Плохие мальчики никогда не влюбляются
Шрифт:
– Ладно. Даю тебе десять минут, а потом иду за тобой. Ясно?
Я быстро кивнула, сжимая её руку. Могла бы поговорить с Бэйном на вечеринке – если бы он, в отличие от прошлого раза, остался до конца. Просто чтобы свести Исайю с ума. Но я не была уверена, что он вообще способен на такую же жгучую ревность, какую испытывала я. И играть в эти игры я не собиралась. У меня был другой план – и я не позволю ему вмешаться.
– Хорошо, иди. Сейчас. Они отвернулись.
Я резко вскочила на ноги, поймав взгляд Бэйна. Он, как обычно, восседал на верхних рядах трибун в окружении своей стаи. Когда наши глаза встретились – его тёмные, как бусины, и мои – я резко кивнула подбородком и быстро зашагала по дорожке за трибуны.
Прислонившись спиной к холодной металлической опоре, я запрокинула голову, ощущая, как ледяная дрожь пробежала по позвоночнику. Не знала, то ли от осеннего холода, то ли от страха. Уставившись в серые облака, я ровно дышала, сжимая в дрожащих руках нити этой безумной игры.
Хватит ждать на обочине. Когда всё закончится, я всё равно сбегу – потому что была абсолютно уверена: документы, найденные месяцы назад, подлинные. Моя вытесненная память подтверждала это. Просто потребовалось время, чтобы докопаться до прошлого и обнаружить ту зловещую угрозу, что висела надо мной с детства. Ричард сделает со мной то же, что и с моей матерью. Он думал, что, отняв у меня всё, заставит пасть в его объятия, позволив превратить себя в кого–то другого. Он верил, что наказания, угрозы, страх, эти мнимые «нежные» прикосновения, которые он выдавал за любовь, убьют во мне настоящую меня. Он считал, что отправить меня в Святую Марию – наказание. Ещё один способ сломить, заставить подчиниться. Искренне полагал, что разлука заставит меня осознать, как мне «повезло» принадлежать ему. Ждал, что я буду умолять вернуть меня домой? Или, наоборот, скажу правду? Но Ричард не видел правды – его сознание было слишком искажено. Я знала это, потому что знала его. Я процветала здесь, с разбитым сердцем или без. У меня были планы, которых он не предвидел. И Бэйн не станет им помехой. Я не позволю.
– Понравилась ночная прогулка на моей машине? – Раздался голос.
Я резко опустила голову и перевела взгляд на приближающегося ко мне опасного парня. Его волосы были коротко подстрижены, а бриллиантовая серьга поблескивала сквозь легкую дымку. Он шел спокойно, размеренно, и чем ближе подходил, тем сильнее стучало мое сердце. Но не от страха – нет. Я была слишком взвинчена и опьянена собственной дерзостью, чтобы сейчас бояться.
Медленно развернувшись, я прислонилась плечом к металлической опоре трибун. Его друзья сидели слишком далеко, чтобы услышать нас, особенно при таком пронизывающем ветре. Уголки моих губ дрогнули в легкой усмешке.
– Не удивлена, что ты знаешь. Думаю, ты знаешь куда больше, чем показываешь.
Бэйн сделал еще шаг ко мне. Его рука потянулась к внутреннему карману куртки, и мое сердце на мгновение замерло – пока я не увидела, что он достает пачку сигарет. Яркая вспышка зажигалки осветила его лицо, прежде чем он прикурил. Сделав несколько глубоких затяжек и выпустив дым, он приблизился еще на шаг. Мы стояли в тишине, и когда я поняла, что он не собирается говорить первым, то ровным голосом произнесла:
– В первую неделю в Святой Марии ты отвел меня в сторону и сказал, что я тебе кого–то напоминаю.
Бэйн молча затянулся сигаретой, его глаза внимательно изучали меня.
– Но теперь–то ты точно знаешь, кто я, да? И Ричарда тоже знаешь.
Его бровь едва заметно дрогнула, а низкий голос, когда он наконец заговорил, вызвал у меня раздражение:
– Ричарда... кого?
Он играл со мной.
– Ну да, того самого, кому ты поставляешь оружие в Ковен.
Мгновенная вспышка шока промелькнула по его лицу. Почти незаметная, но я увидела, как она пронзила его. Я саркастически рассмеялась, не в силах сдержаться:
– Признаю, ты многих подставил. Ведь кто–то другой снабжал Ричарда оружием с тех пор, как мне было пять лет.
После пятницы я собрала воедино всё больше информации, словно складывая кусочки пазла. Обрывки воспоминаний и случайные признания Исайи открыли мне куда больше, чем кто–либо мог предположить. Бэйн молчал, и это придало мне решимости расправить плечи и поднять подбородок. Страх отошёл на второй план. Я хотела, чтобы он знал – мне известно о нём кое–что. Хотела доказать и ему, и Исайе, что отныне всё в моих руках. Я устала от лжи и полуправды. Устала, что мной пренебрегают.
– Хочешь знать, откуда мне это известно?
Бэйн шагнул ближе, выпустив дым мне в лицо. Ноздри дрогнули, в лёгких запылало.
– Уверен, тебе известно куда больше, чем мне хотелось бы. Говори.
Его пальцы скользнули по моей щеке, и кожа тут же покрылась мурашками. Но я подавила страх. Он не сможет меня запугать.
– Исайя тебе всё рассказал? Или ты просто такая же любопытная, как говорит твой дядя? Он считает тебя умной – так что, сама во всём разобралась? Не в силах держаться на своей чёртовой полосе?
Вот оно. Подтверждение того, что их связь не ограничивается торговлей оружием. Бэйн знал, что Ричард считается моим дядей. Я всё ещё не понимала, зачем нужны незарегистрированные стволы в психиатрической больнице или почему Исайя называет её Ковеном, но сейчас это не имело значения.
– Лучший вопрос... – я отстранила его руку от своего лица, – почему ты ничего ему не рассказал? Он же велел тебе следить за мной, да? Или это просто твоё больное развлечение?
Раздался хруст гравия. Я подумала, что это Слоан идёт проверить меня, как обещала, но на лице Бэйна расплылась мерзкая ухмылка, и я дрогнула.
– Может быть. Но, дорогая, ты именно там, где я хочу тебя видеть. Ты не мой враг.
Что, чёрт возьми, это значило? И это его «может быть» звучало подозрительно похоже на подтверждение.
– Берегись! – Крик Слоан раздался совершенно неожиданно. Я оглянулась по сторонам, но нигде не увидела её. Бэйн неспешно поднял руку с сигаретой, указывая вверх, и я заметила встревоженное лицо Слоан, выглядывающее сверху с трибун.
И в этот момент раздался смешок Бэйна и яростный вопль Исайи. Горло сжалось, дыхание перехватило. Всё тело будто погрузилось в раскалённую лаву, когда я застыла с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как Исайя сжимает горло Бэйна, прижимая его к той самой металлической опоре, на которую я опиралась минуту назад.
– Я же чётко сказал, что будет, если ты ещё раз посмотришь в её сторону?! – Исайя хрустнул шеей, и я увидела, как вздулись вены от прилива ярости.
Бэйн рассмеялся, хотя смех едва пробивался сквозь сжатое горло. Исайя слегка ослабил хватку, позволив ему прохрипеть:
– Эй, дружище... это к ней вопросы. Она сама захотела поговорить.
Дерьмо.
Исайя не убирал руку с горла Бэйна, резко повернув голову ко мне. Его ледяные голубые глаза пылали яростью.
– Ты сама попросила поговорить с ним?
Бэйн даже не пытался вырваться. Скорее, казалось, ему это нравилось.
– Отпусти его, Исайя.
Моё сердце бешено колотилось, пока я пыталась осмыслить слова Бэйна. Ты именно там, где я хочу тебя видеть. От этой мысли по жилам разлился леденящий страх. Адреналин ударил в голову, мир поплыл перед глазами.
– Отпусти его! Ты же на испытательном сроке! Неужели ты хочешь, чтобы тебя поймали на драке во время тренировки?!