолета. Вспоминаю об этом, улыбаюсь, а глаза наполняются слезами. Как же чудесно все начиналось!
Самолет тогда едва успел приземлиться в Москве, как на борт буквально вбежал Сулейман и воодушевленно скомандовал подниматься в воздух и лететь в Эмираты. Чемодан с балетными вещами еще как-то успели выгрузить, и все на этом, я отправилась навстречу приключениям вообще без ничего, можно сказать, даже без зубной щетки. Но Сулейман твердо сказал – ерунда, все, что нужно, купим на месте!
Он всегда был таким, потом я это поняла – спонтанным, ярким, неожиданным. С нашего фантастического полета начался новый период в моей жизни – феерия эмоций, чувств, развлечений. Сулейман умел превращать жизнь в праздник. И любить он умел. Не человек, а бушующее пламя – согреет, ослепит искрами, но может и обжечь. Но и я очень сильная. Из того пламени, что он на меня обрушил, я вышла и возродилась, как Феникс, отряхнув пепел сгоревшей любви и доверия, но не изменив себе ни на секунду.
Как мы с Сулейманом отдыхали! По полной программе! В Эмиратах мы поселились в отеле «Бурдж-эль-Араб», который все называют «Парусом», на двадцать пятом этаже, в самом роскошном королевском номере. И понеслись развлечения! С ним все было шикарно – машины, отели, самолеты, яхты. Он устраивал фейерверки над морем, приглашал всевозможных звезд – C.C.Catch, Аlabina, Кайли Миноуг, даже Шакиру – вот она меня действительно поразила тем, какое она всегда делала прекрасное шоу из своего выступления. Все-таки, где бы я ни отдыхала и как бы ни развлекалась, всегда помнила о работе, о балете, брала с собой балетную форму, занималась, ну и приглядывалась ко всему интересному, что видела, ведь уже тогда хотела создавать свое шоу.
У Сулеймана было, как говорится, все. И деньги, и возможности, и связи. В общем, все, что должно быть у олигарха. Но меня в нем привлекало не это – что я, богатых людей не видела? Хотя, признаться честно, настолько богатых даже среди моих знакомых было мало.
Но большинство олигархов – скучные люди, которых интересуют только деньги и как сделать еще больше денег. А Сулейман совсем не такой. Он настоящий мужчина – сильный, решительный, безумно темпераментный. Такое… ярко выраженное мужское начало – он мог быть очень деспотичным, но в то же время и очень заботливым. К примеру, он знал, что я очень люблю баню, поэтому у нас на яхтах всегда обязательно была сауна.
Ему вообще нравилось обо мне заботиться. Он даже пытался научить меня водить машину – и не какую-нибудь, а «Феррари». Правда, ничего толкового из этого не вышло, я не слишком хотела учиться, мне просто было приятно, что он так со мною возится. Я только немножко самостоятельно прокатилась и мало что запомнила. Но когда через несколько лет участвовала в съемках фильма «Место под солнцем» и нужно было проехаться на BMW (потому что они были спонсорами этого проекта), все перепутала, поехала не вперед, а назад и врезалась в собственный «Мерседес». С тех пор за руль больше не сажусь – все-таки каждый должен заниматься своим делом, пусть меня лучше возит шофер, так безопаснее для всех.
А та «Феррари» для Сулеймана стала роковой… именно в ней он попал после нашего расставания в страшную аварию. И ведь я почувствовала тень чего-то мистического, какое-то зло, еще тогда, когда мы отдыхали в Дубае и жизнь казалась совершенно безоблачной и счастливой. Помню, как это ощущение пришло в первый раз. Мы тогда поехали с несколькими русскими приятелями в ночной клуб, где у нас был заказан стол, и поначалу все шло прекрасно. Всегда очень любила дискотеки, даже после тяжелого выступления могла поехать в клуб и там отжигать, сбрасывая излишки энергии. А уж на отдыхе – тем более!
И вот я танцевала, забыв обо всем и не обращая ни на кого внимания. Но стало жарко, и я бросила свою белую накидку на какой-то диван. А там рядом отдыхала какая-то компания местных арабов – они так и пожирали меня глазами. И один из них сказал, что это, дескать, их стол и их диван, схватил мою накидку, Сулейман вмешался… В общем, я не видела и не слышала толком, что там произошло, но, похоже, у него вскипело его восточное самолюбие, и завязалась драка.
Не знаю, может быть, кто-то из них что-то оскорбительное сказал, а может, ему просто не понравилось, как они на меня смотрели. Он ведь ревновал ко всем – и к моей профессии, и к моему творчеству, и даже к моей тени, уж не говорю о мужчинах. Потом это и стало одной из главных причин нашего расставания. Но тогда, когда наш роман был в самом начале, еще не понимала, насколько это серьезно, скорее, наоборот было приятно, что вызываю у него такую бурю страстей. Нет, конечно, я переживала, когда началась драка, и очень испугалась за Сулеймана, но вот ту футболку, которую на нем порвали эти арабы, потом хранила еще долгие годы. Как память о том вечере и о моем храбром рыцаре…