Плохие мальчики никогда не влюбляются
Шрифт:
– Значит… это то, о чем они говорили той ночью. Когда у меня забрали маму.
Я не мог даже взглянуть на неё – боялся увидеть её выражение лица. Нужно было прекратить это. Она доверяла мне, хотя я этого не заслуживал. Но ничто не заставило бы меня уйти отсюда сейчас, даже призрак отца, маячивший на краях сознания.
– Они говорили о поставке. О спиливании серийных номеров. Чём–то таком, что нельзя отследить. Твой отец тогда смотрел мне прямо в глаза, пока Ричард уводил меня от мамы… а она кричала в той проклятой мягкой комнате, где ей было не место.
Ричард чёртов Сталлард.
Меня передёрнуло. Я жаждал выспросить у неё всё – каждый грязный момент её жизни, связь с Ричардом, понимает ли она, какую роль он играет. Но я ощущал её оцепенение. Её монотонный голос звенел в ушах, как предупреждение: она не готова.
Она резко повернулась ко мне, и я увидел мокрые дорожки на её щеках.
– Заставь это прекратиться.
В этот момент я был готов на всё, чего бы она ни попросила. Разум твердил одно, а сердце – другое. Живот сжало в узел, мышцы окаменели. Наши взгляды столкнулись – и я загорелся.
– Что прекратить?
– Всё. Мама умоляла… – Она всхлипнула, и я сломался. – Я не… Я не могу… – Её глаза закрылись, из уголков выкатились новые слёзы. – Я не хочу сейчас ничего чувствовать.
Оставь её.
Уйди.
Отстранись.
Держи её подальше от опасности.
Вспомни, что ты чувствовал прошлой ночью.
Заставь её бежать от тебя.
– Блять, – прорычал я, хватая ее за руку и притягивая к себе. Ее ноги обвили мою талию, а горячее тело растопило лед внутри меня. Пряди ее волос упали, словно занавес, укрывая нас, будто нам нужно было прятаться. Позже я буду сожалеть об этом, но, если она хотела, чтобы мир хоть на мгновение перестал существовать, я готов был дать ей это.
Наши губы встретились, и я впился в нее поцелуем, как утопающий, жаждущий глотка воздуха. Мой рот скользил по ее губам – медленно, жадно, заставляя ее снова почувствовать себя живой. Ее язык коснулся моего, дрожащие пальцы впились в мое лицо. Мы дышали в унисон, тела слились воедино, и мир действительно остановился. Все исчезло. Остались только она и я.
Никакого прошлого.
Никаких тайн и лжи, заставляющих нас содрогаться. Не было ни отца, ни Ричарда, ни Ковена, ни торговли оружием, ни Бэйна. Абсолютно ничего.
Вот оно. То самое.
К черту сожаление.
К черту завтра.
Я был именно там, где хотел. Мне нужен был всего лишь один последний глоток её.
Мои руки медленно скользнули вверх по её спине, высвобождая белую школьную блузку из–под клетчатой юбки. Горячая кожа под моими пальцами заставила её углубить поцелуй. Её руки вцепились в мои волосы, тянули – и я покорился. Кончики пальцев пробежали по позвоночнику, и её тело покрылось мурашками. Жар ударил вниз живота, когда она прижалась сильнее, ненадолго оторвав губы и запрокинув голову.
Я вплел пальцы в её волосы и притянул обратно к себе, снова захватив её рот. Моя.
– Ты моя, – прошептал я, ощущая её сладкий вкус на губах. – Отдай мне всё. Я приму это.
Я притянул её ближе, и это было греховно. Она вздохнула, прижимаясь грудью ко мне, а мои руки, скользившие по её спине, вмиг сорвали пуговицы её рубашки. Боже. Я хотел её навсегда. Всё вокруг перестало существовать – только она. Она была моей погибелью, и именно поэтому я должен был её отпустить.
Но не сейчас.
Хотя бы ещё один раз.
Наши взгляды встретились, и без слов я понял – она уже не там, где была минуту назад. Прошлое больше не дышало ей в спину. Она была здесь, со мной, в этом мгновении. И я заставлю её забыть всё.
– Это ненадолго, – прошептал я, касаясь губами ее уха, а пальцы впились в ее обнаженное бедро. Ее кожа была мягкой, как шелк, под моей ладонью. – Но я все равно подарю тебе это.
Мой рот скользнул ниже, к груди, где тонкая ткань бюстгальтера отделяла меня от того, что я так жаждал почувствовать. Мне хотелось впиться зубами, заставить ее стонать, но я не мог оторваться от другого места – того, что сводило меня с ума. Я провел пальцем по краю ее трусиков, чуть ниже тазовой кости, затем резко зацепил ткань и оттянул ее.
Она вздрогнула, ее тело изогнулось надо мной, дыхание стало прерывистым.
– Исайя…
Мое имя смешалось с ее стоном, и зрачки расширились от жгучего желания. Я раздвинул ее ноги шире, чувствуя, как она дрожит надо мной. Мой член был напряжен до боли, пульсируя в такт ее дыханию.
Я хотел взять ее так, словно ничто больше не имело значения. Заставить забыть, как мой отец стоял над ней. Стереть ту ярость, что клокотала во мне, когда другие касались ее. Она была моей. Я знал ее лучше, чем кто–либо в этом проклятом месте.
В тот самый момент, когда я скользнул пальцами ниже и отодвинул её трусики в сторону, я понял: друзья были правы. Заставь её возненавидеть тебя. Заставь её сопротивляться. Добейся того, чтобы она сказала «нет». Но сейчас? Сейчас я был бессилен перед ней. Если она не остановит это – я точно не смогу.
– Господи… – я прохрипел, впиваясь в её губы, пока мой палец медленно погружался в неё. Она вздрогнула, её влажность обожгла меня, и я уже знал – я стану зависим от этого чувства. От неё.
– А–ах… – её стон прозвучал так невинно, что у меня перехватило дыхание. Она запрокинула голову, бёдра двигались в своём собственном ритме, а я лишь наблюдал, заворожённый. Её шея манила меня, а на коже ещё виднелся едва заметный след моего поцелуя – слабый, почти исчезнувший. Нужно оставить новый, – пронеслось в голове.
– Эй, кто здесь?
Она резко отпрянула, когда я внезапно отстранился. Черт возьми.
Я зажмурился, сжав кулаки так сильно, что готов был проломить книжную полку. Блять. Мгновение – и всё разлетелось на осколки. Я почувствовал, как Джемма закрылась, прежде чем резко вскочила на ноги, заправляя растрепанную рубашку в юбку. Ее щеки пылали, волосы были в беспорядке. Мой взгляд зацепился за ее распухшие губы и глаза, полные сожаления.
Джемма не хотела поддаваться мне, и теперь ей было стыдно. Еще недавно она была так решительна – злилась, отталкивала меня. А когда сломалась, то, хоть и пыталась собрать себя сама, позволила мне сделать это за нее. Я дал ей этот чертов повод. И снова все испортил.
– Мы возвращаемся, – бросил я в сторону входящего, поправляя брюки и отводя взгляд от опустошенного лица Джеммы. – Джемма помогала мне найти книгу для доклада по всемирной истории.
Джемма медленно подошла ко мне, её шаги бесшумно скользили по полу. Я нахмурился, ощущая, как сжимается грудь. Что она задумала? Внезапно её рука взметнулась вверх, прямо у меня над головой, и сняла с полки книгу. Она швырнула мне в руки пыльный фолиант и развернулась.