Чтение онлайн

Это означало подсесть ближе к костру, а значит, и к Алектору, возле которого было свободное место. Возле меня несколько ранее приземлился Часпид и теперь всем видом говорил, что место занято плотно. Он сверлил Милисент взглядом из-под прикрытых век, вгоняя Сенти в тихую истерику.

— Иди сюда, — Тиноб уступил своё место возле меня. — У меня всё равно еще есть дела. — И пошёл проверять подстилку в шалаше. Когда он выбрался наружу, взгляд его был задумчивым.

— Принесу еще веток, — Алектор молча ушагал в темноту.

Так же молча проводила парня взглядом.

— Чего это он?

— У тебя был опыт ночёвки в лесу? В шалаше, — поинтересовался Тиноб.

— Нет, — почувствовала себя неуютно.

— Вот и у него, наверное, тоже. Но Часпид хвостом чувствует свои косяки, так что…

— Плохо выстелили?

— Нет. Но этого явно недостаточно. Ночной холод проберёт до костей.

Милисент грациозно поднялась и танцующей походкой направилась к шалашу — тоже проверить. Сунулась внутрь, проинспектировала и вылезла очень довольная — теперь она была готова к следующему раунду словесного фехтования. Я лишь устало вздохнула. Нет, конечно, я её понимала. Но мстя затянулась. И всё это как-то не вовремя. И моё участие в некачественной подстилке никто не отменял. Но этот факт Милисент явно не брала на заметку.

Глянула в черноту леса:

— А он там не заблудится?

— Он мужчина, Зира.

Фраза, видимо, должна была объяснить всё и полностью, но я недоуменно уставилась на Тиноба. Он улыбнулся.

— Ему нужно самому себе доказать, на что способен. Пусть начнёт с малого.

Уточнять план действий по доказательству не стала. Пусть свои мужские заморочки остаются с ними. Интересовало другое. Пока зеленушка летала в облаках нового плана по «закапыванию» вредного оппонента, пристала с расспросами к Тинобу:

— Почему ты мне тайно кинжалы подсунул? Твой нож на виду. Оружие с собой мог взять кто хотел.

— Или кто об этом подумал, — подкорректировал фразу Тиноб. — Ты не хотела или не подумала? Не подумала, — парень выудил из моего взгляда растерянность. Насадил тушки зайцев на палку и, воткнув рогатины по бокам костра, навесил на них будущий ужин. — Я так и думал. Ты, по сути, еще нигде и никогда не была, ни в каких переделках. Поэтому даже не подумала об оружии как необходимости. Полагаю, Милисент — тоже. Сядь с той стороны, чтобы мы могли равномерно прокручивать вертел.

— Эм-м… — пересела в указанном направлении и оказалась лицом к лицу с парнем, — она сказала, что её лук слишком габаритный и поэтому не взяла.

— Что ж, можно сказать, что Сенти подумала, но не отнеслась к этому ответственно. Это в характере Милисент. Лёгкая во всём. Даже в храбрости. Учет последствий в ней просыпается в последнюю очередь. Но не всегда.

— Но почему тайно?

— Решил перестраховаться. Мне так спокойнее.

— Это ты за ними ходил, пока отсутствовал на стадионе? А потом положил в сумку, пока пирожок искал? Согласна, я даже не подумала, чтобы взять кинжалы. Это же просто соревнование! Зачем здесь оружие? Фехтование и то отменили. Ну, ладно парни. Для вас это, как фетиш. Я даже сомневаюсь, что Алектор что-то захватил с собой, иначе не мучался с обламыванием веток. Раз, два и срезал бы всё. К тому же я всегда могу на тебя положиться. Ты — мой друг.

Тиноб едва заметно улыбнулся, но ничего не ответил. Понимай, как знаешь. В его светлых глазах таился целый мир и еще что-то, чего я никак не могла взять в толк. И грусть, которой я никак не могла дать объяснений. Она сопроводила мои последние слова и исчезла, словно и не было.

— Поэтому и подумал сам. И принёс, — он замолчал, но после добавил. — Многие не взяли ничего, так как выбрали на занятии у Совела габаритное или просто эффектное оружие, как Милисент, например. Зная, что можно только раз выбрать, не подумали о простом ноже. А ведь он даже в список классического оружия не внесён в оружейной.

— Странно, — удивилась. Сильно. — В моём мире нож как раз ходовой предмет — и как столовый прибор, и как оружие личного пользования. При надобности.

— Ничего странного. Издержки наговского мировоззрения. Слишком мелко. Не благородно. И зачем нож, когда есть зубы-лезвия?

— А почему у тебя к ним тяга? К ножам.

— Ты забыла? Я вырос среди шаманов. Для них нож — священная необходимость. В быту. В ритуалах.

— Предусмотрительный, — улыбнулась, принимая полную правоту сказанного.

Тиноб улыбнулся в ответ короткой, тёплой, едва заметной улыбкой, но затем она пропала, и он сказал совершенно серьёзно:

— Насчет Часпида… На занятиях Алектор предпочитал шпагу. Это оружие он выбрал и как личное. Но сейчас её с ним нет. Однако я не уверен, что он без оружия. Вытрусить из него признание повода нет. Это право каждого. Но дело не только в этом, я не уверен в нём самом, поэтому держись поближе ко мне. Всегда.

— Откуда такая уверенность, что он с оружием? — улыбнулась, сводя разговор к милой болтовне — очень уж Тиноб стал серьёзным.

— Чувствую. Там — взгляд. Там — движение. И уверенность человека, который держит ситуацию под контролем. Как на спаррингах.

— А мне кажется, что он очень психует.

— Это напускное. С характером Часпида не трудно пускать пыль в глаза.

Пожала плечами:

— Как по мне, всё натурально. А Милисент? Если я буду всегда возле тебя, Алектор просто «сожрёт» её.

— Он её не тронет. Часпиду просто нужно об кого-то язык чесать, Сенти в этом плане — идеальна. То вспыхивает, как спичка, то обижается чрезмерно.

— Тебя это не раздражает, такое отношение?

— Милисент вполне справляется. Посмотри, её даже заводит возможность ответить колкостью на хамство. Разве не видишь? Дай ей развлечься. А на большее Часпид не решится. У него здесь нет поддержки.

А этим утверждением я готова была согласиться. Сейчас на лице подруги был написан целый план мщения. Читай — не хочу. А сама Милисент придавалась картинкам будущего, не замечая ничего вокруг. Она мечтала. И её мечты носили явно уничтожающий характер: глаза горели, брови, то взлетали, то изгибались сообразно мыслям, рот кривился в злорадной усмешке. Вздохнула. Милисент — она такая Милисент… Мышута она. Зелёная.

— А-а, мы там вместе ночевать будем? — перешла к более насущному вопросу. Спросила и почувствовала, как на мою спину приземлился огромный десант термитов, и организм почему-то напрягся, и в жар бросило. — Хм-м. — Прочистила осипшее некстати горло. — Поместимся? Шалаш-то один. И не скажу, что большой.

— Вместе.

И снова глаза в глаза, и эта лёгкая полуулыбка, и пальцы на ногах сами поджимаются. Улыбка — его. Пальцы — мои. И в глаза стыдно смотреть. И вот с чего бы? Чувствую, как щёки вспыхивают румянцем. Разрываю зрительную связь. И его взгляд на себе тоже чувствую.