Чтение онлайн

А что мне ещё остаётся? Делюсь, конечно.

Он с заметным аппетитом съедает то мясо, которое я ему даю, причём так, будто несколько дней не ел вовсе. Кости трещат под зубами, хвост довольно дёргается.

— А мог бы и на охоту пойти, — язвлю, наблюдая за этим представлением.

Он приподнимает бровь, будто смертельно оскорблён, и, подняв морду, отвечает с подчеркнутым достоинством:

— А могла бы не усиливаться с моей помощью, а сама справиться с вихрем возле избы, — парирует он метко, с нажимом, будто специально давит на больное.

Прищуриваю глаза — он делает то же самое. Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, словно меряясь характерами.

— Почему я тебя терплю? — фыркаю, откидываясь на спинку стула.

— Потому что хоть кто-то должен напоминать тебе о логике и предостерегать, — важно отвечает он, вылизывая лапу.

— Ой, ты так говоришь, будто без тебя я не справлюсь, — со скепсисом парирую.

И тут, ровно в тот момент, когда он уже готов выдать очередную колкость, в дверь стучат.

Я напрягаюсь мгновенно.

«Не понял! — тут же возмущается Мерзаль. — Мирана, ты что, решила его пригласить к себе, а я не заметил?» — с неподдельным возмущением интересуется кот.

«Не говори глупостей и молчи», — шикаю на него и поднимаюсь из-за стола.

Я примерно понимаю, кого встречу за дверью, но не знаю, зачем он пришёл. Это настораживает больше всего. Открываю дверь — и, как и предвидела, вижу Касара. В руках у него две деревянные чаши, от которых тянет сладковатым, тёплым запахом. Медовуха.

Я вопросительно приподнимаю брови, не делая шага в сторону, будто всё ещё решаю, стоит ли его впускать. Мужчина ухмыляется спокойно, уверенно.

И мягко спрашивает:

— Пустишь?

От его низкого тона что-то внутри плавится.

«Может, мне погулять, пока вы тут будете веселиться?» — причитает Мерзаль, явно наслаждаясь моментом.

«Если не заткнёшься, то действительно полетишь через окно в снег», — с ласковым, почти нежным тоном угрожаю я, и он тут же притихает.

— И что это? — спрашиваю, кивая на чаши, всё ещё не отходя в сторону.

— Медовуха для согрева, — отвечает он, протягивая чашу, и улыбается. — Дорога выдалась тяжёлая.

— Ну раз для согрева, — тяну в ответ с той же интонацией и забираю деревянную чашу, ощущая, как она приятно греет ладонь.

А дальше просто начинаю закрывать дверь прямо перед его носом. Спокойно. Почти лениво. Но, что тоже было предсказуемо, он ставит ногу в проём, не давая мне этого сделать. Дверь замирает между нами, и воздух вдруг становится плотнее.

— Так вторая чаша тоже мне? — с удивлением спрашиваю, невинно хлопая ресницами, специально выпроваживая его таким образом. — Надо было сразу сказать, — будто удручённо заканчиваю, изображая лёгкое разочарование.

Я тяну руку, чтобы забрать и вторую чашу. Вот только мужчина оказывается проворнее. Он перехватывает мою ладонь уверенно, без резкости. И как-то так выходит, что прижимает её к своей груди.

Под ладонью чувствуется ровное, спокойное сердцебиение, и это почему-то сбивает с мысли сильнее, чем сам жест.

И вот тут я уже не наигранно хлопаю ресницами от удивления.

— Позволь, — вроде бы спрашивает он.

Но на самом деле просто оттесняет меня в комнату, шаг за шагом, не выпуская моей руки. Я отступаю скорее по инерции, чем потому что не могу остановить его.

А потом он закрывает дверь ногой — уверенно, будто всё уже решено. Всё это он делает, не разрывая зрительного контакта. И моя рука так и остаётся прижатой к его груди, словно он нарочно не даёт мне забыть о близости.

Чтобы скрыть растерянность, я отпиваю медовуху из чаши. Напиток тёплый, сладковатый, обжигает горло и приятно растекается внутри. Я слегка передёргиваю носом. Не самая вкусная, но для согрева подойдёт.

— Я хотел поблагодарить тебя, — говорит мужчина, понижая голос почти до шёпота.

И тоже отпивает медовуху. А я закусываю губу и стараюсь игнорировать его мужственную красоту, сквозящую в каждой черте лица. И сейчас — тёплые, хрипловатые нотки в голосе — стараюсь не распознавать. И вообще никак не реагировать.

Хотя Касара сложно игнорировать. В нём необузданный нрав Севера и притягательность, сквозящая в каждом жесте, в каждом движении, будто он даже не старается — просто такой есть.

И есть только два жирных «но»: он грозился меня убить и он аскадец. А если бы не это, я бы разговаривала с ним совсем по-другому.

— Благодари, — мягко отвечаю, делая ещё один глоток, больше для храбрости, чем из жажды.

— Благодарю тебя, Мирана, за то, что спасла мне жизнь, — начинает он, чуть наклоняясь, сокращая дистанцию почти незаметно.

А потом склоняется к моему уху и шепчет так будоражаще интимно, что я невольно замираю, переставая дышать:

— Я никогда этого не забуду.

И этот гад целует меня в шею — легко, почти невесомо, но так, что по коже пробегает горячая волна.

— Аскадец, какого северного ветра ты творишь? Похоже, брат твой действительно прав. С тобой явно что-то не так…

Глава 9 Мирана

Я дёргаюсь, собираясь отстраниться, но он, как ни в чём не бывало, продолжает говорить, будто это всего лишь часть разговора.

— Мы в прошлом с братом столкнулись с ведьмой, — шепчет он низко, глухо. — Ты сама знаешь, что с нами.

Лёгкий поцелуй за ухом — и я резко выдыхаю, с трудом удерживая контроль.

— Так вот, я это пережил, — продолжает он, делясь чем-то важным. — А вот Эйрик — нет. Не обращай внимания на его недоверие.

Честно говоря, я уже почти забыла о его брате. Всё внимание сосредоточено на том, как Касар стоит слишком близко, как его дыхание касается кожи, как он, будто между делом, покрывает мою шею лёгкими поцелуями.

Медленно, осторожно, проверяя реакцию.

Так ненавязчиво и приятно, что я всерьёз задумываюсь: а не сделать ли вид, что ничего не замечаю?

Он так искусно проигнорировал моё замечание, а может, мне?..

«Он убийца ведьм, — напоминает Мерзаль. — Но согреть он точно сможет», — тут же добавляет в противовес, ехидно.