Чтение онлайн

Я резко отстранился и поднялся. Видя, как между её бровей залегла тревожная складка, я едва не передумал идти на собрание. Но вместо этого лишь одарил её своей самой бесстыдной ухмылкой и понизил голос:

– Передумал. Вернусь в обед.

– В обед? – Переспросила она.

– Ага, – уже отступал к двери. – Приду поесть с тобой.

Она невинно улыбнулась, но улыбка мгновенно исчезла, когда я добавил:

– Тобой. Я приду сюда пообедать... тобой.

Я подмигнул, вышел и зашагал по коридору, чувствуя, как отчаяние вонзается мне в спину.

У нас оставались считанные часы – если вообще оставались. И только отрицание реальности помогало мне двигаться вперёд.

Джемма

До моего отъезда оставалось меньше суток, но я могла только бесцельно ходить по комнате с тех пор, как Исайя после обеда ушёл на занятия. Меня переполняли нервозность, страх и куча других неопознанных чувств.

Стоит ли собирать вещи?

Брать только самое необходимое?

Сделать так, будто я исчезла, а не сбежала?

В голове мысленно отметила заглянуть в художественный класс перед звонком Ричарду – забрать рисунки, спрятанные в кладовке. Если их найдут, станет очевидно, что я сбежала, и меня будут искать.

Телефон, который дал мне Исайя, загорелся на тумбочке. Я бросилась к нему – сообщение от Слоан.

Я попросила её устроить девичник с Мерседес до возвращения Исайи с игры. Она с радостью согласилась, выпытывая подробности наших с Исайей отношений – особенно после того, как я осталась у него на ночь. Она, как и Мерседес с Бунтарями, знала, что между нами не просто дружба. Но ей хотелось пикантных деталей – и я готова была кое–чем поделиться.

Слоан: Иду в столовую договориться с поварами насчёт особенного угощения для нашего девичника. Только что встретила Исайю в коридоре – сказал, что зайдёт попрощаться, как только закончат погрузку в автобус.

Я улыбнулась, наслаждаясь этим крошечным моментом счастья, прежде чем реальность вновь накрыла меня.

Я уезжаю.

Я действительно уезжаю. Завтра.

Горло сжалось при этой мысли, и я осознала, как сильно не хочу этого.

– Почему моя жизнь не может быть другой? – Вслух пробормотала я, плюхнувшись на кровать.

Я пыталась заглянуть в будущее, зная, что, по крайней мере, буду в безопасности – далеко от Ричарда. Но страх никуда не делся. В голове крутились вопросы без ответов:

Что, если Тобиас вернётся?

Что, если Ричард узнает про мои отношения с Исайей?

Что на самом деле задумал Бэйн?

Что, если Ричард причинит вред Исайе?

Исайя так и не рассказал мне о своих планах, но я знала, что не стоит спрашивать снова. Это лишь заставит меня остаться, чтобы попытаться защитить его, а я умнее этого.

Я должна доверять ему. И я доверяла. По–настоящему. Я вытерла щёки и твёрдо кивнула себе. Я доверяла ему… и любила его. Что–то тёплое разлилось по телу при мысли об этих трёх словах. Сегодня вечером я скажу ему. Я обязана это сделать, потому что не знаю, когда ещё представится случай. Он должен услышать это. Я показывала ему. Отдавала ему всё. Так что он и так знал.

Но Исайя Андервуд заслуживал того, чтобы услышать это вслух.

Я люблю его.

И он заслуживает моей любви. Без остатка.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Рука сама потянулась к груди, и я бросила взгляд в зеркало, проверяя, не видно ли следов слёз на лице. У нас оставался всего один день до того, как всё станет очень, очень серьёзным, и я собиралась ценить каждое мгновение.

На губах едва показалась улыбка, когда моя рука легла на холодную дверную ручку. Дверь открылась, и я широко улыбнулась, чтобы в следующее же мгновение рухнуть в бездну отчаяния.

Страх острой болью сжал горло. Язык оказался слишком тяжёлым, чтобы пошевелиться. Вся кровь отхлынула от тела и застыла на сверкающих чёрных туфлях.

Нет. Нет, нет, нет.

Мои губы разомкнулись, и из горла вырвался сдавленный хрип. Ричард шагнул в комнату, и его сильная рука мгновенно сжала моё горло. Моей естественной реакцией было покориться и съёжиться, но во мне что–то переключилось в тот миг, когда я оказалась с ним лицом к лицу. Сила. Решимость. Ярость.

Крепкие стены школы Святой Марии, дававшие прежде чувство защищённости, теперь опустились вокруг меня, словно невидимая броня. Я не покорюсь ему. Ни за что. Покориться ему снова было так же унизительно, как позволить ему на мне жениться. Этого не случится.

Я была в ярости и так чертовски близка к свободе, что не собиралась начинать всё сначала.

Всё закончится здесь. И сейчас.

– Отпусти, – прохрипела я сквозь пережатое горло, пытаясь вырваться из его хватки. Ричард прижал меня к столу, дерево впилось мне в спину, а мой дневник с грохотом шлёпнулся на кафель. Кожаный корешок ослаб, и дневник раскрылся на последнем рисунке, который я набросала.

Исайя.

Дыхание спёрло, когда я попыталась вывернуться из его угрожающей хватки, пытаясь бежать как можно дальше, потому что в этот раз я не сдамся. Я не вернусь в тот тёмный подвал, чтобы играть с ним в игру «папочка–дочка». Я знала, что больше шансов у меня не будет. Теперь он никогда не выпустит меня из виду. Я больше не могла его обманывать. Он дал мне второй шанс, потому что был вынужден, и я им воспользовалась.

Мне исполнялось восемнадцать всего через несколько недель, и я знала, что это была его конечная цель. По закону я стану взрослой, и он сделает меня своей. Пути назад не было. Он уже велел составить брачное свидетельство и аккуратно подшил его в отдельный раздел досье «Джеммы» на своём компьютере. Подписи там уже будут. У судьи Сталларда слишком много связей среди влиятельных людей. Каким бы психом он ни был.

Темно–карий цвет его глаз казался чёрным, когда он впился взглядом сверху вниз в моё лицо, сжимая мою шею так сильно, что у меня не осталось выбора, кроме как впиться ногтями в его кожу.

– Слышал, ты была очень, очень плохой девочкой, Джемма, – его рука сжала сильнее, и в глазах поплыли чёрные пятна. Нет! Мне захотелось зарыдать.

Как он пробрался в школу и в женское крыло? Директор провёл его к моей комнате? Неужели я ошиблась в добром характере мистера Эллисона? До чего же я была глупа, что доверилась ему? Вообще кому–либо?

Исайя. Он же должен прийти.

Его лицо мелькнуло перед глазами, и во мне проснулся глубокий инстинкт: промелькнула мысль, что я могу вырваться, если подниму ногу и лягну его. Но он был слишком быстр. Он увидел мой замысел, прежде чем я успела что–то сделать. Его вторая рука впилась мне в бедро, и, когда он швырнул мою ногу обратно на пол, показалось, что она переломилась пополам. Хватка на шее ослабла на волосок, и я попыталась вырваться, но вместо того, чтобы дать мне уйти, он оттащил меня в ванную, где я рухнула на пол, ударившись головой о раковину.