Чтение онлайн

– Эмили... – прошептал я. – Та самая подруга, о которой ты говорил. Девушка, которую отправили в приют под надзор судьи Сталларда вместо тюрьмы.

Он мрачно кивнул. – И я отправил её прямиком в гребаные лапы монстра, лишь бы она не села в тюрьму.

Блять.

– Эмили – мать Джеммы. Я не знал, что она беременна. Она мне не сказала, и все мои попытки связаться с ней в приюте пресекались. Как только пять лет прошли, и я обратился к судье Сталларду, мне сказали, что она досрочно отбыла срок и ушла, не попрощавшись. Я нанимал частных детективов. Всё перерыл. Она просто исчезла.

Я впился пальцами в кожу головы, дёргая себя за волосы, вспомнив, что Джемма рассказывала мне той ночью в библиотеке, когда воспоминание снова унесло её от меня:

– Потому что он швырнул её в Ковен! – Я зашагал по этой чёртовой комнатушке Джеммы под прицелом десятка глаз. – Она видела, как этот больной ублюдок впихнул её мать в комнату с мягкими стенами – только потому, что та не хотела за него замуж! Он её изнасиловал, и фактически сказал Джемме, что её ждёт то же самое, если она не будет слушаться. – Картинки из её рассказов всплывали в голове.

Я посмотрел на Кейда.

Скажи ему, Исайя. Расскажи всё.

– Он и с ней то же проделает. – Я вздрогнул, услышав голос миссис Фитц. Ошеломлённый, что она выхватила слова у меня изо рта.

– Откуда вы это знаете? – Спросил я.

Миссис Фитц шагнула вперёд со слезами на глазах. Бумаги в её руках резко оказались перед нами. Я кинулся и встал рядом с дядей... с не–дядей?... тело которого напряглось, как бетонная колонна.

Эскиз за эскизом самых чудовищных рисунков дрожали в пальцах миссис Фитц.

– Это рисунки Джеммы. Я нашла их, перебирая вещи в подсобке. Они были спрятаны, Тейт, будто она не хотела, чтобы их кто–то увидел. – Кейд придвинулся. – Она этим по утрам занималась, Исайя. Видела, как она зашла в кладовку пару дней назад, когда ты был в бассейне. Думала, просто убирает принадлежности.

– Что... – Слова дяди медленно испарились, а лицо каменело с каждым рисунком, который ей показывали.

Эти были куда ужаснее фото, где она в цепях в подвале. Выворачивающие душу, сокрушающие наброски, нарисованные так точно, что только переживший это мог их создать. Ни единой детали не было выдумано. На одном из тел – том, что я принял за Джемму – были шрамы. Цепи провисали, сковывая запястья. Я наконец отвернулся от рисунка, где половина лица Джеммы была словно списана с зеркала – каждая черта идеальна, – а вторая половина заполнена словами: «хорошие девочки не нарушают правил», снова и снова.

– Исайя. Ты знал об этом? – Голос дяди звучал так же надломлено, как я себя чувствовал.

Я медленно повернулся к нему и миссис Фитц.

– Да. – Взгляд нашел Кейда, он всё ещё стоял у кровати Слоан. Я чувствовал себя выжатым. Безнадёжным. Всё ныло. – Мы пробрались в дом судьи Сталларда пару ночей назад. Я знал, что с Джеммой творится что–то ещё. Знал, что он связан с отцом, Ковеном и Бэйном. Хотел узнать больше.

– Она хотела сбежать?

Я кивнул, закрыв глаза, чтобы сдержать эмоции.

– Я помогал ей уйти от него. А разобравшись с отцом, собирался прижать Сталларда – как–то всё исправить для неё. Но есть ещё кое–что. Мои планы разлетелись в ебаные щепки. Что мне теперь делать?

– Что ещё? – Спросил Кейд, столь же ошарашенный, как и дядя.

– Мне нужна вся правда, Исайя. – Мы с дядей чувствовали одно и то же. Это слышалось в его голосе. Чистый страх и отчаяние накрыли нас. Я едва осознавал слова, слетавшие с губ: – Ричард собирался забрать её в восемнадцать. Он хочет жениться на ней и... – я выдавил последнее, опустив голову, – превратить в Эмили. Пластическая операция, всё остальное. Она нашла файлы на его компьютере перед первым побегом. – Я повернулся спиной, уставившись на её кровать. – Так Ричард явился раньше из–за тебя? Он знает, кто ты для неё? Или из–за меня?

Воздух сдвинулся. Следующий голос заставил меня замереть.

– Он взял её из–за меня.

Рука впилась в пояс шорт. Я резко развернулся, наставив пистолет прямо в лоб Бэйну.

– Начинай, блять, говорить.

Джемма

Мне было так холодно. Тело не переставало дрожать. Комната была погружена в кромешную тьму. Руки были связаны за спиной, и, хотя кожа на запястьях огрубела от старых шрамов, я всё равно чувствовала жгучее прикосновение верёвки. Мне хотелось поднести руки к глазам, проверить – закрыты ли они на самом деле? Может, страх буквально склеил мне веки.

Ужас осел тяжёлым камнем в животе. Живот скручивало невообразимыми спазмами, а сердце колотилось с тех пор, как я очнулась. Я не знала, сколько была без сознания. Голова пульсировала в такт дыханию, и малейшее движение вызывало такую адскую боль, что я стонала.

Он забрал меня.

Я тихо втянула воздух носом, пытаясь успокоить чувства осознанием: я не в подвале. Не пахло сыростью и землёй. Под коленями было мягко, а не шершаво, как на проклятом бетоне под домом Ричарда.

Исайя...

Сердце треснуло между оглушительных ударов. План всегда был – выскользнуть из рук Исайи, но не для того, чтобы угодить в лапы Ричарда. Исайя должен был это предотвратить. Он больше никогда тебя не тронет. Но мы опоздали. Мы проявили беспечность.

Это не вина Исайи. Я до последней секунды не опускала с ним щит, и лишь оттого боль стала острее.

Он знал, что сделал со мной Ричард. Знал, что он задумал. И он должен понять, что Ричард – мой похититель. Тревога о его тревоге разъедала меня изнутри, как личинки, точащие древесину.

Выживи.

С меня хватит борьбы за свободу. Если исчезновение Джеммы Ричардсон – то, чего Ричард жаждет в итоге, то я сделаю это ради Исайи – чтобы он был в безопасности и не запятнан.

Я бы не стремилась к свободе. Я бы стремилась к безопасности Исайи.

Я с радостью обменяла бы себя на него. Я сделала бы все, что хочет Ричард, если бы это означало сохранение Исайи в безопасности.

Более сильный голос в глубине моего сознания шептал ложь и несостоятельные идеи о будущем, где я могла бы сохранить Исайю в безопасности и все же избежать планов Ричарда, и он заставил меня замереть на мгновение.

А что, если? Что, если я смогу делать то, что делала годами? Играть на руку Ричарду, но все же найти выход? Разве я когда–нибудь действительно сдамся? Были ли это просто слова моего страха? Смена планов не означала, что я сдаюсь. Мне просто нужно было быть умнее.

К черту его. Я не сдавалась.

Дверь открылась, и тогда же я поняла, что мои глаза, на самом деле, открыты. Яркий свет из коридора был как удар по голове, и я вскрикнула, опустив подбородок к груди.

– Вот и моя хорошая девочка со своими маленькими сонными глазками. – Это было как звук ногтей по школьной доске.