Чтение онлайн

Я оставила подбородок опущенным к груди, отказываясь смотреть на него. Я слишком боялась того, что увижу, если встречусь с ним взглядом. Ослабнет ли моя решимость? Стану ли я покорной и буду делать, как он говорит, чтобы выжить? Или я буду сопротивляться и надеяться, что Исайя так же силен, как он говорил.

Исайя не отступит перед Ричардом, и Ричард не отступит перед Исайей.

Моя единственная забота была в том, что у Ричарда были влиятельные друзья, которых не было у Исайи.

Что я собиралась делать?

Свет над головой врубился, и, хотя мои глаза были едва открыты, ослепляющий свет все равно причинял адскую боль. Я вспомнила, что он очень сильно ударил меня, прежде чем я упала на пол в своей комнате. Я надеялась, что Слоан в порядке. Она рассказала бы Исайе все. Паника пронеслась сквозь меня. Что, если Ричард забрал и ее?

– Нравится твоя новая комната? – Туфли Ричарда появились в моей линии зрения, и я чуть не плюнула на них. – Понимаю, твоей маме уж точно не нравилась.

Это заставило мою голову подняться. В ту же секунду, как я мрачно уставилась в тревожные глаза Ричарда, его рука вцепилась в мою руку, и он поднял меня на ноги. Комната поплыла передо мной, и я подавила тошноту болью, что поднялась на поверхность.

Я медленно осмотрела комнату, желая всего лишь одного – сбросить его мерзкие пальцы с моей руки. Я была окружена белизной. Стены выглядели так, будто были сделаны из облаков. Сотнями. Пухлые белые подушки окружали каждый дюйм, и мой желудок снова перевернулся. Я наклонилась вперед и прикусила язык, чтобы не вырвало. Это была та же самая комната. Воспоминание нахлынуло на меня, словно осколки битого стекла. Моя мать, сжимающая меня. Ричард, вышвыривающий меня из комнаты в коридор. Двое мужчин в черной медицинской одежде, уводящие ее.

– Итак, ты привез меня в Ковен. Как сентиментально с твоей стороны.

Мое лицо загорелось в ту же секунду, как его рука столкнулась с ним, и зрение заплясало на мгновение, прежде чем я выпрямилась и уставилась на него. Это было больно.

– Я помню, знаешь ли, – прохрипела я. – Я помню день, когда ты привез ее сюда и запер. Скажи мне… – я шмыгнула носом, почувствовав что–то, текущее по губе. Наверное, кровь. – Она действительно убила себя, или ты в конце концов убил её?

Его губы изогнулись в волчьей ухмылке.

– И то, и другое. Она знала, что случится, если не подчинится.

Я сохранила лицо неподвижным. Я не дам ему удовольствия увидеть реакцию. Я не дам ему ничего. Ричард толкнул меня с силой, пока моя спина не уперлась в мягкую стену. Дверь позади него все еще была открыта, ведя в коридор, и в ту же секунду, как мой взгляд упал на нее, его мясистая рука сжала мой подбородок, принуждая меня отойти назад. Я уставилась на его крепкий нос и на то, как его ноздри раздувались от гневных вдохов.

– Я никогда не должен был позволять той ебаной соцработнице жить. Назойливая маленькая сука. Я должен был ослепить их всех: тех, кто не хотел отступных, тех, кто не брал взяток от чиновников. Я должен был покончить с ними, чтобы держать тебя там, где ты должна была быть. Мне никогда не следовало тебе доверять.

Из меня вырвался удушливый смех.

– Ты думаешь, я принадлежу тебе?

Его хриплое от виски дыхание ударило в щеку, и я внезапно задумалась, как долго я была без сознания. От него не пахло виски, когда он приходил ко мне в комнату в Святой Марии. Сколько времени прошло? Достаточно, чтобы меня швырнули в комнату со связанными за спиной руками.

– Он тебя трахал?

Я замерла, охваченная паникой. Меня окутал ледяной плен, и Ричард прошипел, глядя вниз на мою грудь.

– Мысль о нем заставляет твои упругие сосочки твердеть? – Его рука на моем подбородке сжалась сильнее, и я зажмурилась от боли. От такого давления на подбородке наверняка останутся синяки. Внезапно другая рука Ричарда отпустила мое тело, и он вцепился в перед моей рубашки. Я услышала, как рвется хлопок, когда он сорвал ее с моей груди, и я вскрикнула, зная, что под ней я совершенно обнажена. Его рука сначала бережно обхватила меня, и слеза выкатилась из моего глаза. Я знала, что он больше не будет сдерживаться. Я знала, что он больше не будет ждать, пока я отключусь настолько, чтобы не понимать или не отбиваться от него. Я знала, что он больше не будет ждать, чтобы прокрадываться в мою кровать поздно ночью и зависать надо мной, прижимаясь своей твердой длиной к моему животу, лишь чтобы в конце концов сбежать, когда я встречала его взгляд.

Ричарду теперь было все равно.

Он больше не пытался манипулировать мной и заставить меня любить его.

Он собирался любить меня, даже если я буду ненавидеть его.

Боль впилась в мою кожу, когда его прикосновение стало грубым. Мои глаза широко распахнулись, и страх сменился гневом.

– Отъебись от меня! – Я яростно брыкнулась бедрами, и это удивило нас обоих. Все остальное, казалось, отключилось, и я перешла в режим выживания. Бей или беги. Я делала и то, и другое. Я боролась, чтобы суметь бежать. Мне нужно было вырваться от него. – Ты больше не имеешь права прикасаться ко мне! Я не твоя маленькая кукла, Ричард!

Его рука снова опустилась на мое бедро, и его ногти впились в мою обнаженную кожу. Он отпрянул, и выражение в его глазах было тем, что я видела многократно, но по какой–то причине оно вбросило в меня новую порцию ужаса. Я колебалась что–либо сделать или сказать.

– Значит, ты все же помнишь, – заметил он, брови нависли над его темными глазами. Его смех эхом разнесся вокруг, пока он удерживал меня на месте. – Ты прямо как она, знаешь ли. Ты и твой брат. Я некоторое время думал, что ты больше похожа на своего отца – кем бы он, блять, ни был. Ты никогда не боролась, как она. Или Тобиас. Ты всегда была такой покорной.

– Это потому, что ты промыл мне мозги. Еще больше после того, как ты отослал Тобиаса прочь.

Его губа изогнулась, и мое горло сжалось.

– Отослал Тобиаса прочь? – Наклон его головы был угрожающим. Он нашел в моих словах что–то смешное, и мне это не нравилось. Мне это совсем не нравилось.

– Ты имеешь в виду... после того, как я убил Тобиаса.

Мой мир перестал вращаться.

Мое сердце разломилось у меня в груди, треснуло о мои ребра и упало на пол.

Он лжет. Он лжет. Он лжет.

– О да, моя милая девочка. – Его рука отпустила мое тело. Он, вероятно, почувствовал, как сопротивление покинуло его, прямо как и я. – Твоя мать мертва. Твой брат мертв. И если я когда–нибудь узнаю, кто твой отец, он тоже будет мертв. У тебя не будет никого, кроме меня.

Тобиас был мертв? Нет. Нет, это не так. Но я смотрела злу прямо в глаза, и я знала, что зло может убивать. Зло может разрушать и убивать, а Ричард был воплощением зла.