Чтение онлайн

— То есть один строил мир, а другая следила, чтобы это не рассыпалось? — усмехнулась я.

— На этой их разности и выросло когда-то большое чувство.

— Выходит, он не рассказал жене о завещании, оставленном на мое имя?

— Она бы не поняла.

— Но ведь со дня на день это вскроется, Ивановы ведь должны будут вступить в наследство, и, если все так, как вы говорите, Людмила вряд ли забудет о квартире в Москве.

— Эта жилплощадь досталась Аркаше от бабушки, еще до брака с Людмилой. Конечно, не напиши он завещание, она бы перешла Ивановым, но им и так достанется немало. Поверьте, своих девочек он не обидел.

— Но они рассудят иначе, когда узнают, что остались за бортом.

— Вам с ними детей не крестить, Майя. Хотя с Ярославой вы сестры, кто знает, кто знает…

— Встретила она меня не слишком любезно.

Я рассказала историю нашего знакомства на поминках и вызвала у Виктора Сергеевича такую бурную реакцию, что своим заливистым смехом он распугал стаю уток в пруду.

— Не исключено, что, зная отца, она подозревала, что Аркаша мог отписать что-то вам. Прямого вопроса не задавала?

— Бог миловал.

— Это точно, — Виктор Сергеевич усмехнулся.

Он посмотрел на часы и, достав из портфеля связку ключей, передал мне.

— Извините, пациенты ждут, заболтались мы. Адрес указан на брелоке.

— Как я смогу вам их вернуть?

— Зачем? Надеюсь, что с вступлением в наследство сложностей не возникнет, так что они ваши.

Мы вышли из парка, у меня было чувство горечи от того, что встреча наша закончилась. На прощание Виктор Сергеевич пожал мне руку с какой-то особой теплотой, не требовавшей лишних слов.

Он свернул к автобусной остановке, а я отправилась дальше, к метро «Спортивная». Солнце било в стеклянные витрины, заставляя щуриться. Я двигалась сквозь толпу, на автомате спустилась по эскалатору, гул поездов внизу ударил по ушам. Я нащупала в кармане связку ключей. Неужели я еду в квартиру отца?

Сталинка находилась на Садовом кольце — те самые высокие потолки, толстые стены, запах времени в парадной. Я поднималась по лестнице не торопясь, растягивая момент.

Ключ с легким щелчком провернулся в замке, и я вошла в квартиру. Разулась, медленно двинулась по коридору, пальцами скользя по шероховатой штукатурке. Я шла как в музее, внимательно все рассматривая. Комнаты были полупустыми: в шкафу немного аккуратно развешанной одежды, несколько томов по хирургии и стопка медицинских журналов на диване в гостиной.

Массивный деревянный стол у окна, книги в два ряда на полках, кресло с потертым подлокотником, где, наверное, отец сидел по вечерам. Я провела пальцами по спинке, словно хотела почувствовать его тепло сквозь время. Затем села за рабочий стол, слегка хлопнув рукой по столешнице, и осторожно, один за другим, стала выдвигать ящики. В них хранились аккуратно подписанные папки с медицинскими статьями, рукописными заметками, распечатками писем. В самом нижнем я обнаружила плотный белый конверт без подписи. Взяв его в руки, извлекла содержимое: внутри лежал обычный лабораторный бланк с печатями.

«Результаты анализа ДНК на установление отцовства», — прочитала я.

Все во мне застыло, я пробежалась по строкам: «Совпадение: не установлено. Вероятность биологического отцовства: менее 0,01 %».

Я перечитала дважды, очень внимательно. Один сданный образец был подписан «Иванов А. А.», на втором имени не было, только код. Я вскочила на ноги и принялась ходить по комнате, обмахиваясь бланком, словно веером. Кровь прилила к лицу. Что за ерунда?

Я медленно опустилась на край кресла. Где он взял мой образец и что это было? Волос, ноготь? Может быть, сумел раздобыть пробирку моей крови из местной клиники после какого-нибудь анализа? Виктор Сергеевич что-то говорил сегодня о связях в Минздраве.

Но когда Иванов сумел это провернуть? Тогда, когда приехал в мой город, чтобы оставить завещание у нотариуса? Это странно: сперва следовало бы устранить сомнения, а потом уже отписывать мне имущество, если бы родство подтвердилось. Как будто Иванов торопился. Неужели понимал, что ему осталось недолго, и боялся не успеть?

Выходит, что квартиру я получу от совершенно постороннего человека, но почему? Роман с матерью не был таким уж необязывающим, он бросил ее и решил таким образом искупить свою вину? Почему тогда все это достанется не ей, а мне?

Возможно, после получения результатов он хотел переписать завещание, ведь, судя по анализу, отцовство невозможно, ноль процентов, ноль! Я смотрела на документ и не знала, что больнее: понять, что отец меня искал, но не успел; или узнать, что счастье обретения оказалось иллюзией.

Схватив телефон, я дрожащими пальцами набрала номер Виктора Сергеевича, но абонент не отвечал. Он говорил что-то про ожидающих пациентов, оставалось надеяться, что мой новый знакомый перезвонит, когда у него появится свободная минута.

Я сидела на полу в тишине, с листом в руках, и чувствовала, как трещит по швам все то, во что я только начала верить.

Раздалась знакомая трель, я ответила, даже не посмотрев на экран, уверенная, что перезванивает Виктор Сергеевич.

— Как там твой пациент? — весело спрашивал Анатолий.

Я вспомнила свою легенду о подростке с депрессивными наклонностями.

— Клиент стабилен.

— Я соскучился.

— Извини, есть еще пара неотложных дел.

— Скрипач дал вчера концерт, видел в местных газетах. Публика в восторге.

— Да, он неплохо играет, имела удовольствие наблюдать за его выступлением в оркестре на сцене нашей филармонии.

— Домой вроде бы не торопится, — сообщил Анатолий.

— Зачем, если так хорошо принимают?

— Если то, что мы обсуждали, близко к реальности, ему следовало бы делать ноги и вернуться, когда все поутихнет.

— Ты бы именно так и поступил? — осторожно спросила я.

— Я врач и привык людей спасать, а не убивать.

Медянцев сумел меня пристыдить, я почти растаяла, вмиг отогнав от себя все подозрения на его счет.

— Кстати, Грачева сегодня утром перевезли в областной центр. Коллеги сказали, что очень вовремя: у нас он вряд ли дожил бы до завтра. Там по токсикологии какие-то нарушения выявили. Похоже, наши препараты ему не подходили.

— Это хорошая новость, надеюсь, парень выкарабкается.

Я с ужасом представила, каково ему будет узнать, что его лучший друг погиб, да еще и на рабочем месте.

— По поводу причин происшествия в автосервисе ничего не слышно? — поинтересовалась я.

— Болтают, что неисправен подъемник был, и якобы намеренно неисправен. Но наши любят додумывать, сама смогла убедиться.