Чтение онлайн

— Эль Аму Тадир, тебе подходит это имя. В нем есть ледяные иголочки и обещание… любви или расплаты?

Такое начало мне не понравилось. Незнакомка с белокурыми волосами, как у меня, тряхнула ими и продолжала сверлить меня не слишком приветливым взглядом.

— Я не желаю зла Азазелю. Вернее, до тех пор, пока он не угрожает моему народу. Но он угрожает, как и вы все… Я не боюсь вас. Мне нужно вернуться на Мидиус и помогать людям тем, что в моих силах. Жаль, что то, что я посчитала своим предназначением, я провалила.

— Посмотри на это иначе. Что дала бы людям твоя правда? Она сделала бы их пищей для демонов. Еще более легкой добычей. Ты безоглядно доверилась одному из них.

Женщина, так похожая на бабулю, теперь глядела на меня с откровенным сочувствием. А я в нем ни капельки не нуждалась! Разве та, что стала матерью этой расы, захочет помогать их подножному корму…

— Я не верю ни тем, ни тем. И после того, как увидела Анри здесь, сомневаюсь, что он помогал мне просто так. Но Азазель ни разу не предложил свою помощь. Первое время он просто удивлялся, что я не бессловесная скотина и владею единым языком.

— Ты ребенок, который стал пешкой в чужой игре. Тебя бросили под ноги моему сыну в расчете на неминуемую беду, но это шанс для вас обоих.

Я ошеломленно примолкла. Великое Древо не считало меня недостойной? Меня, незамужнюю и не невинную девушку, без дара, но с большим запасом упрямства?

— Да, тебя выбрали не просто так. Ты несешь в себе волю. Это редчайшее качество в чистом виде, да еще в человеке. Я позволила тебе пройти сюда сквозь миры, не убила, хотя, как ты понимаешь, скинуть обманку с твоих камней не составило бы труда.

— То есть я здесь и по вашему велению тоже? — изо всех сил подавляла в себя эмоции. Другого шанса разобраться в том, что представляли собой Чертоги, возможно, не представится.

— С моего разрешения. Я сразу поняла, что Эльдаир Агьяр пойдет за тобой. Не потому что ты избранная, ваши души были соединены задолго до рождения и прочая чепуха… Его уставшее после трех рождений сердце пережило череду смертей тех, к кому он не был равнодушен. Все мои мальчики дружили между собой. Поначалу… И вот, когда рассудочная страсть соплеменниц и бессмысленный огонь демониц его больше не трогали, явилась ты. Такая теплая, восприимчивая, нуждающаяся в защите… Он подавил бы любую человеческую особь и даже не заметил. Но при тебе воля, я же говорила. Его мечи ударятся об камень, высекут искры, получат зазубрины, и ни один из вас при этом не сломается.

Я молчала. В ее согласии на наш союз сомневаться не приходилось. Что тогда делать мне? Конечно, она позволит остаться здесь. Но я не желаю влачить бесконечную жалкую жизнь подле ледяного мужа. И год за годом наблюдать, как его народ истязает мой.

— Эльдаир Агьяр на едином языке звучит как Мудрый воин света. И это лучше всего описывает Азазеля. Он твоя единственная надежда на то, чем болеет сердце. Кто как не принцепс сможет изменить уязвимое положение людей между ангелами и демонами? Он не заинтересован в вашей энергии, потому что она конечна, как и вы сами. Все свое неправление — два моих младших сына отказались править и это было умным решением — он занимается тем, что обучает наиболее отзывчивых представителей нашей расы подпитываться энергией природы и стихий. Получать и отдавать, оставаясь при этом в плюсе. Но это процесс не быстрый. Поэтому он не спешит к тебе с обещаниями, что люди перестанут быть рабами двух высших рас здесь и сейчас.

Я все-таки не выдержала. Это рациональная дама слишком высокого мнения о себе.

— Скорее всего ему в голову такое не приходило. Что меня можно не просто использовать, а договориться. Наше общение началось с того, что Азазель обрисовал варианты моего оптимального применения — для чего я могу быть полезна. А затем он безо всякого разрешения установил со мной ту самую связь, подтверждать которую мы сюда и явились.

Видение, или же Древо в какой-то своей физической ипостаси, мягко улыбнулось.

— Возможно, ты права. Ему придется многому научиться. Но пойми главное — он к этому готов. Он инстинктивно догадывается, что тебя нельзя ломать. Что твои желания и ощущения становятся его собственными. Тем более что таковых у него очень давно не было.

— Действительно, какой прок от ломаной куклы?

— Девочка, ты достаточно разумна, чтобы выслушать до конца? Мой сын отказался от бессмертия, чтобы вступить в эту связь. Вы поженитесь и он разделит его с тобой, с вашими детьми, со всеми последующими поколениями.

Я снова утратила дар речи, однако характер через несколько секунд взял свое:

— Если все так, то почему не жмякнуть на меня какое-то клеймо, в смысле благословение, и не отправить под венец, как счастливую священную корову…

— Дерзкая нахальная девчонка, — припечатало Древо. — Мне нужно твое согласие.

От такой наглости я чуть не поперхнулась собственным возмущением.

— Что? Необходимо где-то расписаться кровью? Зачем это все? Вы же умеете читать в сердцах и видите, что я против.

Женщина снова разговаривала со мной терпеливо, как с ребенком, который не понимает очевидных вещей.

— Эльдаир — последний из моих сыновей. Он не менее силен, чем его братья, однако истина горит в нем еще ярче. Все свои три бесконечных по вашим меркам жизни он положил на обретение знаний. И зашел в этом дальше других. Его энергия не иссякнет, как это случилось с моими старшими.

Она сделала паузу. Я в это время нашла Азазеля. Он парил высоко над нами, являя собой полнейшее спокойствие. Я бы на его месте хотя бы иногда посматривала вниз, когда думала, что меня никто не видит.

— Однако есть другая серьезная проблема. Он постепенно застывает. Многие среди пресветлых чувствуют боль не так сильно, но он не чувствует вообще. Не ведает страха. Не испытывает тревог. Даже для моей расы это неправильно. Четвертое перерождение, которое биологически уже запустилось, обратит его в камень, — вдруг она неожиданно хихикнула. — Не ты ли, Фелиция, уверена, что умеешь обращаться с камнями?

— Э-э-э-э, — только и нашлась промычать я.

— Нападения перевертышей, то есть пресветлых с неправильной кровью, мутировавших почти до уровня демонов, участились. Эльдаир Агьяр отдает себе отчет, что не может уйти на перерождение сейчас, пока угроза так велика. Но я опасаюсь, что он охладел настолько, что утратит последние крупицы тепла, когда против него выйдет Левиафан, мой третий уже и не отпрыск, который, к великому горю, и устроил весь этот бедлам.

Я вспомнила, что Левиафан — это брат, который принялся убивать других пресветлых, чтобы забирать себе их силу. И Азазель терял контроль, когда заговаривал о нем.

— И вы готовы… Готовы расстаться с последним из сыновей?

— Я в любом случае его потеряю. Природа такова, что бессмертие — это уже не жизнь. Да и случится это нескоро. Если ты возьмешься за ум и будешь беречь его, вы проживете долго и весело. У вас будут дети… Вообще пресветлые с трудом воспроизводят одного ребенка, но смешение рас дает отличные результаты. Может, я тоже выращу себе смену и уйду вслед за вами. Нигде не сказано, что источник силы и мудрости обязан торчать на этом самом месте вечно.