Чтение онлайн

Толика тепла. Много ли надо всесильному герцогу? Мысли приняли странный оборот. Не ожидала, что придется увидеть Чертоги с этой стороны. Женщина с таким родным лицом, очевидно, заметила мои колебания.

— Я предлагаю тебе сделку, девочка. Принятие, как и любовь, не рождается мгновенно. Для вашего брака хватит и твоего формального согласия. Взамен Азазель сделает все, что от него зависит, для твоего народа. Ни ты, ни я не будем на него давить, он согласится на это сам. Со своей стороны я обещаю помощь, если вдруг его усилий окажется мало. Мидиус и остальные человеческие планеты переживут грядущую войну светлых и темных. Рано или поздно получат независимость.

Звучало расплывчато. Взамен от меня требовалось положить свою жизнь на ее алтарь. С другой стороны, я пошла именно на это, когда явилась сюда.

— Это все, что от меня требуется? Вдохновлять и послушно рожать?

— Тебе нужно его полюбить, потому что мое согласие продлится не так уж и долго. Ровно до тех пор, пока принцепс не завершит перерождение. Тогда вашу связь потребуется подтвердить. И тогда ты либо станешь его пресветлой супругой, одной из нас — либо забудешь обо всем, что с тобой приключилось, включая детей, которые у вас родятся.

— А что будет с ним? И с детьми?

— Ты задаешь правильные вопросы. Все зависит только от тебя. Он не такой, как ты. Ну и что. Ради тебя он изменится. Одно из самых могучих существ среди всех миров рядом с тобой станет еще сильнее. Готова ли ты пересмотреть свои взгляды? И не говори, что тебе не оставили выбора. Взамен ты получила аванс, который людям до этого не давали. Свое четкое «нет» ты успеешь сказать ориентировочно через пару десятков лет.

Мне стало по-настоящему страшно. Я боялась, когда рисковала жизнью, потому что это нормально. Я не хотела погибать. А сейчас эта…эта… забирала будущее не только у меня, но и у семьи, которую сама же заставляла создать с Азазелем. Если я его возненавижу? Я ведь и сейчас к этому близка. Что ждет наших детей?

— Смелее, Эль Аму Тадир. Соглашайся или проваливай обратно. Предупреждаю, в последнем варианте от Мидиуса мало что останется в грядущей войне Чертогов и Бездны. Я, как и мои дети, не умею лгать.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как холодеет мое собственное сердце без всяких там перерождений.

— Умница, — прошелестела белоснежная голубка, поднимаясь вверх и растворяясь в воздухе. — Ты испытаешь настоящую боль. Взамен познаешь радость, будешь гордится собой и семьей. И, если повезет, узнаешь, что такое любовь к мужчине.

Герцог, наоборот, спускался ко мне. В небе потемнело. Заходящее солнце отражалось от его доспехов и копья. В руке он сжимал что-то похожее на арбалет.

— Перевертыши добрались и сюда. Я сомневаюсь, стоит ли нам ввязываться в войну с Адом прямо сейчас, когда темнокровных все больше.

Азазель сдал меня Самуэлю, как ценный груз, и тут же растворился в небесах. Весь обратный путь мы оба молчали. Что сказало Древо ему? Предупреждало ли на мой счет… Он поставил меня на мраморный пол и даже не помахал на прощанье. Впрочем, за ним и раньше подобного не водилось.

Я отметила, что небо и здесь, вокруг виллы, стало темнее, чем обычно в дневное время.

— Самуэль, что происходит? Азазель в боевом облачении. Он отразил атаку около вашей святыни, но ведь туда добраться невозможно. Не слышала, чтобы Древо находилось под угрозой.

— Перевертыши отправились через проход, который открыли вы. Их было несколько десятков. Но около Древа с принцепсом невозможно справиться. Это чистой воды безумие. Если только…

— Договаривай. Мне так невыносимо у вас, в том числе потому, что все приходится узнавать не напрямую, а из каких-то недомолвок. Их перворожденнное светлейшество не удосужился сообщить, когда у нас свадьба.

Старик проводил меня в дом. Не спрашивая, он уже накрывал легкий складной столик у подножия лестницы с видом на все те же облака. Окна почти от самого пола и до потолка у нас в каждом помещении, за исключением герцогской спальни.

— Если только наши бывшие сородичи не ставили целью вас. Известие о том, что Азазель забрал у сенаторов мятежную человеческую женщину, закрыл ее у себя под нерушимым пологом и собрался на ней жениться, облетело все аристократические семьи.

Так-так, крысюк не забыл про мои любимые джемы. Я ведь нормально не завтракала. Он метал на столик также булочки и то, что в другом мире сошло бы за мясную нарезку, а здесь представляло собой бобовые со специями.

Скорее всего за время своего плена я похудела еще больше. Дядюшки вечно вздыхали, что, когда придет время выдавать замуж, меня не найдут в пышном свадебном платье. Правда, после моего побега с женихом (странно, что я не могу вспомнить его имя) эта шутка перестала быть актуальной. Они закрыли тему, наверное, все еще надеясь про себя, что рано или поздно я повторю попытку. В смысле, выйду замуж, а не сбегу…

Хорошо, что я съела две булочки, когда Самуэль — по-моему, он традиционно приходил в восторг, стоило мне начать жевать, — предложил подняться наверх, чтобы принять ванну. В этот момент я и заподозрила неладное.

— З-з-зачем? — поинтересовалась я.

Вполне освоила душевую систему в той комнатке, которая примыкала к спальне. У нас на Мидиусе душ всегда прилагался к ванне, а тут он занимал отдельную клеть, отделанную белым глянцевым камнем.

— Ээээ, Азазелю понравится, если вы будете благоухать травами, — смутился прислужник. — Хотя прямого распоряжения не давал. Я решил, что это вас сблизит. Сделает общение приятнее. Вы же теперь супруги. У вас все основания.

Вот же доброхот. Хорошо, что я сидела. Но пиалку с какой-то растительной патокой все же уронила на пол. Та разбилась.

— Как это? — умудрилась выдавить я.

Собственно, после моего согласия не имело значения, когда именно это случится, но я все же рассчитывала, что мне хватит времени, чтобы подготовиться и к событию, и к тому, что за ним последует.

— Ясно, — коротко сказал Самуэль. — Азазель не говорил, что благословение Древа — это и есть заключение брака. Разумеется, у нас есть церемонии. Когда это важно для семей, то к Древу отправляются представители обоих кланов и присутствуют при процедуре. Потом устраивают праздник в тех традициях, которых придерживаются оба дома.

— Но если все не так? Я всего лишь произнесла «да». Древо объяснило, что после перерождения Азазеля придется еще раз подтвердить единство нашего союза. Про то, что я скорее всего из него выйду, сообщать не стала.

— Тем более ясно, — вздохнул прислужник. — Вряд ли хозяин в восторге. Это временный брак. Такие заключаются при очень большой разнице в положении Домов. В этом случае он может быть аннулирован по желанию одной из сторон. Иногда это политически выгодно. Однако Азазель образовал с вами связь. Если ее насильно разорвать, то последствия будут самые тяжелые.