Чтение онлайн

Я услышала его раньше, чем увидела. Мощные руки рассекали синеву, темная голова всплывала каждые несколько секунд. При каждом взгляде украдкой на его прямой нос и четкий подбородок, у меня подкашивались ноги. Он выглядел таким сильным – разворачивался и снова нырял, брызги рассыпались в воздухе и падали обратно в теплую воду. Я невольно сделала шаг ближе.

Мне бы научиться плавать.

Может, когда–нибудь, когда у меня будет дом подальше от Ричарда.

– Эй! – Крикнула я, бросая сумку у двери и подходя к краю. Я была в школьной форме, только на этот раз надела высокие чулки, оставляющие узкую полоску кожи между юбкой и их краем. Пальцы сами потянулись к туфлям – так хотелось снять их и опустить ноги в воду.

Исайя резко остановился. Его мокрое лицо появилось из воды. Капли стекали по линии челюсти, и я сглотнула. Он был прекрасен. Такой темный, опасный, с этой вечной аурой власти. Но где–то глубоко внутри билось горячее сердце, жаждущее чего–то светлого. Он пытался это скрыть, но я видела. Он был прав той ночью: ему не нужно знать все мои секреты, чтобы понимать меня. И мне не нужно знать все его, чтобы видеть, кто он на самом деле.

– Что ты здесь делаешь? Всё в порядке?

Исайя подплыл ко мне, рассекая воду, пока я стояла на краю тёмной бездны бассейна. Он ухватился за бортик, и я мельком заметила вздувшиеся вены на его руках – следствие недавнего напряжения.

– Кейд сказал, ты не спишь.

Исайя фыркнул, резко повернув голову, и его виски дёрнулись. На мгновение воцарилась тишина, а затем он одним движением вытолкнул себя из воды и поднялся на бортик. Я инстинктивно отступила назад, увеличив дистанцию между нами.

Дело было не в том, что я боялась находиться рядом с ним. Целую неделю мы сидели в тихой библиотеке, где единственным звуком было его дыхание. Но сейчас всё было иначе. Живот сжался, а сердце ёкнуло. Почему он не спал?

Исайя встряхнул мокрые волосы, и капли воды брызнули на мой пиджак. Он поправил чёрные плавки, съехавшие на бёдра, и я не смогла отвести взгляд от чёткого рельефа его пресса. Мой взгляд скользил по каждому изгибу, вспоминая, каким напряжённым он был подо мной в субботу. Он был словно произведение искусства – мне ли не знать? Я тайком рисовала его всю неделю, даже не осознавая этого.

– Кейд – трепло, – сквозь зубы процедил Исайя, оставаясь на месте, пока вода стекала с его тела на пол. – Ему нечего было рассказывать тебе обо мне.

Я скрестила руки на груди, поспешно переведя взгляд на воду – лишь бы не смотреть на него. Боже, я не могла перестать. Одно дело – библиотека, но здесь? На нём почти ничего не было, и моё тело реагировало на каждую его деталь.

– Он сказал, что беспокоится. Только поэтому он заговорил.

Его короткий смех эхом разнёсся вокруг.

– И что, по его мнению, ты должна с этим сделать?

Я нерешительно шагнула ближе, игнорируя его попытку сменить тему.

– Почему ты не спишь, Исайя?

Исайя ничего не ответил. Вместо этого он уставился в стену за моей головой, даже не глядя мне в глаза. Мне так отчаянно хотелось встретиться с его взглядом, что аж больно. Я жаждала того внезапного удара тока, который пробегал между нами, когда наши взгляды сталкивались. Я не чувствовала этого с той ночи Притязаний. Я сжала губы, не отрываясь от его абсолютно невозмутимого лица. Под густыми мокрыми ресницами виднелись тёмные круги, но он всё так же держался стойко, как всегда.

– Знаешь, – начала я, – я тоже мало сплю. Вообще никогда нормально не спала. С тех пор, как ушёл Тобиас.

Вот. Прямо здесь. Я чуть не подпрыгнула, когда он резко перевёл взгляд на меня. Будто воздух в комнате мгновенно превратился в лёд. Но холодным он не был. Он был обжигающим. Как ледяной ожог от босых ног на снегу.

– Мне снятся кошмары, – сказала я, игнорируя, как сжалась кожа от этого признания.

– Я знаю, – глухо ответил он, по–прежнему застывший на месте, с блестящими каплями воды за спиной. Я почувствовала, как дёргаются брови, а внутри пронзительно защемило – так сильно, что мне захотелось нырнуть в бассейн, чтобы смыть это чувство. Как мы дошли до такого? Столько всего произошло между нами за эти пару месяцев.

Исайя резко повернулся ко мне спиной, схватившись за шею так, что чётко обозначились все мышцы плеч и спины.

– Хочешь знать, почему я не сплю? Почему я здесь, выматываю своё и так уже до чёрта уставшее тело?

Я сделала шаг ближе – и знала, что он чувствует моё присутствие. Мы оба смотрели на воду, почти плечом к плечу. Он не смотрел на меня сверху вниз, и я не поднимала глаз, боясь разорвать эту связь. Она была тяжёлой и тугой. Подавляющее напряжение заполнило огромное помещение, и даже влажный воздух не смягчил ледяную отточенность его слов.

– Иногда во сне я слышу её крики. Когда всё выходит из–под контроля или я не могу что–то исправить, мой разум будто возвращается в тот первый момент, когда я оказался в ситуации, которую не мог контролировать. Во сне вылезают все мои уязвимости.

Мои руки опустились по швам, в паре сантиметров от его, и я была совершенно ошеломлена его признанием.

– Когда мою мать изнасиловали, я изменился. Мне едва исполнилось двенадцать, но я видел и знал то, о чём лучше бы не знал. Поэтому, когда распахнулись французские двери, я понял – сейчас случится что–то плохое. Отца не было дома, как и Джейкоби, моего старшего брата. Он ушёл давно, оставив меня и Джека одних.

Исайя глубоко вдохнул, и я поняла, как тяжело ему говорить. В его голосе слышалась грань – будто тупой нож скользил по моей обнажённой коже.

– За столом были только я, Джек и мама. Мы как раз начали ужинать. Я увидел панику в её глазах. То, как она посмотрела на меня, потом на Джека – и я действовал на слепом инстинкте. Как только первый мужчина переступил порог, я рванул вперёд, схватил брата и побежал. Бежал как угорелый. Он был так мал, что не помнит этого, но я помню. Помню, как его крошечные пальцы впивались в мою футболку. Помню оглушительные крики матери, пока я заталкивал Джека в потайной отсек в стене между нашими комнатами. Я помню каждую деталь.

Наши пальцы едва соприкоснулись, когда влага выступила у меня на глазах. Я знала, что с его матерью что–то случилось, но никогда не спрашивала.

– Когда я запер Джека и вернулся в столовую, было уже почти поздно. Мама лежала на полу в луже собственной крови. Её лицо было... – Исайя замолчал на несколько секунд, прежде чем закончить. – Её лицо было неузнаваемым.

Я сжала руку у рта, чтобы не разрыдаться. В груди застряла острая боль, когда его голос дал трещину. Хотя я с самого начала мечтала заглянуть в мысли Исайи, теперь это причиняло страдание.

– Я редко вспоминаю ту ночь. Всё, что было после, – сплошное пятно. Кейд и Брентли пришли со своими отцами. Все говорили, что я в шоке, но это было не так. – Исайя, кажется, повернулся ко мне, и я почувствовала его взгляд. – Я знаю, как травма меняет людей, Джемма. Поэтому мы с тобой такие, какие есть. Поэтому между нами эта связь. Мы одинаковые.

Моя рука дрогнула, когда его палец сплелся с моим. Его прикосновение было облегчением. Исайя был воплощением уюта, тепла и силы – и одним касанием он дал мне почувствовать себя дома. Цельной. А ведь я думала, что больше не испытаю этого после исчезновения Тобиаса.