Чтение онлайн

– Симпатяжка. Даже со слезами.

Дядя Ричард рассмеялся.

– Плач делает их ещё милее, не находите?

Я поспешно вытерла лицо, смахивая слёзы. Больше не хотела плакать.

– Думаю, мы станем отличными партнёрами, судья Сталлард.

Новые шаги. Сердце бешено колотилось, отчего даже заболело. Руки дрожали, когда я снова провела по лицу. И вот в поле зрения возникли ещё одни ботинки – глаза снова наполнились слезами.

– Попрощайся с мистером Андервудом, Джемма.

Подбородок предательски дёргался. Я подняла взгляд на светло–голубые глаза, но не произнесла ни слова. Боялась снова заплакать – это, кажется, радовало дядю Ричарда. А он только что сделал мою маму несчастной.

Он больше не нравился мне.

Совсем.

***

Когда я снова открыла глаза, у меня захватило дух. О мой Бог.

– Джем? – Исайя сидел на корточках, касаясь пятками лодыжек. – Поговори со мной.

Ещё один судорожный вдох вырвался из груди, рот открылся в беззвучном крике. Я втянула воздух, наполняя лёгкие, и впилась взглядом в эти знакомые голубые глаза.

Этого не может быть.

– О–он... – Нет.

– Джемма! – Моё имя прозвучало резко, его ладони сомкнулись на моих щеках, не давая отвести взгляд.

– Он... он был там.

– Кто? Где?

Губы задрожали.

– Твой отец. Он был там. В ту ночь, когда я последний раз видела маму.

Кровь отхлынула от лица Исайи. И именно тогда я почувствовала это. Трещину, рассекающую мою грудь пополам.

Исайя

Господи Иисусе.

Джемма дрожала у меня в руках. Мои ладони всё ещё обхватывали её мокрые от слёз щёки, и я чувствовал, как её тело содрогается от боли и воспоминаний. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я был прав. Джемма была замешана в этом куда больше, чем я мог предположить. Меня пронзила пугающая мысль: мой отец прислал её сюда? Он знал то, чего не знал я? Всё моё тело напряглось, в костях поселилась глухая боль. Мне хотелось что–нибудь ударить, сбросить все до единой книги с полок этой проклятой библиотеки. Мои пальцы жаждали сдавить горло моего отца – ведь отчасти именно из–за него она сейчас была напугана до чертиков.

Я не мог смотреть на неё такой. Моё сердце разрывалось, и я хотел, чтобы это прекратилось. Мне нужно, чтобы её язвительные комментарии вернулись. Я умолял, чтобы её праведный гнев снова поднял голову – лишь бы она перестала распадаться на части у меня на глазах.

– Джемма, малышка. Дыши.

Я прижался лбом к её лбу, влажному от пота, и закрыл глаза, желая забрать у неё всю эту боль. Не знал, что именно пытаюсь принять на себя, но готов был вынести всё. Забрать её страдания и сделать их своими. Я не должен был этого делать. Нужно оставить её в покое, провести последнее занятие и просто… отпустить. Но она упрямо раскапывала то, что должно было остаться под замком ради её же безопасности.

– Я не могу. – Её дыхание было прерывистым, и я готов был отдать ей весь воздух из своих лёгких.

– Можешь. – Я крепче сжал её лицо в ладонях, отстранился и посмотрел ей в глаза. – Дыши ради меня.

Она мотала головой.

– Ты знал? Ты знал, что он был там той ночью? Что твой отец знаком с Ричардом?

– Нет, – ответил я честно, и в этот момент она наконец сделала глубокий вдох. В нашем тесном укрытии пахло только пылью и старыми потрёпанными книгами. Тусклый свет и ощущение, будто мы отрезаны от всего мира, хоть на секунду, мне нравилось. Я не думал о том, что мне стоит отступить. О том, что не мне следовало быть тем, кто её успокаивает. О том, что буквально несколько минут назад, прежде чем она бросилась прочь, охваченная страхом, я твердил себе: «Оставь её». Я даже не вспоминал, как вчера мой отец прижал её, готовый причинить боль ей и тем самым уничтожить меня.

В этот момент я думал только о ней.

Джемма всё ещё дрожала, слёзы продолжали катиться по её щекам. Она вцепилась в мои руки, отчаянно пытаясь вырваться из кошмара воспоминаний, нахлынувших на неё. Я безумно хотел знать. Хотел залезть к ней в голову и выудить каждую тайну, что скрывали эти непостижимые зелёные глаза.

– Как мне убедиться, что ты не врёшь?

– Я не знал, – я отвел взгляд. – Но догадывался.

Я балансировал на грани. Разрывался пополам. Джемма заслуживала правды, но ещё больше она заслуживала безопасности – чтобы этот грязный мир, который я знал слишком хорошо, даже не коснулся её.

Она резко подняла голову, её хрупкий подбородок задрожал. Мой взгляд скользнул к её губам, когда она прошептала:

– Расскажи мне.

Грудь разрывалась от бешеного стука сердца. Чёрт. Мне нужно было оттолкнуть её. Для неё было бы лучше не лезть в это дело. Но назойливый голос в глубине сознания шептал: Джемма всё равно попытается докопаться до правды. Вчера она отправилась в проклятый Ковен без меня, чтобы выведать то, что ей не положено знать. Может, если бы я раскрыл ей часть правды, это успокоило бы её хотя бы на время, чтобы она уехала. Покинула эту чёртову школу, эту паутину лжи, опасности и тёмных дел, в которых ей не место.

Я медленно убрал руки с её щёк, и в её глазах мелькнули надежда и страх. Каштановые пряди упали на лицо, когда она опустила взгляд, но затем осторожно посмотрела на меня. Я опустился рядом, прислонившись спиной к тому же книжному шкафу.

– Той ночью, когда я отвёз тебя в психушку, и мы выслеживали Бэйна… я кое–что узнал. О чём не сказал тебе.

Я уставился вперёд, скользя взглядом по длинному ряду бесконечных полок.

– Бэйн встретил у дверей того самого человека – того, кому он передавал оружие. Нелегально. Ты слышала, как я говорил о семейном бизнесе…

Я был благодарен, что она никогда не копала слишком глубоко – я и не хотел, чтобы она знала. Но теперь гадал: а вдруг она уже в курсе?

– Да… – её голос сорвался на шёпот.

– Мой отец и отец Бэйна – оба в грязном бизнесе. Они торгуют оружием. Нелегально. Отец Бэйна – один из крупнейших поставщиков. Весь этот семейный бизнес, который мне предстоит унаследовать, – это черный рынок оружия, Джем. Вот почему мой отец взбесился, когда увидел, что трекер с машины Бэйна ведет в Ковен прошлой ночью.

Я посмотрел на нее, стараясь передать взглядом всю горечь от того, что она взяла его машину и поехала туда одна.

– Эта психушка – не просто психушка. Он поехал туда, чтобы поймать Бэйна на своей территории, когда тот продавал стволы, – я замолчал, подтянув колени к груди и положив на них руки, – судье Сталларду.

Даже не касаясь ее, я почувствовал ледяную волну ее шока. Прошли долгие минуты молчания, а я все прислушивался – не зашел ли кто в библиотеку проверить, как идут наши «занятия». И тогда я услышал дрожь в ее голосе: