Чтение онлайн

Вот так и случился первый поцелуй Нортана и Мири))

Глава 22

Лина

Я стою у панорамного окна и смотрю, как огни Вельдиса зажигаются один за другим, превращая город в россыпь фальшивых алмазов. Такие же фальшивые, как и все, что меня сейчас окружает.

Сзади доносится шарканье. Я не оборачиваюсь. Знаю, что это он. Знаю по запаху – дорогой виски с кислыми нотами, что стало для него естественным в последние недели.

— Лина… — его голос хриплый, слова спотыкаются друг о друга. — Что тут у нас? Опять грустишь у окна? Скучно?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Боль хотя бы реальна, неподдельна.

— Оставь меня в покое, Ант. Я не в настроении.

Но он не слышит. Или не хочет слышать. Его руки тяжело ложатся мне на плечи, влажные от выпитого стакана. Он прижимается ко мне сзади, и его дыхание, густое и спёртое, обжигает шею.

— А я в настроении, — сипит он прямо в ухо, и по моей спине пробегает не волна желания, а поток омерзения. — Ты же всегда говорила, что у тебя отличное настроение. Весёлая такая. Праздник всегда с тобой. Так повесели меня.

Он начинает водить руками по моему телу, грубо, настойчиво. В его прикосновениях нет ни нежности, ни страсти. Только привычное, пьяное требование.

— Перестань, — я пытаюсь вывернуться, но его хватка становится железной.

— Куда это ты? — он усмехается, и эта усмешка режет слух. — Мы же взрослые люди. Давай относиться ко всему проще, а?

Эти слова как плевок в лицо. Я замираю, и он, почувствовав мою слабину, поворачивает меня к себе. Его лицо расплывчатое, глаза мутные. В них нет того огня, того обожания, что сводило меня с ума, когда он смотрел на… на неё.

— Ну вот так-то лучше, — он тянется к моему лицу, но я отворачиваюсь. Его губы приземляются куда-то на щеку. Он хрипло смеётся.

— Что, стесняешься? Королева вечеринок и всеобщего внимания? Или просто шлюха, которая не знает, чего хочет?

«Шлюха». Слово жалит, как оса. Остро и унизительно.

— Ант, прекрати, — мой голос дрожит, предательски выдаёт всю мою боль и унижение. — Ты пьян.

— Я трезвее, чем когда-либо, — его пальцы сжимают мой подбородок, он лжёт, глядя прямо в глаза и грубо заставляя смотреть на него. — И я наконец-то все вижу. Ты… ты просто красавица Лина. Блестящая упаковка, а внутри – ничего.

Каждое слово – как удар ножом. Я пытаюсь вырваться, но он держит слишком сильно.

— Я думал, ты… другая. Что ты… весёлая, смелая… — его речь снова становится невнятной, взгляд теряет фокус. Он смотрит на меня, но словно не видит. Видит кого-то другого. — А ты… ты как все. Ноющая. Скучная. Вечно недовольная.

Хочется ответить ему, но подходящих слов не находится. Слезы подступают к глазам. Я ненавижу себя за них. За эту слабость.

Я не должна плакать. Я победительница. Я отобрала его у неё. Я получила то, что хотела .

Но почему тогда мне так больно? Почему чувствую себя так, будто проиграла всё на свете?

— Я устал, — бормочет он, и его голос внезапно становится тихим, жалобным. Ант почти обвисает на мне, и его голова падает моё на плечо. — Я так устал притворяться… что все хорошо… что я счастлив…

Он замолкает, и я чувствую, как его тело вздрагивает. Боги, он что, плачет?

— Я был таким дураком… — шёпот оставляет мурашки на теле, а слёзы горячими каплями падают на мою кожу. — Такой слепой, глупый дурак…

Сердце замирает. В нем просыпается жалость и дурацкое, глупое сострадание. Может, он все понимает? Может, он осознал, что совершил ужасную ошибку? Выбрав… меня?

Я осторожно, почти машинально, кладу руку ему на спину. Это жест утешения. Жест прощения. Может, сейчас всё наладится? Может, это наша точка отсчёта?

— Ант… — я начинаю, но он перебивает меня. Его следующее слово замораживает кровь в жилах.

— Мири…

Он произносит это имя так тихо, так нежно, с такой тоской и болью, что мне кажется, будто меня ударили в солнечное сплетение. Воздух вырывается из лёгких со свистом.

— Я люблю тебя, — шепчет он, вцепившись в меня, как утопающий. — Прости меня… Я не знал… Я не понимал… Я скучаю по тебе… по нашей квартирке… по твоим дурацким пирогам… по тому, как ты смотришь на меня… Только ты была настоящей… Только ты…

Он продолжает бормотать что-то, но я уже не слышу. В ушах только белый шум ярости, боли и абсолютного, вселенского унижения.

Ант. Мой мужчина. Тот, ради кого я предала подругу. Тот, кого я считала трофеем, величайшей победой своей жизни. Он держит меня в своих объятиях, плачет и зовёт её. Говорит ей слова любви. Ей, а не мне. МНЕ!

Чувство вины, что грызло меня все эти недели, мгновенно сгорает в адском пламени гнева. Его слезы на моей коже кажутся едкой кислотой. Его прикосновения – скверной.

Я отталкиваю пьяное грузное тело с силой, которой сама от себя не ожидала. Ант, не готовый к этому, спотыкается и падает на пол, глупо и беспомощно растянувшись на идеально отполированном паркете.

— Я не она! — мой крик разрывает тишину квартиры, звенящей от пения хрусталя в серванте. — Я не ОНА! Смотри на меня, ублюдок! Я ЛИНА! МЕНЯ ЗАВУТ ЛИНА!

Он смотрит на меня снизу, моргая мутными глазами, пытаясь сообразить, что происходит. На его лице застыла глупая, обиженная гримаса.

— За что? — сипит он. — Я же… я же все прояснил…

Этого достаточно. Этой последней капли его тупости и самовлюблённости.

Я наклоняюсь и бью его. Изо всех сил. Кулаком по лицу. Раздаётся глухой, сочный звук. Боль пронзает мои костяшки, но она ничто по сравнению с болью в груди.

Он издаёт удивлённый стон, хватается за щеку. В его глазах медленно проступает осознание. И злоба.

— Ты… сука! — Он пытается подняться, но я уже отскакиваю.

— Да, я сука! — Кричу я, и слезы наконец льются из моих глаз, горячие и горькие. — Я отвратительная, мерзкая сука, которая отняла у своей лучшей подруги такого замечательного принца! Какая же я была дура! Я выиграла в лотерею, а приз оказался бракованным!

Я мечусь по гостиной, хватая свою сумку, ключи. Мне нужно бежать. Отсюда. От него. От этого запаха виски и лжи. От этого зеркала, которое отражает не победительницу, а обманутую собой же идиотку в дорогой одежде.