Чтение онлайн

— Да, ладно, — ощетинился наследный принц.

— А вам ничего странным не кажется? — вовремя вмешалась зеленушка, и все невольно посмотрели на неё. Вы, действительно, не замечаете? — Все посмотрели на единственную трибуну, на которой рассаживались метры.

— И что ты увидела такого странного, всевидящая Милисент из рода колабрид, — Линер не язвил, — на что мы не обратили внимание?

— О, а я думал, что группы формировались по четыре особи и исключительно из первокурсников, — к нам подошел наш четвёртый участник группы. Фокус внимания переключился на него, и наследный принц тайпанов остался без ответа. Алектор скользнул по нашим с Сенти натянутым лицам (а они непроизвольно сами такими стали) и ухмыльнулся. А в ответ получил длинную предлинную предвкушательную улыбку от Черной Мамбы. — И тебе привет, «потеряшка».

— Я пришел вовремя, — парировал Часпид, но желание ёрничать у него отпало, как и наше, вести откровенные беседы при этом индивиде. Тем не менее, вопрос Линера висел в голове у всех. Мы снова уставились на подиум для судей. Картина открывалась такая: в центре сидели наш ректор и правитель Ногард. Дальше от него Новели Рас, Гарэд Совел, дроу-нагиня, а за ней все остальные мужчины-магистры. Со стороны ректора разместился остальной женский преподавательский состав академии.

— Странно, — наши взгляды с подругами скрестились.

— И что тебе странно, Зира? Без помощи преподавателей мысли путаются? Так, ты скажи. Я помогу, подскажу, подстрахую.

— Пасть захлопни, помогальщик, — Сиран оказался впритык к Алектору. — А то ведь и я могу помочь. Безвозмездно.

— И я, — мило улыбнулась Эрилия.

— Тебе так не терпится покинуть нашу группу, Алектор? Мне казалось, что ты метишь на высокие посты в человеческом обществе, — Тиноб обозначил своё присутствие.

— Тебе не показалось, Тиноб. И группу я не собираюсь покидать. Ни сейчас, ни потом. И скажу больше, я планирую быть в числе победителей этого соревнования. Но в нашей команде есть женские элементы. И они априори слабее мужчин. И лучше знать, в чём их слабость заранее. Не находишь? Разве не в этом заключается слаженность группы? — парировал Алектор.

— Это кто «элемент»?! — зеленушка дернулась вперёд, но была остановлена жестом Тиноба и кольцом рук личного телохранителя.

— Держи язык за зубами, Алектор, — в голосе Тиноба прозвучала сталь. — На соревнованиях многое случается.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. Но, если случится момент выбора, кому помочь…

— Я не слабее тебя, Тиноб. Но ты прав в одном, на соревновании может случиться разное. И тебе может понадобиться помощь, так что…

— Внимание, адепты!

Спор парней прервал зычный голос декана боевиков.

— А разве не ректор должен открывать такие мероприятия?

Шёпот Сенти растворился в пространстве. Я взглянула на Эристела. Он держался, как всегда, спокойно, уверенно, с достоинством. Но что-то было не так. Это было неочевидно, но заметно Эрилии, Линеру, мне. И, возможно, кому-то еще. «Не думай об этом! Не сейчас», — приказала себе и снова встретилась с взглядом правителя Ногарда. Заинтересованным взглядом.

— О-о… — теперь Милисент, выдохнула мне в ухо. Она тоже заметила. — Кажется, кому-то нужно начинать ревновать.

— У тебя язык без костей, — огрызнулась я.

— Так он, действительно, без костей, — парировала зеленушка.

— Командам занять места на старте, — тем временем продолжил магистр Совел. Он подождал, пока мы изобразим стройные шеренги, разбитые на четвёрки, и продолжил. — Сегодня ваш день «Х», адепты. Это будет оценкой ваших знаний, умений и всех навыков, что вы приобрели за год учёбы. Поскольку в этом году, в нашей академии обучалась и группа ящеров под пристальной опекой магистра Арнель, на результаты обучения приехал посмотреть правитель Ногард…

Дальше всё шло по тексту. А текст оказался одинаков, что здесь, что на любом мероприятии, на которых я имела честь присутствовать во времена учёбы в школе. «Канцеляризм не искореним даже в стенах столь неординарного заведения, — мысли блуждали в голове, пока мой взгляд блуждал по трибуне с магистрами. — Что же такого заметила Милисент? Все преподаватели в сборе, как и положено для таких мероприятий. Так что же…» Мой взгляд остановился на магистре Арнель.

С одной стороны слышалось дыхание Милисент, с другой Часпида. Вообще, по идее, он должен был бы стоять сразу за Тинобом. За ним Милисент, потом я. Но сегодня Алектор с клоунским поклоном пропустил вперёд Милисент и пристроился сразу за мной. Прикрывать незащищённые тылы, как он сказал. Такая перестановка не понравилась всем, но спорить сейчас никто не стал. Рядом с Тинобом я чувствовала бы себя уверенней, чем с Алектором. Он нервировал одним своим присутствием. Но Милисент была выше меня, а потому и стояла теперь рядом с Тинобом. Алектор был вровень с Милисент, и наша группа в первоначальном своём виде смотрелась очень гармонично. Сейчас эта гармония распалась. Наша команда смотрелась, как щербатый рот, где я играла роль сломанного зуба. Гарэд Совел удивленно приподнял бровь, заметив рокировку в нашей команде и скомандовал «старт».

Мужчина медленно шёл по лесной тропинке, втягивая в себя знакомые, но непривычные запахи и ловя кожей тепло поздней весны. Одежда стесняла. Всё-таки для его расы тепло — очень, очень важная вещь, а потому в этих, обделенных священным зноем краях, поселялись лишь немногие из его подданных, в основном выгнанные по разным причинам из более комфортных условий. «Бедняги», — мысль относилась к тем, кого он послал в эту академию для разведки. Детям жаркого климата пришлось выживать в условиях холода. Но мужчину это не заботило. Игра стоила свеч, а может и большего. Ногард мечтательно улыбнулся. Белая змейка всё больше распаляла его ум и тело. С того дня, когда он увидел её вживую, прошло достаточно много времени. Для него. Тело настойчиво давало о себе знать, но любовницы опротивели. Все, как одна. Он искал новых. Но, зря. Взгляд скользил по их телах и не цеплял душу. Даже инстинкты ящера дали сбой. Зверь отказывался от спаривания и рвал любую самку, неосторожно оказавшуюся на его тропе. Напряжение росло, а перед глазами бессменным миражом стояли «голубые озёра глаз и облако белых волос», хотя, скорее растрёпанных толстых канатов. Белых. Всё, как запомнил Ногард. Он мечтал намотать их на руку, притянуть трепетную добычу поближе и взглянуть в искрящуюся глубину непокорных глаз. Что он увидит в них? Страх? Дерзость? Слёзы? Что она с ним сделала? Как могла ослушаться и пойти против его желания?

Огонь в крови зажёгся мгновенно, обжёг вены и согрел сильнее весеннего слабенького светила. Сегодня он увидит её снова. Открыто. Не таясь и не вскользь. Пора уже дать понять девчонке, кто её будущий хозяин и повелитель. Всё остальное — блажь и мелкие камушки под его ногами. Хочешь женщину — бери её! Улыбка на мужественном лице из сдержанной стала открыто-удовлетворённой. Да, так и должен поступать сильный мужчина — заявлять права и брать. Принцип «не брать чужое» — для неопытных юнцов и слабосильных особей. Таким и самки не положены. Случись встреча с девчонкой на территории его земель, он давно бы нежился в желанных объятиях. Но не здесь. Мужчина поморщился. Ничего, он найдет способ забрать её. Пусть только соревнования закончатся. Той, кто будет согревать его постель, ни к чему все эти заумности — времени на них он не оставит.

Ногард сбавил шаг. Знойный климат его страны и незаурядное сплетение генов вылились в жаркий и неоднозначный характер мужчины. На этом зиждились его звериная сила и опыт выживания. Человеческой части сущности перепало умение быть галантно-предупредительной, язвительно-искренней, а еще неординарно умной и жестокой. Было в Ногарде и что-то доброе, но где-то очень глубоко спрятанное, ибо выживанию не способствовало. Изюминкой в его личности стали ментальные возможности направленного действия. Но горячий характер…

Иногда это сильно мешало. Мужчина не привык испытывать смешанные чувства. Но факты свидетельствовали и очень громко. Его перестали заботить подданные. Сбор сведений в змеином логове ушёл на второй план, а о ментальной подзарядке эльфийки и развитии её способностей для их общего плана Ногард и думать забыл. Случись необходимость, он без угрызений совести отдал бы на «съедение» наговским выродкам всю группу ящеров, собранную из наследников элитных семейств. И даже своего наследника, а ныне адепта Нияза, которого в будущем хотел видеть приемником на троне, отдал бы. Всё отдал бы ради горящего любовью взгляда строптивой получеловечки и её руках на своём теле.