Чтение онлайн

Слова Бэйна, звучавшие как полуугроза, засели в мозгу. Теперь я точно знала – нужно бежать из этой школы и как можно дальше от всего, что связывает меня с Ричардом. Я впилась взглядом в Исайю, надеясь, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять – здесь что–то большее.

– Лучше послушай её, – хрипло прошептал Бэйн. – Не хотел бы ты сейчас быть отчисленным, ведь так?

Исайя не отводил взгляда, и даже на расстоянии я видела, как его голубые глаза потемнели от ярости. Он злился, но чего он ожидал от меня? Нельзя то отталкивать меня, то притягивать обратно. Я не канат для перетягивания. Если он думал, что я буду покорно молчать после всего, что узнала, значит, он совсем меня не знал. Я не стану той девушкой, в которую пытался превратить меня Ричард. Возможно, Исайя этого не осознавал, но теперь он требовал от меня того же.

– Отпусти его, – прорычала я сквозь стиснутые зубы.

Исайя неохотно разжал пальцы.

Бэйн подмигнул мне, и я на мгновение отвернулась, мысленно повторяя его отравленные слова.

– Клянусь Богом, Бэйн, – Исайя прошипел сквозь зубы, упирая сжатые кулаки в бёдра. – Единственная причина, по которой я тебя щажу, – ты мне нужен.

Бэйн цинично склонил голову набок, но промолчал, лишь швырнув окурок под трибуны и развернувшись. Перед тем как уйти, он бросил через плечо:

– Только попробуй снова взять мою тачку без спроса, Джемма.

Исайя даже не удивился его словам. Вместо этого он смотрел на меня с ослепляющим разочарованием. На миг мне захотелось отступить – но нет. Я не собиралась извиняться. У него не было на это права. Никакого права вмешиваться. Я ничего ему не была должна.

– Какого чёрта это было? – Он стремительно сократил расстояние между нами, но я не отступила ни на шаг. Я не боялась Исайю. Испытывала ли я противоречивые чувства? Да. Думала ли я, что он что–то скрывает? Ещё как. Но страха не было. – Я же сказал тебе держаться подальше от всего этого, Джемма. Именно поэтому я сам от тебя отстраняюсь! Чтобы ты не влезала в эту грязь! Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься!

Я фыркнула, по–детски скрестив руки на груди, игнорируя, как бешено застучало сердце, стоило ему приблизиться.

– Но я уже в самом центре этого, Исайя! Я всегда там была! И ты прекрасно знал это, ещё до того, как сунул в меня свой член!

Я замерла. Неужели я сказала это вслух?! Озираясь, почувствовала, как горят щёки. Лишь бы никто не услышал...

– О, чёрт возьми... – Исайя резко развернулся, его грудь тяжело вздымалась. – Ты должна знать меня лучше.

– Но я не знаю! – Крикнула я, делая шаг вперёд. Он бросил на меня острый взгляд, но я не отступила. – Думала, что знаю, но нет. Ты показываешь мне только то, что хочешь. Скрываешь остальное. Я понимаю.

Голос дрогнул, стал тише, но ярость всё ещё клокотала внутри.

– Я тоже скрываю. Так уж получилось.

Исайя провёл руками по взмокшим волосам, и я ощутила его раздражение. Но мне тоже было не легче.

– Я же сказала тебе – хватит с меня соответствовать чужим ожиданиям. Да, в пятницу в библиотеке я дала слабину – но сегодняшний спектакль в столовой всё прояснил. Ты заставил меня чувствовать себя слабой и униженной, и чёрт возьми, я больше не позволю относиться к себе как к жертве. Я была ею почти восемнадцать лет. С меня довольно. Я ничего тебе не должна. И уж тем более – не обязана отчитываться.

Я сделала широкий шаг назад, разрывая дистанцию. Его тепло всё ещё манило, но я не хотела тосковать по нему. Не желала украдкой смотреть на его губы, снова ощущая жгучую унизительность этого желания. Мне не нужен Исайя Андервуд, чтобы собирать осколки моей жизни – даже если наши пути всё ещё переплетены.

Исайя замер, впитывая каждое моё слово. Его лицо оставалось невозмутимым и нечитаемым. Типично.

Я не понимала, что творилось у него в голове, и не собиралась это выяснять.

– Увидимся в библиотеке на занятиях. Если, конечно, ты не предпочтёшь, чтобы тебя теперь курировала Брианна? Как скажешь. Лишь бы ты дал мне то, о чём я просила. А остальное... мне действительно всё равно.

Ложь на языке отдавала прошлым, и я ненавидела себя за то, что снова стала той версией себя. С ним я всегда была настоящей – не могла притворяться, и, возможно, именно поэтому так отчаянно тянулась к нему. Стоило нам остаться наедине, как все мои стены рушились, и правда так или иначе вырывалась наружу. Но сейчас стены были на месте, а я лгала сквозь зубы.

В голове мелькнул образ его младшего брата. Правда была в том, что мне было не всё равно. Я не хотела, чтобы он менял наставника – потому что за этими занятиями скрывалось нечто большее. Согласился бы кто–то другой сделать то, о чём он меня просил?

Несмотря ни на что, я всё равно прикрывала бы его.

Готова была лгать без колебаний, не думая о последствиях – и это сводило меня с ума, потому что делала я это не ради себя, а ради него. Часть моего сердца навсегда осталась привязанной к нему, нравилось мне это или нет.

Исайя издал хриплый звук, крепко зажмурился, резко развернулся и ушёл, сжимая затылок. Он оставил меня стоять там – с чувством, которое сложно было назвать удовлетворением.

Исайя

Вечеринка была в самом разгаре, но я был готов переломить что–нибудь пополам.

Грохочущий бит музыки резал уши, как сирена, и даже выпитые шоты не могли сбить моё напряжение. Я сидел, нервно дёргая ногой, прислонившись к дальней стене. Пластиковый стаканчик смялся в моей руке, как бумажка, пока Кейд и Брентли пытались отговорить меня от безумных мыслей.

– Исайя, ты сам этого хотел.

Я скрежетал зубами, щурясь от мерцающих стробоскопов, которые мгновенно раскалывали голову. Либо это был эффект от света, либо накопившийся стресс. Слишком много всего происходило. Хотя мой план уже запустился, а сегодняшний телефонный звонок прояснил кое–какие моменты, я по–прежнему не мог выкинуть Джемму из головы. Если честно, сейчас это беспокойство стало только острее.

– Это совсем не то, чего я, блять, хотел. Я не хотел ничего из этого!

Кейд грубо схватил меня за плечи, закрывая своим лицом мельтешение разноцветных огней:

– Я пережил Джорни, и ты переживёшь это. Играй свою роль, заставь её ненавидеть тебя – так для неё будет лучше.

Я рыкнул, швырнув неоновый стакан на грязный пол школьного подвала, где мы тайно устраивали все вечеринки:

– Без обид, – начал я, не особо стараясь звучать искренне, – но тебе не приходилось видеть Джорни каждую чертову минуту. Попробуй представить.

Я сбросил его руки с себя.

– Представь, что ты видишь её каждый день и не можешь прикоснуться. Представь, что ты вынужден усаживать других девчонок себе на колени, чтобы все поняли: она для тебя ничего не значит.